— Аширо, сколько экспрессии... — он плавно опустил её руку. — Разве подобает так вести себя замужней эльфийке?

Мелькнула мысль немного ускорить события. Осталось немного подождать, и он уйдёт своей дорогой. Прочь от Элтаэ.

— Каким ты был куском дерьма, таким и остался, — выдернула она руку и отступила на шаг. Насмешливый взгляд скользнул по его фигуре. — Видимо, слух не врёт. Советник знатно тебя потрепал.

На всегда белом, как алебастр, лице эльфийки играл едва заметный лихорадочный румянец.

— Исчезни, — прошипел Итой.

Вот почему он не выносил умных женщин. Они всегда замечали слишком много.

— Как пожелаешь, брат, — саркастично протянула последнее слово Аширо и слегка поклонилась.

У ректора дёрнулось плечо.

Из этих двоих и правда выйдет отличная пара.

Когда Аширо сша Акра покинула кабинет, Итой недовольно поджал губы и перевёл взгляд на полку со свитками, где хранился манускрипт, дарованный ему Темнейшей.

Может, всё-таки поддаться соблазну?

***

Тонкий женский силуэт крался по пустому холлу Академии Предтечи, то и дело озираясь по сторонам. Сердце билось так судорожно, что Аширо чудилось — его стук слышен на несколько вёрст вокруг.

Чужая одежда вызывала почти физическое отвращение. Красивое лицо эльфийки то и дело кривилось от брезгливости. Она поправляла узкий ворот академической формы, тщетно пытаясь избавиться от неприятного ощущения на коже.

Если бы не обстоятельства, она ни за что не надела бы на себя вещь с чужого плеча.

После утреннего визита к ректору прошло почти двенадцать часов. Всё это время она провела в пустующей комнате общежития, так и не покинув стен Академии.

Из-за амбиций брата и его планов по смещению монарха её клан увяз в заговоре с древними драконами. А мать, вместо того чтобы отречься от безумца и выдать его властям, решила присоединиться — в надежде занять место главы рода после падения Дахора Огненного. Подробностей клятвы Аширо не знала, но печать долга крови не оставляла сомнений: отсидеться в стороне ей не позволят.

Выдать мать императору она не могла. Служить императору — тоже. Оставалось искать третий путь.

Аширо до сих пор с содроганием вспоминала похабный взгляд красноволосого дракона, за которого её выдали замуж полгода назад, и его обещание перестать сдерживаться. Приказ матери узнать судьбу брата и выяснить, как продвигается расследование, лишь сильнее затягивал петлю на шее.

Казалось, выхода нет. Но она не была бы собой, если бы не попыталась его найти.

Утром она напросилась на встречу к кузену не ради сведений о брате. Настоящей целью был пропуск в святая святых Академии. План заговорщиков был прост: добыть карту подземного лабиринта, пробраться к артефакту, обойти ловушки и монстра.

Но благодаря словоохотливому персоналу Академии в голове Аширо родилась совсем другая идея.

Безумная и гениальная в своей простоте.

Она сама выкрадет сердце пламени, отдаст его мужу в обмен на поход в храм и расторжение брака. Так она избавится от долга крови, а потом выдаст заговорщиков властям.

Ей было всё равно, кто останется у власти. Она хотела лишь одного — свободы. В любом случае положение женщин в её клане вряд ли станет хуже, чем есть сейчас.

То, что император остался без советника, знали все, кому не лень. В кругах заговорщиков быстро расползся слух, будто император, чтобы защитить артефакт, обратился к тёмной магии и поселил в лабиринте чудовище. Именно из-за этого, мол, сердце пламени до сих пор не удалось заполучить.

Глупая ложь, со временем слишком похожая на правду.

Но сегодня Аширо подслушала разговор двух стражников — и всё встало на свои места.

— Слышал, какой нагоняй устроил сегодня ректор в целительском корпусе?

— И не говори. Я бы тоже был не в духе, если бы меня после укусов высшего змайса латали какие-то неучи.

— Да... знатно советник его потрепал. Ты бы видел, в каком состоянии эльф выбрался из грота. На нём живого места не было...

Саму Аширо мало волновало состояние кузена. А вот упоминание о советнике заставило её замереть.

Неужели саш Маарц вернулся?

— А когда-то ведь были не разлей вода... Безумие зверя — вещь страшная.

— Не думаю я, что они были такими уж друзьями. До того как окончательно обратиться, саш обвинил в гибели своей сэйры именно ректора. Как думаешь, есть в этом доля правды?

Вот это уже любопытно.

— Я думаю, тронулся советник умом задолго до этого. Это ж надо было додуматься — подключить к делу свою хрупкую человеческую сэйру и засунуть её сюда учиться.

— Да ну? Не верю. Эти хладнокровные на своих женщинах помешаны, пылинки с них сдувают.

— Вот и я говорю — тронулся. Я краем уха слышал, как это обсуждала группа захвата. Как они тогда сокрушались об участи слабой человечки. Не веришь — обрати внимание на второй поток, который курирует ха Аш-Шарес.

— Все как всегда. Он их гоняет, вот и результат.

— Да-а? А тебя не смущает, что почти все они уже на хвосты встали? Обычно до такого доходят ближе к пятому курсу.

— Погоди... но при чём тут советник и его сэйра?

— А при том, что на спецкурсе как раз и училась сэйра советника. Её комната в общежитии до сих пор стоит нетронутой. Ректор, видите ли, надеется: когда советник придёт в себя, захочет сохранить дорогие сердцу вещи. Наивный. После такой потери в себя он вряд ли уже придёт. Вон даже мелкие змеёныши, как узнали, что третировали несчастную сэйру, едва с ума не сошли и на нервной почве обратились.

— Ты смотри, какие чувствительные... Женщину, видите ли, третировали. Можно подумать, страшное дело. Просто человечки слишком слабые...

Дальше слушать она не стала. На лестнице, поправляя манжеты чужой формы, Аширо вдруг с пугающей ясностью поняла: карта ей больше не нужна.

Если зверь советника всё ещё в лабиринте, он сам приведёт её к сердцу пламени.

Оставалось только найти комнату его мёртвой сэйры, убрать собственный запах и надеть её одежду. Если вещи до сих пор не трогали, на ткани должен был сохраниться её след. А значит, зверь учует не чужую — свою.

План был безумен.

Но других у неё не осталось.

Эта мысль пришла не на пустом месте.

Полгода назад, вскоре после храмового брака с драконом, Аширо попыталась бежать. За это разгневанный супруг посадил её на цепь — прямо в церемониальном наряде, в своём подземелье — и заставил смотреть, что бывает с теми, кто идёт против его воли.

Перед её глазами он мучил юную гоблиншу, принадлежавшую какому-то змайсу, пока та не испустила последний вздох. Сам змайс в начале экзекуции только сверлил дракона взглядом, но стоило тому приковать девушку к стене — обратился в зверя и начал биться о прутья клетки от бессилия.

Дракону и этого оказалось мало.

Он сцедил в ковш кровь с ещё тёплого тела и вылил её на голову застывшей от ужаса Аширо.

— Тебе повезло, что наш союз заключён в храме, и я не могу навредить тебе лично. Но кто сказал, что это не сделает кто-то другой?

С этими словами он швырнул её в клетку к огромному, израненному змею и ушёл, прошипев напоследок:

— Посмотрим, что от тебя останется к утру.

Тогда Аширо была уверена: почувствовав кровь своей хранимой в такой близости, зверь разорвёт её на месте.

Но случилось иное, из-за запаха крови зверь решил, что рядом с ним — его сокровище. И вместо того чтобы убить, начал успокаивать. Обвился вокруг неё израненным телом, защищая от невидимой угрозы, тихо шипел, согревая, а под конец даже лизнул висок на испачканной кровью голове и окутал её тело тёплой энергией.

А потом рассыпался пылью.

Так Аширо, сама того не желая, узнала тайну змайсов: звери не видят своих хранимых в обычном смысле. Они узнают их по запаху и жизненной энергии.

Значит, её план мог сработать, осталось только найти комнату.

Это оказалось проще, чем она ожидала. Навигационная карта в центральном холле подсказала дорогу к общежитию второго потока, а поисковой светлячок — единственную пустующую комнату на тридцатом этаже западной башни.