Несколько минут растянулись в вечность. Напряжение звенело в воздухе, и никому не хотелось повторения событий тысячелетней давности. Тогда погибло очень много людей, и в основном пострадали аситины, особенно женская половина, которую пытались оградить от военных действий, поскольку соотношение женщин и мужчин у нас было 1:3. Но получилось наоборот — хакари будто просчитали наши действия.

Тогда, когда «Паролит», переполненный самками, в сопровождении четырёх военных кораблей отправился в дальний сектор Галактики кифов, их перехватили. Выживших не осталось, и все пять крейсеров дрейфовали в космосе, словно брошенные консервные банки.

Это был удар для нашей нации, ведь самки были унесены со своей родной, самой населённой планеты. На двух других планетах смешивались представители трёх рас, обучались, работали и торговали вместе.

Этот момент в истории всплывал, как ожог в памяти всех, кто был там, и мы никогда не хотели, чтобы нечто подобное повторилось. Даже спустя столько лет количество самок не увеличивалось, и в основном рождались мальчики. Многим самцам приходилось выбирать в пары самок шибару, потому что они больше подходили по ряду причин. Несмотря на то, что это были достойные союзы, что-то всегда не сходилось.

Своих самок семьи охраняли как национальное сокровище, не выпуская их за пределы бростов, обеспечивая обучение прямо у дома. Чтобы завоевать сердце астниэры, самцам приходилось многое доказать перед её семьёй и уплатить высокую цену. Этим они показывали, что их дочь ни в чём не будет нуждаться и её безопасность будет обеспечена на высшем уровне.

В рубке все не сводили взглядов с монитора. Произошла фотонная вспышка, ослепившая команду. Пятнадцати секунд хватило, чтобы восстановить зрение.

Перед глазами возникла неопознанная капсула, прорвавшаяся сквозь орбиту червоточины и направлявшаяся в нашу сторону. Её характеристики были загадочными: она варьировалась по размерам, будто находилась где-то между истребителем класса «Эмб-4» и спасательным кораблём «Иф-1». Материал вызывал недоумение, напоминая нечто среднее между металлом кобальди и драгоценным камнем хис.

Все в рубке замерли, задержав дыхание. Это было нечто, вызывающее тревогу и ощущающееся как враждебное.

Если это начало военной операции, нам придётся дождаться прибытия всей эскадрильи противника и быстро отправить предупреждение Межгалактическому Совету. Но у неизвестной капсулы не наблюдалось никакой активности, и спустя двадцать минут белая дыра внезапно закрылась, не породив никаких дальнейших событий. Осталась лишь тревожная недосказанность: что скрывается за этим появлением и исчезновением?

— Система, диагностика объекта, — пророкотал я, слегка наклоняясь вперёд.

— Начинаю диагностику... — на пару секунд время словно замерло. — Диагностика завершена... — пауза заставила понервничать не только меня. — Спасательная капсула органического происхождения. На борту один живой организм. Дальнейшая диагностика невозможна: недостаточно данных.

Ситуация наполнила рубку напряжением, а загадочное обнаружение вызывало вопросы и тревожные размышления.

Весь экипаж обратил внимание на меня, ожидая решения, полного напряжённого предвкушения и решимости. Эта ситуация оставила нас без какой-либо информации о существе внутри капсулы — о его потенциальной угрозе или физических характеристиках.

Разум подсказывал действовать логично, без эмоций. Но внутри меня что-то кричало: «Схвати его!» Однако рациональный ум напоминал, что на борту не только я, и судьба других зависит от моего выбора.

Я оставался в кресле, вглядываясь в мониторы, в течение пяти долгих минут, взвешивая все возможные сценарии, рассчитывая риски и последствия.

— Шинфара в грузовой отсек. Полная изоляция и подключение анализатора воздуха, — я встал, голос звучал решительно. — Капсулу притянуть в отдел «В-7». Сауер, Когис, Джарим и Доусэт — следуйте за мной.

Мой брат по крови и товарищи без слов подчинились, и мы направились к лифту. Нас уже ждал судовой врач Шинфар — муж моей сестры.

— Как я понимаю, что-то интересное произошло, раз меня вызывают в грузовой отсек. Твой помощник, кажется, сдулся — никакого подробного описания, — проворчал он, пристально разглядывая меня.

***

Пройдём в Ис-бокс, оденем защитные костюмы, и я расскажу, что от тебя потребуется.

Мы собрались вокруг капсулы, размышляя над её деактивацией. Такую биотехнологию могли применять лишь в медицине. Первый звук пронзил наши уши, как удар молота, за ним последовала зеленоватая вспышка, и крышка с шипением начала раскрываться, выбрасывая белёсый дым вокруг нас.

Мы отступили на несколько шагов, настороженные, готовые отразить любую угрозу, которая могла выйти из капсулы.

Шинфар, как самый любопытный из нас, не смог удержаться и первым подошёл к ней. Приглядевшись внимательно, он сплюнул в сторону и начал выражать своё возмущение на всех известных мне языках. При этом он не переставал издавать странные звуки и бросать на нас непонятные взгляды. Его реакция была настолько интенсивной, что даже в такой напряжённой ситуации вызывала у меня удивление.

— Что случилось? — спокойно спрашиваю, подходя ближе.

Но он разворачивается и резко хватает меня за плечо, толкая вперёд.

— Что ты видишь?

Я внимательно присматриваюсь. На белом фоне, сквозь заледенелые узоры, различаю очертания лица гуманоидного типа. Однако «лёд» начинает «дымиться» при контакте с кислородом, мешая разглядеть подробности.

— Ничего необычного, кроме этой быстро тающей корки. Очевидно, это спасательная капсула, — отвечаю, разворачиваясь к нему лицом.

— Шин, ты врач, объясни уже нам всем, — указываю на остальных, которые с интересом смотрят в нашу сторону. — Что привело тебя в такое бешенство?

— Если есть опасность заражения...

Не успев закончить свою мысль, Сэт, один из нас, попадает под неожиданный гнев со стороны врача — тот бросает ему в лицо защитную маску.

— Подойдите ближе, вы все! — с рыком он указывает на прибор на своей левой руке. — Ничего угрожающего в воздухе нет. Так что снимайте маски, проклятые низары!

Он выглядит взвинченным и, сжав губы в тонкую линию, наступает на нас.

Мы начали серьёзно волноваться. Казалось, что он лишился рассудка. Но мы не рискнули с ним спорить — с сумасшедшими нужно быть осторожными. Медленно, стараясь не провоцировать его дальнейшую агрессию, мы начали снимать маски.

Врач, похоже, немного расслабился — даже его кулаки разжались.

— И что вы чувствуете? — спросил он на удивление спокойно.

Мы все глубоко вдохнули. По мере поступления кислорода в лёгкие волосы на наших загривках встали дыбом, в грудях раздался знакомый гул. Я заметил, что это происходит не только со мной.

— С-с-самочка... — выдохнули, словно на одной ноте, Сауер и Джарим, делая пару шагов вперёд.

Лишь Когис остался относительно равнодушным. Это было объяснимо — его инстинкт размножения уже удовлетворён. Однако по его лицу было видно, что его тоже мучает тот же вопрос, который завис на краю сознания моих товарищей: откуда она здесь взялась?

— Внимательно прислушайтесь к своим ощущениям, — шипел недовольный шибариец. — Внимательно...

Пока мы, словно послушные диорты, начали прислушиваться к вдыхаемому воздуху, он повернулся обратно к капсуле. Резкими движениями убрал остатки льдистой органики и поднял бессознательную самочку на руки.

В тот момент, когда перед нами открылся её размер и отсутствие хвоста, до меня дошёл лёгкий аромат крови, а также неожиданный запах грудного молока...

ДЕТЁНЫШ!

Как, трастрабкг, как детёныш мог оказаться в открытом космосе? Ни один уважающий себя син не выходит в открытый космос с маленьким потомством, тем более с беременной самкой.

Тогда стало понятно, почему Шинфар так реагировал — он и Маръяла ожидают потомства. Первый опыт закончился неудачно, и им пришлось решиться на вторую беременность. Шинфару некомфортно находиться здесь, пока его семья на Аттере. И пусть он знает, что его возлюбленная находится под хорошей защитой наших родных, это не мешает ему беспокоиться.