— И не будем забывать, как он защищал ее, когда наши пистолеты были направлены на нее.

— Я поняла, Феникс, — резко сказала Кара. — Мысль ясна. Можешь заткнуться.

Сильные пальцы обхватили мою раненую руку. Мне пришлось сдержаться, чтобы не поморщиться. Холодные ножницы разрезали бинт, и я покачнулась на стуле, удивляясь, что еще не упала.

Подождите! Я сидела? Последнее, что я помнила, — как лежала на полу.

Я оценила обстановку: ноги подо мной, ягодицы плотно прижаты к плоской металлической поверхности, руки связаны за спиной. Меня посадили на стул и связали. Меня охватил страх. Я была в ловушке. Полностью и безоговорочно.

О, это было ужасно. Они могли сделать со мной все, что угодно, и я бы ничего не смогла противопоставить. Я бы не смогла дать отпор или защитить себя.

Другая пара рук легла мне на плечи, удерживая на месте.

— Как думаешь, какую роль она играет во всем этом? — спросила Миа. Кончики пальцев ощупывали мою рану.

«Расслабься. Оставайся спокойной».

— Скорее всего, глупой подружки, — Кара. — И меня бесит, что он так долго умудрялся ее скрывать.

— Да, но продает ли она наркотики? — Феникс щелкнула языком. — Что она знает?

— Что скажешь? — спросила Миа.

Ни одна из девушек не ответила.

— Ты просто глупая подружка или у тебя в этой истории серьезная роль? — добавила она.

Мой страх и ужас усилились. Она знала, что я не сплю. Часть меня ожидала пощечины, когда мои веки затрепетали, открываясь. Но этого не произошло. Все три девушки остались на своих местах, уставившись на меня. Хмурясь.

Я ахнула, когда в моем поле зрения появилась Миа. Думаю, все было не так, как ожидалось. Человек с таким властным голосом должен быть высоким и крепким, даже мужественным. А не эта девушка. Она была красивой. Одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела.

У нее были черные волосы и голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами. Маленькое, изящное тело. Милое, ангельское лицо. И все же, даже склонившись надо мной, изучая мою рану, она выглядела совершенно недоступной, отстраненной от эмоций и всех вокруг.

— Ну? — поторопила она.

— Не подружка, — прохрипела я. — Не торговец. Не наркоманка. Не глупая, — добавила я натянуто.

— Что тогда остается? — Миа пронзила меня свирепым взглядом.

— Я невиновна.

Кара фыркнула.

Миа пожала плечами, словно мой ответ не имел значения.

— Кто-то хотел твоей смерти, малышка. Ланцеры используют для убийства, а не для предупреждений. Невиновную не стали бы так ранить. Ты сделала что-то, чего не должна была, верно?

Вместо ответа я сказала:

— Я смотрю новости. Невиновных иногда ранят.

Левый уголок ее рта дернулся. Улыбалась? Хмурилась?

— И кто же тебя подстрелил?

— Зубная фея, — ответила я, не зная, откуда взялась во мне смелость.

Миа провела языком по зубам, и у меня больше не осталось сомнений, улыбалась она или хмурилась. Она смотрела на меня с явным гневом.

Кара шагнула ко мне, замахнувшись рукой с явным намерением дать мне пощечину, как я и боялась. Феникс ее удержала.

— Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать, когда приедет мой отец.

— Он адвокат, — сказала Миа, это было утверждение, а не вопрос.

— Да.

— Ему не разрешат приблизиться к тебе, пока ты не расскажешь мне то, что я хочу знать. Как тебе такое?

Мои ркулаки сжались.

— Ты не можешь запретить мне с ним видеться.

— Я могу делать все, что захочу.

— Где Эрик? — спросила я, пробуя другую тактику. «Не плачь. Будь сильной. Ты храбрая, помнишь?» — Я хочу его увидеть.

— Может, Зубная фея проводит тебя в его камеру, — ответила Миа. Она присела возле меня. — Если, конечно, ты не захочешь переформулировать ответ на мой вопрос.

«Ладно, будь сильной, но больше не пререкайся».

— Покажи мне его. Пожалуйста. — если они так обращались со мной, что они делали с ним?

Феникс отпустила Кару, и обе девушки встали по бокам от Мии, скрестив руки на груди и окружив меня стеной женской ярости. По моему телу пробежала дрожь. Поодиночке они были страшны. Вместе — адом на земле.

Миа склонила голову набок, внимательно меня разглядывая.

— Ты утверждаешь, что не его девушка, но ведешь себя именно так. Доверять мне твоим словам или твоим поступкам, хмм?

— Словам. — но она была права. Поступки убедительнее, и все мои были уличающими. — Сегодня вечером я действительно впервые с ним разговаривала.

— О, неужели. — Миа протянула руку и сжала мою предплечье, заставляя рану медленно открываться. Я поморщилась от боли. — Я не хочу причинять тебе боль, Камилла, но сделаю это, если придется. Я буду причинять тебе боль медленно и часто. Поняла?

Внезапно потеряв дар речи, я кивнула. Слезы, которые еще мгновение назад только жгли глаза, теперь хлынули потоком.

— Хорошо. А теперь. — ее хватка ослабла, и я снова смогла дышать. — Эрик продавал Онадин в «Корабле». Я хочу знать, как он это делает, оставаясь незамеченным, и думаю, ты можешь мне в этом помочь.

— Но я не могу. — своим взглядом я умоляла ее поверить мне. — Я ничего не знаю. Клянусь.

— Ты боишься, что он причинит тебе боль, если ты нам расскажешь?

— Эрик никогда бы не причинил вреда девушке, — заявила Кара.

— Кара, — резко сказала Миа, не отрывая взгляда от меня. — Уходи.

— Что? — рот девушки открылся от удивления.

— Не заставляй меня повторять.

Прошла секунда, и шок отразился на лице Кары. Затем ее глаза сузились на мне с абсолютной ненавистью, словно это была моя вина, что она попала в такую ситуацию. Признаюсь, я почувствовала небольшое удовлетворение.

Видимо, я не очень хорошо это скрыла. Ненависть сменилась яростью, исказив ее черты. Она бы напала на меня, если бы Миа не встала передо мной. Я отшатнулась, краем глаза заметив серебристый кончик клинка. Клинок, который теперь держала Кара. Я с ужасом осознала, что она хотела меня порезать.

Каким же жестоким было это место.

— Кара! — прорычала Миа. — Даю тебе последний шанс.

Она выскочила из комнаты, темные волосы развевались позади нее.

Когда дверь закрылась, Миа сказала:

— Итак. Камилла. Ты собиралась мне что-то рассказать.

Я издала долгий, дрожащий выдох.

— Я ничего не могу тебе рассказать, потому что ничего не знаю. Я пошла в клуб, чтобы увидеть и поговорить с Эриком, может быть, потанцевать с ним. Я не знала о наркотиках, пока… — в ужасе я сжала губы. Черт! Не следовало мне этого признавать. Теперь они будут допытываться у меня детали, которых нет.

— Пока… — подсказала Феникс, приближаясь.

Я опустила взгляд на свои ноги. Я заметила, что мои ботинки сняли. Носки тоже. Мои ноги были босыми. Синие ногти на пальцах ног мерцали в свете.

— Пока я не проскользнула мимо той охраняемой двери, — призналась я. — На меня напала группа Эл-Роллисов. Эрик спас меня от них.

— И это все? — спросила Миа. — Это все, что произошло?

— Да.

Миа долго изучала мое лицо, ее взгляд был глубоким и проницательным.

— Что он тебе дал? И не говори мне, что это была пустая салфетка.

— Если я скажу тебе что-нибудь еще, я солгу.

— Посмотрим, малышка. Посмотрим. Я проведу некоторые тесты с этой салфеткой. И опрошу кое-кого. Надеюсь, они подтвердят твои слова. — не говоря больше ни слова, Миа вышла из комнаты, дверь автоматически за ней закрылась.

Феникс переводила взгляд с двери на меня, с меня на дверь. Она провела языком по зубам, идеально имитируя Мию, а затем последовала за прекрасной девушкой.

Я снова осталась одна.

Моя рука сильно болела. Я хотела домой; хотела, чтобы родители защитили меня. Но больше всего на свете я хотела спасти Эрика так же, как он спас меня. Если он действительно был наркодилером, я хотела спасти его от самого себя. Если нет, я хотела спасти его от этих агентов.

«Иногда за дурными поступками стоят благие намерения».

Было ли это так? И имело ли это для меня значение теперь?