Я сглотнула.

— Лазер!

Дрожащей рукой Тюрк набрал код. Мгновенно лазер исчез, словно его никогда и не было.

Джон ухмыльнулся и бросил задыхающегося охранника.

— Хорошие мальчики.

Шанель повела меня мимо отвлекшейся парочки, сквозь двойные двери и внутрь здания. Вот так мы и оказались внутри. Я оглянулась и увидела, как толпа хлынула следом, тоже стремясь попасть внутрь. Джон же направился в противоположную сторону, бросившись прочь, как ему и было приказано.

Возможно, моим родителям стоило нанять Эл-Роллиса. Но их содержание было дорогим, аппетиты — легендарными, и все чаще их ловили и сажали за решетку внушающий страх А.У.Ч., потому что слишком многие люди приказывали им делать плохие вещи.

«Кому какое дело? Я внутри. Внутри!»

Шанель остановилась, повернулась ко мне и обняла.

— Ты можешь в это поверить? — радостно крикнула она.

Я улыбнулась, и все мои тревоги растаяли. Казалось, ночь только начиналась.

Мы с Шанель остановились в конце фойе, пораженные зрелищем, которое раньше видели только во снах. Дым клубился повсюду, а из скрытых усилителей гремела рок-музыка. Розовые, синие и желтые огни кружились в центре танцпола, освещая толпу извивающихся, танцующих людей.

На стенах появились голографические изображения целующихся пар, и мне пришлось сжать губы, чтобы не таращиться с открытым ртом от благоговения. И от зависти.

— Куда пойдем? — спросила я Шанель, стараясь перекричать музыку.

— Хочешь пройти на второй этаж? — она указала вверх. — Мы можем посмотреть сверху, танцуют ли ребята.

Я кивнула. Мы протиснулись сквозь толпу и дым и помчались вверх по лестнице. Я чуть не закричала, когда ступеньки начали медленно раскачиваться из стороны в сторону. Мои пальцы вцепились в перила, удерживая меня на ногах.

Движущиеся лестницы — не самая умная вещь в здании, где подают алкоголь. Что, если кто-то упадет? И я серьезно. Можно было подать на них в суд. Мой папа был адвокатом, и это было как раз то, ради чего он жил.

Когда мы достигли второго этажа, музыка стала тише, и я поняла, что это из-за стеклянных панелей, окружавших все помещение, которые не только блокировали звук, но и не давали никому разбиться насмерть.

— Я слышала о таких лестницах, — сказала мне Шанель, широко улыбаясь. — Когда человек слишком много выпивает, это должно привести его в чувства. Это так чертовски классно! — смеясь, она направилась к бару.

Я последовала за ней и оперлась локтями на пятнистую стойку.

— Что будете пить, мисс? — немедленно спросил меня бармен. Он был Деленсинцем. У него была синяя кожа — как и у всех его сородичей — и шесть рук, что позволяло ему обслуживать нескольких человек одновременно.

— Эм, э-э-э…

Он нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— Воды, пожалуйста, — наконец сказала я.

Он со всей силы ударил всеми шестью руками по мрамору с изумрудными прожилками, разделявшему нас.

— Это бар, человек, а не баня. Заказывай выпивку или уходи.

— Х-хорошо. Тогда мне «Безумного Мека». - этот напиток всегда заказывала моя мама, когда мы ходили ужинать.

Когда принесли мой напиток, светящуюся красную жидкость в запотевшем бокале, я взяла его и повернулась к Шанель, которая потягивала какой-то оранжевый коктейль.

— Ммм, — сказала она, вздыхая. — Это вкусно.

Я сделала вид, что отпила, позволяя огненно-красной жидкости дразнить (и вызвать онемение) мои губы. Я не хотела напиваться и выставлять себя дурочкой перед Эриком.

— О боже! — внезапно ахнула Шанель и указала. — Сильвер здесь. Он действительно здесь!

— Где? — мое сердце ускоренно заколотилось, я резко обернулась в ту сторону, куда она указывала. Я уловила лишь легкий намек на широкие плечи и синие волосы, прежде чем Сильвер скрылся на лестнице.

— Пойдем, пока мы его не потеряли, — Шанель бросилась вперед.

Я последовала за ней.

— Ты не видела Эрика?

— Нет, извини, — бросила она через плечо, тряхнув рыжими кудряшками. — Но он должен быть где-то здесь. Они всегда ходят вместе.

На этот раз движущая лестница не испугала меня, и я с легкостью забралась по ней. Однако я двигалась так быстро, что напиток выплеснулся через край моего бокала и потек по руке. Фу. Липко.

Шанель остановилась наверху и топнула ногой.

— Я его не вижу. А ты?

Я огляделась. На этом этаже было не так много людей, что очень облегчило мой поиск. Их здесь не было.

— Пойдем, поднимемся еще на один этаж, — сказала я разочарованно.

— Быстрее.

Мы поднялись по оставшимся ступеням и остановились на самом верхнем этаже. Здесь, было так высоко, музыка едва доносилась, превратившись в еле слышное гудение. Вокруг было довольно много людей, они разговаривали и смеялись, некоторые сидели за столами, другие развалились на черных бархатных диванах.

— Я вижу его, — яростно прошептала Шанель, сжимая мое предплечье. — Он разговаривает с Эриком.

Во рту у меня пересохло, не осталось и намека на влагу.

— Где? — прошептала я так же яростно, мой взгляд снова скользнул по комнате.

— На дальнем диване. Они сидят рядом… О Боже, они смотрят в нашу сторону. — она отвернулась от них и посмотрела на меня. — Веди себя естественно. Скажи что-нибудь смешное.

— Э-э-э… — внезапно мой взгляд встретился с взглядом Эрика, и у меня перехватило дыхание. Что мне делать? Что, черт возьми, мне делать?

В моих снах Эрик всегда улыбался, как только замечал меня. Всегда вставал и приближался ко мне, отчаянно желая быть рядом. Прикоснуться ко мне… поцеловать меня. На деле же, его карие глаза сузились, когда он посмотрел на меня, а губы сжались. В недовольстве? Мое сердце сжалось. Почему в недовольстве? Неужели я так плохо выглядела?

Он, как и всегда, выглядел потрясающе. Его светлые волосы были растрепаны и падали на лоб; темные корни блестели в приглушенном свете. Думаю, его волосы были от природы каштановыми, но блондином он выглядел хорошо. У него было кольцо в брови, слегка кривоватый нос, который, вероятно, был сломан раз или два, и острые, как стекло, скулы.

Вне школьной формы — той же белой рубашки на пуговицах и черных брюк, которые мне приходилось носить — он был восхитителен. Сейчас на нем была черная футболка и выцветшие джинсы. И то, и другое облегало его тело великолепно.

Шанель усмехнулась.

— О, это уморительно, Камилла. Просто уморительно.

— Что? — спросила я, чувствуя себя так, будто нахожусь в каком-то трансе. Может быть, я ошибалась. Может быть, его губы сжались не от недовольства, а от восхищения.

Она снова рассмеялась, звук был более натянутым.

— Это еще смешнее.

Наконец Эрик оторвал от меня взгляд, и я поняла, что ничего не делала, кроме как смотрела на него. «Вот так, Робинс, веди себя как утонченная, взрослая девушка. Уверена, ты — все, что он когда-либо хотел, и даже больше, идиотка».

— Там есть свободный столик, — сказала я, стараясь избавиться от смущения. — Присядем.

— Хорошая идея.

Мое сердце отказывалось замедляться, колотясь в ребра с избыточной силой. К счастью, я не споткнулась, не заплакала и меня не стошнило. Я заняла место, отвернувшись от Эрика. Я бы смотрела на него еще больше, если бы он был прямо передо мной, и я это знала.

Я поставила свой напиток на стол, когда Шанель устроилась рядом со мной.

— На нас кто-нибудь смотрит сейчас? — спросила я.

— Нет. — она разочарованно вздохнула.

Ох. Мои плечи опустились.

— Ну, а что они делают?

— Разговаривают с темноволосым мужчиной, у которого нижняя половина лица закрыта черной тканью. И тремя женщинами Моревв, — проворчала она.

Я услышала ревность в голосе Шанель и почувствовала свою собственную. В то время как мужчины Моревв были великолепны, женщины из Моревв были изысканны. От них захватывало дух. Их черты всегда были совершенны: маленькие, прямые носы, приподнятые глаза, симметричные скулы, безупречная кожа.