Имя целителя он буквально прошипел. И вот тут я не выдержала — прыснула в кулак.

— Вы… что, их нюхали?!

— Что между вами было?!

Мы сказали это одновременно. Он — с яростью, я — едва сдерживая истерику.

Не сдержала.

Засмеялась так, что аж слёзы выступили.

— Тебе сссмешшшно? — он схватил меня всеми конечностями.

Мне бы испугаться. Честно. Но я смогла только выдавить сквозь смех:

— Да… потому что… это его… Его нижнее бельё.

Руки и хвост, державшие меня, мгновенно закаменели.

— Шшшто?

Вот это лицо… Замешательство, непонимание, осознание… и где-то там — глубокое внутреннее отрицание. Боги, кто бы знал, что он может быть таким выразительным. Или это потому, что чешуек на скулах стало меньше?

Смех застрял в горле. Так, стоп. Не время. Нужно пользоваться моментом.

— Вы ведь не думали, что я просто так отдам вам своё нижнее бельё? Даже не попытаюсь вернуть, когда вы его нагло отобрали?

Да… неловко тебе. Очень. Так тебе и надо.

— Сссс…

— Вот не надо! — подняла ладонь. — И злиться на меня не надо. И вообще… отпустите меня!

Удивительно, но меня тут же отпустили.

Так. Сейчас главное — не добить его эго окончательно, а направить в нужное русло.

— Это просто недоразумение, — максимально спокойно произнесла я. — Чтобы впредь избегать подобных ситуаций, нам стоит… разговаривать. И учитывать мнение друг друга.

— Я тебя уссслышал, — протянул он. — Но если это недоразумение… объясни, что в твоей комнате делало нижнее бельё целителя? Да ещё и пахнет тобой?

— Потому что я их носила.

Да. Звучит гениально. Просто аплодисменты стоя.

— Не играй сссо мной, женщшшина…

Вот любит он пошипеть. Раньше бы у меня уже мурашки табунами бегали. Сейчас — привыкла. Три месяца среди нагов делают своё дело.

— Ладно-ладно, чего вы так завелись?

— Викторррия…

О. А он ещё и рычать умеет. Интересно.

— Вика я. Вика!

— Вика?..

— Так меня близкие зовут.

— Близссские, говоришшшь…

— Угу.

— Хорошшшо. Не увиливай. Всё расскассзывай. Быстро.

Ага. Значит, не отстанет.

— Ладно… — вздохнула я. — В общем… дело было так…

За несколько дней до описываемых событий

Время физподготовки. Стоим, как солдаты на плацу. Тридцать три… субтильных тела и матерый наг, ползающий вдоль нашей жалкой шеренги.

Судя по свирепому выражению морды лица нашего будущего истязателя, меня стали одолевать сомнения относительно собственной оценки школы для мальчиков. В кои-то веки интуиция меня не подвела!

— Неужели… — шипят рядом стоящие. — Это сам ха Аш-Шарес! Брат говорил, что в период его обучения он с него три шкуры спустил, спровоцировав преждевременную линьку.

— Вроде бы говорили, его забрал на службу его высочество…

— Какая разница, главное — он будет у нас преподавать!

— Отец возлагает на него огромные надежды… уверен, с его помощью мы увеличим свои силы…

От их шепотков волосы под накладной лысиной зашевелились и встали дыбом. На что я подписалась, а?

— Светлого дня! Меня зовут сай Аш-Шарес. — вредный змей разрушил мои надежды на то, что сокурсники обознались. — Я ваш преподаватель до конца обучения… или до того момента, как вы сотрёте собственную шкуру на хвостах.

С паузой, с удовольствием смакуя эффект, продолжил:

— В связи с моим отсутствием ранее физподготовки у вас не было. Но! Не переживайте, мы мигом наверстаем упущенное! Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы укрепить вашу силу воли, разбудить внутреннего зверя… и поставить вас на хвост!

Мда… начало впечатляющее. Уже представляю, что нас ждёт. Скорее всего, с его уроков я буду выползать. И не на воображаемом хвосте, а по-пластунски…

— Что встали, черви? На полосу препятствий! Живо! — ну почему я такая проницательная. — Я сделаю из вас настоящих самцов!

Все дружненько поворачивают влево. Там открывается вид на полосу препятствий… которой конца-края не видно. А к ней ещё и добежать надо. Я им что, солдат Джейн?

Бросила в сторону невозмутимого сая взгляд побитой собаки.

— Сегодня я хочу посмотреть, на что вы способны. В ваших интересах выложиться по полной. После этого занятия будут сформированы группы по способностям. Я назначу специальную программу по пробуждению внутренней сути для каждого из вас.

— Да, сай!

— Есть, сай!

— Спасибо, сай!

Чего они радуются и благодарят? Да он такими темпами нас всех здесь закопает!

Камера, мотор, начали!

Картина «Умертви студента!»

Серия первая. Дубль первый.

Бегут студенты бодренько. Вперёд вырывается тройка негласных лидеров, один из которых упоминал, как сай укатывал его брата. Следом за ними, с небольшими промежутками, остальные двадцать шесть однокурсников.

Ну и я. Тридцатая. В хвосте. Еле плетусь.

Изредка ловлю слегка удивлённые, а порой и злорадные взгляды оборачивающихся в мою сторону. На сая Аш-Шареса смотреть совершенно не тянет.

Когда четверть студентов прошла половину полосы, я только-только добралась до высокого барьера. Лезу — соскальзываю. Лезу — опять вниз.

Когда мне наконец удалось покорить вершину, сай уже неспешно подползал ко мне. Даже издалека было видно: сквозь его поры сочится жалость вперемешку с презрением.

Пробрала злость.

А что он, собственно, хотел от неподготовленной девчонки?!

Так! Вика, стоп. Вообще-то ты в его глазах парень. Так что наматывай сопли на кулак — и вперёд, преодолевай препятствия.

Одно дело — прийти последней. Другое — сдаться на полпути. Да тебя потом заклюют и сделают мальчиком для битья…

Так и сделала.

Бежала. Сопли намотала. Подпрыгивала. Уклонялась. Наклонялась. Ползла…

Мои уже давно закончили и теперь сидели на трибунах, прохлаждаясь. И вот — наконец вершина полосы. Нужно взобраться по лестнице на маленький помост. А потом — на высоте — ухватиться за канат и, как Тарзан, перелететь над болотной жижей к другому помосту.

Как я устала и изгваздалась — словами не передать. Руки, ноги, шея, спина — всё ныло. Пот лился градом. Но, видимо, меня окончательно записали в слабаки.

Потому что в тот момент, когда я через силу всё же забралась наверх, в меня что-то врезалось между лопаток и прокатилось холодком по всему телу.

— Апчхи…

С трудом устояла, ухватившись за выступ.

— КТОООО — слышу сквозь шум в ушах голос сая Аш-Шареса.

Горло сжало. Начался приступ удушья. Сердце колотится. В глазах мушки. Ноги подкашиваются.

— Посссмел на моём предмете…

И я лечу вниз. В гущу болота.

Точно расшибусь…

Стоп. Снято!

Картина «Умертви студента!»

Дубль вышел удачным. С первой съёмки.

Просыпаюсь в медпункте, надо мной вновь колдует Сеичи.

— Опять целовать будешь? — целитель замер и слегка замялся.

Несмотря на месяц нашего общения и редкие встречи в Академии, он всё ещё ощущал себя скованно рядом со мной. Поэтому уже по привычке, стоило открыть глаза, сразу решила его поддеть — надо ведь нага расшевелить.

— В этот раз это не понадобится.

— Так печально выгляжу? — протянула с иронией, имея в виду свою внешность.

— Я вас подлечил. По возможности старался не повредить вашу маскировку. Теперь осталось привести вас в порядок. — всё же это классно, когда у тебя есть персональный врач.

Действительно, стоило мне приподняться — следов усталости нет. Ломоты в теле тоже не обнаружила. Наоборот, тело переполняла энергия.

— Купальня там… — кивнул он в сторону двери и всучил мне халат с банным полотенцем. — А мне пока следует доложить о произошедшем ректору и сашшу Маарцу.

— Спасибо…

Он только кивнул.

Что ни говори, а ощущение засохшей глины на одежде — то ещё удовольствие. Хорошо, что волосы и лицо спрятаны под маской. Иначе не представляю, как бы отмывалась.

Справилась быстро. Когда вышла, услышала: