ГЛАВА 13 ПОПАДАЛОВО или КОМУ Я ДОСТАНУСЬ
ДАША ПОСЛЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ
Когда нас вытащили наверх, я даже не сразу поняла, что вообще ещё жива. Меня натурально колотило изнутри, так что зуб на зуб не попадал, а колени в чужом теле подгибались через раз.
В голове шумело, грудь жгло, где-то в боку дёргало, и всё это на фоне одной очень простой мысли: он меня убьёт. Император. Я это уже видела, мурашки по коже пробежали.
Внизу, в этом проклятом подземелье, стоило ему коснуться меня, как меня шарахнуло чужим будущим: металл, его лицо, холодный взгляд, и меч, входящий в меня так легко, будто я уже тогда была мертва наполовину.
И после этого мне предлагалось что? Спокойно идти рядом? Делать умное лицо? Играть ректора дальше? Да у меня внутри всё орало: драпай, Даша, драпай, пока тебя не дорезали официально.
Но драпать было некуда. Стоило нам выбраться из-под земли, как вокруг уже кишели магистры, стража, слуги и ещё чёрт знает кто. Все галдели, сновали, носились, а над этим бардаком, как нож над горлом, стоял он.
Император-монстр. Грязный. Пыльный. А у меня перед глазами чудовищный змей, которого я видела внизу. Он отдавал приказы быстро, чётко, без единой лишней эмоции. И все слушались так, будто от одного его голоса у них позвоночники сами в струнку вытягивались.
— Ха Аш-Шаресс, — тем временем бросил Дахор кому-то из своей стражи, — Что с советником и пленницей?
— Их нигде нет, Ваше Величество, — тут же отозвался один из змеехвостых.
А я стояла рядом в теле его друга и чувствовала себя так, будто мне на шею уже надели табличку: “временная ошибка, скоро будет устранена.”
Потом к "моему другу" подлетела птичка, так неожидано. Cперва она вспыхнула, сделала круг и развернулась в пергамент прямо у него перед лицом. Я чуть не заорала.
Серьёзно. После грота, обвала, змея и будущего с мечом я уже была не в том состоянии, чтобы спокойно воспринимать летающие послания. И в этот момент меня окончательно накрыло.
Если в этом мире даже новости прилетают огненной живностью, то у меня здесь вообще нет ни одного шанса остаться нормальной. Я не слышала весь текст. Только обрывки. Император нехорошо переодически поглядывал на меня, затем, как гром среди ясного неба:
— Ректора в лекарское крыло, — велел он. — Под охрану. Никого не подпускать без моего распоряжения.
Интуиция вопила пока он отвлечён и вокруг суета... Срочно надо придумать, как сбежать. Когда он приказал отвести меня в лекарское крыло и приставить охрану, я едва не застонала.
Ну конечно. Под охрану. Спасибо огромное. Ровно то, о чём я мечтала после видения собственной смерти.
Два гоблина пристроились по бокам, и мы двинулись по коридорам Академии. Я старалась идти медленно и внутри уже судорожно перебирала варианты.
Сказать, что мне плохо? Нет. Лечь на пол? Нет. Устроить припадок? Сделать вид, что меня сейчас стошнит? Нет. Попроситься в уборную? Бред. Попробовать вырубить одного и бежать? Ещё больший бред.
Это вообще гениальный способ сдохнуть побыстрее. Но мысль про уборную зацепилась. Если дотянуть до поворота. Если попросить срочно. Если один останется снаружи, а второй…
Нет, второй точно зайдёт. И что я ему сделаю? Тапком ударю? Я даже магией этой чёртовой пользоваться не умею.
Я сглотнула и заставила себя идти дальше. В голове уже складывался другой план — тупой, шаткий, почти безнадёжный, но всё-таки план: дождаться палаты, осмотреть окно, оценить высоту, найти, что можно использовать, и валить. Хоть на четвереньках. Хоть в простыне. Хоть голой жопой в колючки.
Лишь бы не под меч императора. И вот когда я уже почти дотянулась мыслью до этого прекрасного плана: сбежать через окно, потому что хуже уже всё равно не будет, — хуже всё-таки стало.
Прямо перед нами в коридоре из боковой палаты вышел красноволосый качок. Двигался он демонстративно неторопливо и, сделав ещё пару шагов, лениво привалился плечом к стене.
Смотрел при этом — на меня, с интересом. С каким-то неприятным, цепким ожиданием, будто долго шёл к этой минуте и теперь собирался получить от неё удовольствие.
— Надо же, — протянул он с ленивой насмешкой. — А я-то думал, после обвала в Академии станет хоть немного тише.
Один из гоблинов рядом со мной сразу дёрнулся к оружию. Второй напрягся, собираясь что-то выкрикнуть.
А я... Я просто уставилась на этого типа, пытаясь понять, кто он вообще такой. Магистр? Страж? Какой-то важный хрен из местных? Или…
Нет. Стоп. Если бы он был своим, гоблины не напряглись бы так резко. Но и бросаться на него без команды они тоже не спешили. Значит, либо он очень опасен, либо очень наглый. Либо и то и другое сразу.
Красноволосый перевёл взгляд с одного гоблина на другого, потом снова на меня.
— Что такое, ректор? — почти ласково спросил он. — Не рады гостям? Мы же... почти родственники так сказать..
Вот тут мне бы и сказать что-нибудь правильное. Что-нибудь ректорское. Типа: “Схватить его”. Или: “Кто вас сюда допустил?” Или хотя бы: “Как вы смеете?”
Но проблема заключалась в том, что я понятия не имела, кто это вообще. А ещё — как бы это сказать — последние часы моей жизни как-то не располагали к уверенной импровизации.
Я замешкалась, всего на секунду, но ему хватило.
— Вот даже как, — протянул он. — А Кааиш не ошибся.
У меня внутри всё ухнуло. Кааиш? Лекарь? Змеехвостый дед? То есть они были знакомы? И тот успел ему что-то сказать?
Гоблин справа наконец собрался с духом.
— Немедленно назовитесь! — выкрикнул он. — Именем его величества
Красноволосый даже не дал ему договорить. Он сорвался с места так быстро, что я увидела только смазанную рыжую вспышку. Хруст. Короткий удар.
Первый гоблин сложился на пол так, будто из него разом вынули кости. Второй всё-таки вытащил клинок и рванул вперёд, но мутный тип поймал его за горло, впечатал в стену и вырубил с такой деловитостью, будто просто закрыл за собой дверь.
А потом снова повернулся ко мне. И вот теперь я испугалась по-настоящему, одно дело — охрана, император, приказы и шанс, пусть призрачный, как-то притвориться а затем улизнуть. И совсем другое — вот это.
Один. Красноволосый. Быстрый настолько, что у меня глаза не успели за ним. В голове за секунду рассыпались все мои гениальные планы: окно, уборная, “прикинусь больной”, “может, потом получится”. Не получится.
Куда не плюнь всюду клин. Как не изворачивайся, во всех вариантах я выглядела очень мёртвой.
— Ну здравствуй, ха Хортар, — сказал красноволосый.
Мне захотелось рыдать и просить у провидения инструкцию для попаданцев. Сперва подземелье и огромный змей, а теперь ходячий убийца. И это, кажется, стало последней каплей.
— Нет? — протянул он. — Даже не прикажешь меня схватить?
Я моргнула.
— Что?..
— Вот именно, — тихо сказал он и сделал шаг ближе. — Что.
Он смотрел на меня уже без всякой ленцы, почти зло и очень внимательно.
— Ректор Академии, который только что выбрался из-под обвала, видит в коридоре постороннего — и молчит. — его взгляд скользнул по моему лицу. — Не спрашивает, как я сюда попал. Не предлагает мне сотрудничество. Не угрожает. Даже не делает вид, что узнал меня.
У меня похолодели ладони. Как знала, провести вокруг пальца тут всех у меня не получиться. Как еще император меня не вздернул, диву даюсь.
— Кааиш сказал, с тобой что-то не так, — продолжил он. — Я думал, ты решил переметнуться. Играть против императора в открытую. Думал, ты хотя бы попытаешься заговорить со мной как тот, кто наконец выбрал сторону. Но ты…
Он прищурился.
— Ты вообще не понимаешь, кто перед тобой.
Вот дерьмо. Я слишком поздно осознала, что весь этот разговор — уже допрос. И я его проваливаю с каждым вдохом.
— Я… после обвала… не совсем…
— Не совсем кто? — перебил он мягко.
Я сглотнула. Он подошёл ещё ближе.
