— Думаешь, ты достаточно сильная, чтобы заставить меня? — Кара усмехнулась, и в ее голосе послышались угрожающие нотки. — Если так, то ты скоро поймешь, что ошибаешься. Я позабочусь об этом.

Она убрала ногу, и блондинка рывком подняла меня на ноги. У широких двойных дверей она прижала меня к стене, чтобы я не могла убежать, пока они с Карой сканировали ладони и сетчатки глаз. Двери открылись, и меня втянули внутрь.

Люди — агенты, я уверена — были повсюду. Они сидели за столами, шли по простым серебристым коридорам. Немногие бросили на меня взгляд. Вокруг были голографические экраны, компьютеры и другое оборудование, которое я не узнавала.

— Это не… — я прикусила губу. «Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя в суде». Я почувствовала, как цвет отхлынул от моего лица, когда голос отца прозвучал в моей голове.

— Добро пожаловать в твой новый дом, — сказала мне Кара. — Твой вес, рост и температура тела уже внесены в систему. Если ты ступишь в этот вестибюль или любую из прилегающих комнат без разрешения, то умрешь.

Меня пробрала дрожь.

После нескольких поворотов мы наконец добрались до стальной двери. Блондинку мы где-то потеряли. Каре пришлось остановиться для очередного сканирования, на этот раз полного. Красные огоньки замигали над ней за несколько секунд до того, как дверь открылась.

Этот новый коридор имел несколько других дверей, которые вели прямо в тюремные камеры. Это знание чуть не сломило меня. Меня затолкнули в последнюю комнату справа. Воздух внутри был стерильным. Посередине стоял стул и всё.

Еще одна дрожь прокатилась по моему позвоночнику. Мой новый дом, сказала она. Надолго ли?

— Прижмись лицом к стене, — приказала мне Кара.

На секунду я подумала ослушаться. В конце концов, я не стала. Трусиха.

В тот момент, когда мои щеки коснулись прохладного металла, она оказалась позади меня, снимая мои лазерные браслеты. Я почувствовала натяжение на запястьях, а затем, наконец, жар браслетов исчез.

— Твое полное имя? — спросила она, ее голос был холодным, безэмоциональным.

— Камилла Диана Робинс.

— Сколько тебе лет, Камилла Диана Робинс?

«Сначала они будут задавать легкие вопросы, — предупредил меня Эрик. — Потом вопросы станут сложнее». Мне было трудно дышать, но я смогла выдавить:

— Восемнадцать. Ты и так это знаешь.

Она долго смотрела на меня, изучая, и было похоже, что в ее голове бушевала война. Наконец она кивнула, принимая решение.

— Я скоро вернусь за тобой. А пока что ты можешь посидеть здесь и подумать о том, как я причиню тебе боль, если ты мне соврешь.

О, я могу себе это представить. Вонзание игл мне под ногти. Стучание молотком по коленам. Сбривание волос. Но я не могла допустить, чтобы это повлияло на меня. Сегодня я пережила ранение от ланцера. Я пережила автомобильную погоню и перестрелку. Я не раскололась на миллион кусочков, когда эта девушка толкнула меня. Пора перестать быть трусихой.

— Где Эрик? — спросила я, поворачиваясь и встречаясь с ней взглядом. Смелый шаг, на который я бы не решилась в любой другой день. Но я хотела поговорить с ним. Он сказал мне, чего ожидать. Теперь я хотела, чтобы он сказал мне, что делать и как отсюда выбраться. Чем это лучше?

Она выгнула коричневую бровь.

— А тебе-то какое дело? Кто он для тебя?

— Наверное, герой. Он сражался, защищая меня, пока вы в меня стреляли.

Гнев отразился на ее прекрасном лице, ощутимо наполняя комнату.

— Думаешь, это делает тебя особенной? Что ж, это не так. Однажды он тоже спас мне жизнь.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Тогда почему ты так с ним обращалась?

Она не ответила. Вместо этого развернулась и вышла из комнаты, оставив меня одну. Оставив меня размышлять.

Куда они отвели Эрика? Что они с ним сделают?

Сообщили ли моим родителям, как я просила?

Слезы обожгли глаза, и я прислонилась к стене. Если я выживу, то стану адвокатом, как мой отец, и буду бороться с глупыми законами, которые дают глупым агентам А.У.Ч. право задерживать невиновных людей.

Никогда я не чувствовала себя более униженной. Более беспомощной. «По крайней мере, ты вела себя храбро в конце», — сказала я себе. Малое утешение сейчас.

«Что будет со мной дальше?» — думала я. Как далеко готовы зайти эти агенты А.У.Ч.?

С дрожащим вздохом я закрыла глаза. Это оказалось ошибкой. Мои веки были тяжелыми, словно тысячефунтовые камни давили на них, и открыть их после закрытия было невозможно. Мышцы плеч ослабли, и подбородок постепенно опустился вперед. Черные пятна сверкали в моем сознании, как темные блестки.

Я не знала, сколько прошло времени. Только знала, что погружалась в беспокойные сны — и через некоторое время стало трудно различить, что есть что. Я видела вспышки выстрелов. Жесткие, улыбающиеся лица, которым было все равно, буду я жить или умру. Вокруг меня возвышались здания, меня обнимали облака, стены с мягкой обивкой.

— Она, конечно, стала сюрпризом, — прозвучал резкий женский голос, проникая в мое сознание.

Я все еще спала?

— Знаю. Появилась из ниоткуда. — Феникс. Как я могла забыть ее властный голос.

— Откуда у нее рана? — произнес незнакомый голос.

— Мы не уверены. Что-то произошло внутри клуба. — это была Феникс.

— Думаю, это неважно. — снова незнакомый голос.

«Я в сознании. Должна была быть. Иначе испепелила бы обеих женщин одной лишь мыслью». Я держала глаза закрытыми, дыша ровно. Старалась не двигаться ни на дюйм… если бы только могла. Я все еще чувствовала, как мое тело налилось свинцом.

— Мы понятия не имели, что она работает с Эриком. — Кара. И в ее голосе звучала горечь.

Итак, вместе со мной в комнате было по меньшей мере три человека. Прекрасно.

Прохладное дыхание коснулось моей щеки, когда одна из девушек опустилась передо мной на колени.

— Она не в его вкусе. — это заявление исходило от незнакомки.

«Не хмурься, не хмурься, не хмурься».

— А кто в его вкусе? — спросила Кара.

— Ты, — ответила девушка.

По какому параметру? Симпатичная? Умная? И то, и другое? Такой, какой я предположительно не была.

— Что ж, — сказала Кара, явно смягчившись. — Это правда.

Я стиснула зубы.

Пауза. Затем мучительное.

— Миа, — произнесла Кара. — Ты действительно думаешь…

Миа сказала:

— Не надо об этом. Просто заткнись, Кара. Ты бросила его. Он работает против нас. Не влюбляйся в него снова. Посмотри, к чему это привело в прошлый раз.

В комнате повисла напряженная тишина.

Феникс откашлялась.

— Я, э-э, просмотрела историю Камиллы. Примерная ученица, никогда не попадала в неприятности, ни намека на наркоманию. Родители небогаты, но зарабатывают достаточно, чтобы ее содержать. Так зачем ей баловаться Онадином?

— Ради острых ощущений? — спросила Миа. Я услышала шорох одежды, словно она пожала плечами. — Из-за любви?

«Я не пробовала Онадин, вы, идиотки!»

— Не из-за любви. По крайней мере, не со стороны Эрика. По большей части он ее игнорировал в «Корабле», — заметила Кара. — Может, они не работают вместе. Может, она как маленький щенок преследовала его.

— Мы обе знаем, что это неправда, — сказала Феникс. — Он понял это в ту же секунду, как она ступила на четвертый этаж. Ты видела его реакцию на нее. Его глаза загорелись, язык тела изменился, он подался к ней. Он был в курсе ее каждого движения и изо всех сил старался этого не показывать.

Что? Мое сердце сжалось.

— Но в итоге все же показал, — вздохнула Миа. — Ты сказала, что он ей что-то дал. Что?

— После того, как мы их загнали в угол, она сказала нам, что это была салфетка, — Феникс.

— Я обыскала ее и действительно нашла салфетку, но она была пустой, — Кара.

— Скорее всего, приманка, — Миа.

Последовала вторая пауза, на этот раз такая резкая и напряженная, что могла бы разрезать меня на куски, если бы я пошевелилась. Эрик заметил меня? Его глаза загорелись, когда он меня увидел? Несмотря на опасность, эта мысль опьяняла.