Имя кольнуло. Ревность? Серьёзно?
— Моя сестра. Я вас познакомлю… когда ты будешь готова. Сейчас не время.
Он продолжал рассказывать. О детстве, болезни. О сестре, которая всегда была рядом. А я слушала. И понимала: у него есть корни. Связи. Своё. А у меня?
— А у тебя есть братья или сёстры?
— Нет. Я была единственным ребёнком. — слишком ровно ответила.
Он пытался разговорить меня. Я — уходила. Сводила всё на нет. Он… делал вид, что не замечает. И продолжал. Раньше мне было бы интересно. Сейчас… мне хотелось тишины.
— Устала? — вдруг тихо спросил он, очень своевременно.
Он всё видел.
— Да… я хотела бы вернуться.
Бежать. Срочно! От него, от себя.
— Ладно. Идём.
Но руку мою не отпустил. Большой палец мягко гладил запястье. Слишком мягко и… правильно.
В кабинете он остановился перед зеркалом. И прежде чем открыть переход, тихо сказал:
— Тебе не удастся.
Я стояла позади. Видела его спину. Длинные волосы.
— Что не удастся?
Подошла ближе. Что-то в его голосе изменилось.
— Отпугнуть меня…
И проговорил так серьёзно. Тихо. Без тени прежней лёгкости. Так что становилось ясно, шутки закончились.
Он открыл переход.
— Прости… что? Зачем мне это? Я не понимаю…
Я тступаю ближе к зеркалу. Почти спасение.
— Я ведь тебе нравлюсь…
Как гром среди ясного неба прозвучали его слова. Говорил он прямо. Мою гордость не щадил. Не давал снова нырнуть головой в песок.
Руки на плечах. Шёпот у уха:
— Призсссснай это…
Полшага. Всего полшага до выхода. Но тело… не слушается. Хочется… назад. К нему. Он и не держит. Но я почему-то остаюсь.
Его рука на подбородке. Поворот. И губы сами тянутся навстречу... Тихий треск. Сквозняк. Чувствую что-то меняется.
Рука на плече тяжелеет. Вторая — возвращается на талию. Хватка крепче. Крепче. И вдруг я чувствую… не только его. Поворачиваю голову. Утыкаюсь в чужую грудь.
Плюс ещё две руки на моем теле. Итого четыре. Секунда, другая... И я уже знаю. Кто это.
— Даард?..
Хватка на талии сжимается. Сильнее. Жёстче. Я поднимаю взгляд. И вижу. Как ярость на его лице… гаснет. Меняется. Темнеет. Стоило ему почувствовать… моё облегчение.
Свершилось все само, без слов и объяснений. Даже без разговоров. Мне не нужно просить или оправдываться. Он всё увидел сам.
ГЛАВА 42. Я ЕЕ ОТДАЛ или ВЫСОКАЯ ЦЕНА
Даард переводил взгляд с Сеичи на меня и обратно. С каждой секундой ему открывалось всё больше деталей: преображение целителя, его руки на моих плечах…
Взгляд советника тяжелел. Но вместе с этим в нём всё чётче проступало понимание. Я сжала ладонь Сеичи на своём плече — безмолвная просьба оставить нас одних.
Мгновение колебания. Ответное сжатие. «Я рядом». Он отполз. Но не ушёл. Остался неподалёку.
Даард это заметил. Усмехнулся. И, не говоря ни слова, отвёл меня к окну, увеличивая расстояние между нами и Сеичи.
— Вижу, ты оставила неравнодушным не только меня.
Мне стало неловко. Будто я действительно водила их обоих за нос. И… страшно. Всё внутри кричало: будет бойня.
— Не сделаю я ему ничего, — спокойно продолжил он. — Если он тебя ни к чему не принудил. Что, впрочем, вряд ли.... Меня интересуешь только ты.
Мне даже не пришлось отвечать. Он всё понял сам. Иногда брачная связь — слишком удобная вещь.
— С ним всё ясно. А сама? Что ты чувствуешь к нему?
Если бы я знала… Слишком много всего. И ничего определённого.
Даард не был бы советником, если бы не умел принимать решения мгновенно. Он резко развернул меня лицом к Сеичи и прижал спиной к себе.
— Ссстой где ссстоишшшь!
Это уже было сказано целителю. Тихо. Жёстко. А мне — шёпотом в ухо:
— Сссмотри, Вика… сссмотри на него… и сскашшши, что ты чувствуешшшь…
Сеичи замер. Хотя ещё секунду назад был готов вырвать меня из его рук.
А я… смотрела. Долго. И пыталась. Честно. Дать ответ. Он это заслужил.
Хотя бы тем, что не убил нас обоих.
Взгляд Сеичи… тёплый. Открытый. С надеждой. Осторожной. Будто он уже почти поверил… но всё ещё боится.
И это отзывалось во мне. Сжатие на плечах напомнило: это не о нём. Это обо мне. О том, что я чувствую.
Вика, соберись… Итак.
Он тебе нравится. Как человек… как наг. Ты благодарна ему за заботу. Его очевидная любовь задевает что-то глубоко внутри…
— И это вссссё?.. — коварный шёпот у уха. — Этого мало… ссслишшшком мало, чтобы я тебя отдал… Вся моя сссущность требует уничтожить соперника… и поссставить на тебе метку… чтобы больше никто не претендовал…
В подтверждение своих слов он резко притянул меня к себе и слегка прикусил за шею.
Сеичи дёрнулся. Но был остановлен взглядом Даарда. Я этого не видела. Паника накрыла с головой. Он его убьёт. А он может.
Даард безжалостен, когда дело касается того, что он считает своим. Я помню. Даже тогда… с тем первым целителем.
А сейчас… Сеичи. Влюблённый. Упрямый. Не отступающий. Готовый идти до конца.
Я смотрю на него…И понимаю:если бы я не стояла между ними — он бы уже бросился. И проиграл. Он целитель. Пацифист.
А напротив — тот, кто знает, как ломать. И меня накрывает ужас.
— Нет! Пожалуйста!
Я разворачиваюсь. Падаю на колени.
— Не надо… прошу… нет… умоляю…
— Виктория… — тихо позади.
Я вцепляюсь в Даарда.
— Не надо… пожалуйста…
— Почему ты просишшшь за него? — взмах рукой, призывающий либо меня продолжить, либо Сейичи остановиться и не вмешиваться. — Из жалосccти?
— Нет… — голос срывается. — Не из жалости… он… он… он мне нравится! Нравится! Доволен?!
Слова вырываются. Слишком резко. Слишком честно. Я опускаю голову. Стыдно. Глупо. Поздно. Он поднимает мой подбородок. Вторая рука — на шее. Со стороны — будто душит.
Но мне не страшно. Мне важно услышать.
— Вика… не обманывай сссебя… — тихо, и почти мягко. — Такая гордая женщина, как ты… не ссстанет падать на колени ради того, кто ей просто нравитссся.
Его внимательный взгляд не отпускал.
— Ты слишком расссчётливая… чтобы не найти выход. Если не нашшшла… значит…
Пальцы сжимаются чуть сильнее.
— Ты боишшшься за него нассстолько… что не ссспособна думать ни о чём другом.
После секундной паузы, забивает гвоздь в крышку гроба, в котором похоронены наши супружеские отношения.
— Обычно так боятся за тех… кого любят.
У Сеичи всё сжимается внутри. Так не должно быть. Понимание, что советник отпускает её… не приносит облегчения. Только горечь. Цена этой свободы — слишком высока.
Он не выдерживает. Срывается.
— Вставай.
Тянет её за руку.
— Вставай… прошу…— прижимает к себе.
Её тело дрожит. А внутри него — буря. Ярость. Сожаление. Он проклинает себя. Зачем довёл до этого? Она бы сама разобралась.
Ему ведь хватало её отклика. Нет. Ему нужно было больше. Понять. Проверить. Насколько он ей важен. Подло. Низко. Недостойно. Он это знает.
— Проссссти…
Целует её заплаканные щёки. Без слов просит прощения.
И она… позволяет. Сжимает ткань его одежды дрожащими пальцами.
В этот момент Даард понял, почему почувствовал себя третьим лишним. Вот именно поэтому. С ним, она никогда не была такой открытой, свободной в собственных действиях и непринуждённой.
Это понимание стало разрывной точкой между тем Даардом, каким он был раньше… и тем, кем становился теперь.
Прежний советник не стал бы смотреть. Не стал бы слушать. Не стал бы разбираться в чужих чувствах. Он бы просто забрал своё. Устранил помеху. И пошёл дальше. Не оглядываясь. Не задумываясь, сколько сердец и судеб при этом будет раздавлено.
Люди. Змайсы. Сэйры. Союзники. Враги. Раньше все они были для него лишь фигурами на доске.
Полезные. Опасные. Удобные. Или подлежащие устранению. Именно таким его знали при дворе. Именно за это его боялись.
За ум. За холодность. За способность принимать решения быстрее, чем кто-либо успевал понять, что уже проиграл. Но с её появлением… что-то пошло не так.
