И ещё что-то. Слабое. Живое. Тёплое. Зверь откликнулся на это иначе. Не как на Вику. Не как на прежнюю сэйру. Но и не как на чужую.

Даард сжал зубы.

Шарх.

Вот только этого ему не хватало.

— Ты… — произнёс он тихо.

Аширо дёрнулась назад, насколько позволили цепи. Он подался к ней всем корпусом, и хвост с глухим шорохом скользнул по камню.

— Ты решила, что можешшшь использовать моего зверя?

Голос стал не громче. Но в камере от него похолодало. Дахор успел первым. Сместился за спину Даарда и перехватил его под руки, не позволяя рвануть к пленнице.

— Тихо. Не сейчассс.

— Отпусссти.

— Нет.

— Дахор.

— Я сказал — нет.

Даард дёрнулся, хотя и не в полную силу. Если бы в полную — даже Дахор не удержал бы его без полного оборота. Но сейчас внутри шла другая борьба.

Человек хотел сомкнуть пальцы на тонкой эльфийской шее и вытрясти из неё правду. Зверь хотел разорвать цепи. И оба ненавидели друг друга за слабость.

— Она обманула, — прошипел Даард. — Пыталась стравить нас.

— Да.

— Тогда почему она ещё дышит?

— Потому что мёртвые плохо отвечают на вопросы.

Эта фраза была ненавистно правильной. Советник замер. Дахор почувствовал это и чуть ослабил хватку, но не отпустил полностью.

— Подумай, — тихо сказал император. — Ты хочешь её смерти. Твой зверь — нет. А мне нужна правда. Из нас троих сейчас только я последователен.

Даард медленно выдохнул.

— Самодовольная ящерица.

— Живой император, — поправил Дахор. — И пока ты не пришёл в себя, этого достаточно.

Капитан, которого отбросило в угол, с трудом поднялся.

— Ваше Величество… указания?

Дахор посмотрел на Даарда.

Тот замер у стены, тяжело дыша, слепой, бледный, опасный даже в ослабленном состоянии. Лицо снова стало холодным, но хвост выдавал напряжение — медленно, почти бесшумно скользил по полу, словно искал, что удержать.

Или кого.

— Начинай, — приказал Дахор.

Артефакт в стене вспыхнул. Магическая волна ударила по Аширо. Она закричала. Даард дёрнулся всем телом но, не бросился. Дахор это конечно же заметил.

Боль пленницы прошла по зверю, как чужой коготь по живой чешуе. Вторая сущность вскинулась, требуя прекратить. Не потому, что верила ей полностью. Уже нет. Но потому, что в цепях была самка, которую зверь успел отметить как свою проблему.

Свою. Даард с силой вдавил когти в ладони. Боль помогла. Ненадолго.

— Достаточно, — сказал Дахор, поднимая руку.

Артефакт погас. Эльфийка обмякла на цепях, судорожно втягивая воздух. Боль ещё ходила по телу волнами, но она заставила себя поднять голову.

Упрямая.

Даард услышал, как она сглотнула кровь или слюну — слишком тихо, чтобы кто-то другой заметил. Услышал, как её дыхание стало рваным, но не сломленным. Она умела держаться. Плохо. Таких ломать сложнее. И уважать опаснее. Дахор скользнул ближе.

— Ты поняла, что я не шучу. Это было только начало. Говори.

— Я ничего не скажу — выдохнула пленица, когда боль отпустила настолько, что она смогла собрать голос. В нём дрожали злость, страх и отчаяние, но сломленной она не выглядела. — Вы ничего не добьётесь.

Дахор хмуро посмотрел на неё. Ему не нравилось применять силу к самкам. Даард это знал. Но “не нравилось” не значило “не будет”.

Дахор был императором. А императоры не всегда могут позволить себе быть теми, кем хотят.

— Ты всё больше врёшь — тихо произнёс он. — И пытаешшшьссся нас запутать.

Даард слушал её дыхание. Паузы. Ритм сердца. Тонкие изменения запаха. Она боялась. Не смерти — нет. Смертью её не удивишь. Она боялась сказать. Боялась даже подумать в нужную сторону.

Вот это уже было интересно.

***

Дахор поднял руку. На коже вспыхнула магическая печать, и поток силы обвил пленницу, заставляя её тело снова содрогнуться. Эльфийская регенерация попыталась ответить, но магия тут же прорвала тонкие сосуды — запах крови наполнил камеру.

Кровь ударила по Даарду сильнее, чем крик. Эльфийская. Живая. С примесью драконьей магии.

И всё же под этим — странно тёплая. Зверь замер. Даард тоже.

На миг они оба ощутили одно и то же: эта самка не просто мятежница. На ней чужая удавка.Чужой след, въевшийся глубоко, почти в душу.

— Зачем тебе терпеть эту боль? — холодно произнёс Даард.

Голос снова стал его. Тихий. Ровный. Опасный. Дахор чуть повернул голову. Он тоже услышал перемену.

— Рассказывай всё, что знаешшь.

— Кто послал тебя? — добавил Дахор. — Какую роль ты играешь в заговоре?

— Я… — прозвучало тихий голос, что резко сменился на хрип.

Дахор подплыл ближе, внимательно рассматривая её. Затем его взгляд опустился к руке пленницы.

— Печать должника, — произнёс он тихо.

Эльфийка побледнела. Даард услышал, как изменилось её дыхание. Как сердце на миг сбилось. На её предплечье, скрытая магией и тканью, проступила тонкая выжженная метка.

— Вот и ответ, — сказал Дахор. — Мы действительно не узнаем от неё правду обычным способом.

Даард медленно втянул воздух. Драконья магия. Древняя. Грязная. Слишком сильная для такой хрупкой оболочки. Она боялась не только их.

Она боялась того, кто уже держал её за горло.

— Печать не позволит тебе говорить, — продолжил Дахор. — Кто бы ни стоял за тобой, он хорошо защитил свои секреты.

Пленица попыталась усмехнуться, получилось плохо.

— Это неважно. Вы всё равно не узнаете того, что хотите.

— Узнаю, — спокойно сказал Дахор. — Мы сломаем печать.

Вот тогда её страх стал почти осязаемым. Сырой. Острый. Настоящий. Даард медленно повернул голову к Дахору. Шарх.

— Не так, — резко произнёс он.

Но было поздно. Магия Дахора коснулась печати. Камеру разорвала вспышка. Элфийка закричала так, что зверь внутри Даарда бросился на этот звук всем существом.

Волна силы ударила во все стороны. Дахора отбросило назад. Каменные стены содрогнулись, потолок пошёл трещинами, а воздух стал густым и вязким, словно само время на миг захлебнулось магией.

Даард устоял только потому, что хвост инстинктивно вцепился в пол.

Слепота вдруг стала почти преимуществом: свет не ослепил его, не отнял драгоценные мгновения. Он слышал, как рушится камень. Как стражник кричит. Как Дахор ударяется о стену. Как цепи натягиваются под весом её тела.

И как над ней трескается потолок. Зверь не спрашивал. Даард тоже. Он рванул вперёд всем телом. Хвост хлестнул по камню, выбрасывая его к пленнице с такой скоростью, что воздух рассёкся свистом. Огромный обломок рухнул туда, где ещё мгновение назад висела Аширо, но хвост Даарда уже обвил её за талию и рванул в сторону.

Цепи не выдержали — не от силы магии, от силы змайса. Металл взвизгнул, вырываясь из стены вместе с креплениями.

Эльфийка ударилась о его грудь, почти безвольная после вспышки. Даард на секунду сжал её слишком крепко. Слишком собственнически. Понял это и разозлился.

— Не умирай раньше допроса, — прошипел он ей почти в лицо.

Она попыталась что-то ответить, но только закашлялась.

— Уходим! — рявкнул Дахор, поднимаясь среди осыпающихся камней. Его голос срывался от напряжения. — Сейчас!

Потолок снова треснул. Пол пошёл глубокими разломами, магические светильники один за другим гасли, погружая темницу в рваный полумрак. Даард повернул голову к Дахору.

— Итой.

— Под охраной.

— Если сбежит—

— Не сбежит!

Новый удар. Камни посыпались между ними. Даард крепче перехватил самку хвостом, чувствуя, как зверь внутри довольно сжимает кольца вокруг найденной самки.

Живая.

Даард стиснул зубы. Не найденной. Не своей. Пленницы. Свидетельницы. Нити к заговорщикам... И возможно... к Вике...

Только так.

— Держись, эльфийка, — сказал он холодно. — Второй раз я тебя ловить не стану.

И, не дожидаясь ответа, рванул к выходу вслед за Дахором, пока за их спинами темница окончательно рассыпалась в каменную пасть.