Тишина затягивается.

Я уже не смотрю на Руслана.

Мне кажется, что я не имею права сейчас на него смотреть.

Но вдруг он встаёт.

Я даже не успеваю понять, когда именно.

Подходит ближе и просто прижимает меня к себе.

Я не успеваю среагировать и замираю. А потом словно ломаюсь окончательно.

Утыкаюсь ему в грудь, обнимаю в ответ, крепко, почти отчаянно.

— Всё, — тихо говорит он. — Успокойся.

Его голос теперь другой. Не такой каким был, когда мы только зашли в дом.

Теперь в нем слышны только ноты усталости и… Сочувствия.

— Всё в прошлом, — добавляет он. — Просто больше так не делай. Хорошо?

Я киваю. Быстро. Даже без раздумий.

— Не буду… Руслан.

Я смахиваю слезу и прижимаюсь к нему еще сильнее. Всхлипываю. Позволяя себе слабость, на которую раньше у меня никогда не было права.

И вдруг я отчетливо понимаю, что чувствую.

Не страх.

Не напряжение. А странное ощущение защищённости, которого у меня не было… Кажется, никогда.

Мы стоим так ещё какое-то время. Минуты расплываются, как будто время вдруг перестаёт подчиняться обычным правилам. Я просто чувствую его рядом.

Чувствую, как он дышит.

Как поднимается и опускается его грудь.

Как под моей щекой глухо и ровно бьётся его сердце.

И это странно… Успокаивает.

После всего, что было. Крики, выстрелы, страх потерять его. Страх потерять себя.

Всё это ощущение кажется почти нереальным.

Я закрываю глаза.

И позволяю себе просто быть здесь. Как можно дольше.

Не знаю сколько еще проходит времени, но вот я чувствую, как Руслан слегка отстраняется.

Не резко.

Аккуратно.

Будто боится спугнуть что-то хрупкое, возникшее между нами.

— Аля, — его голос снова становится более сдержанным, привычным, — тебе пора спать.

Я поднимаю на него взгляд, а он снова отступает на шаг.

— Домработница оставила на кухне еду, если вдруг голодна, — добавляет он. — Поешь.

Он слегка мнется. И от него впервые веет неловкостью и даже каким-то смущением.

— А мне нужно… Навести кое-какие справки.

Руслан быстро отворачивается, мгновенно возводя между нами очередную стену.

Я сглатываю, стараясь не подавать виду, что меня это задевает.

— Да… Хорошо, — произношу я, но внутри уже поднимается упрямая мысль:

Ну вот.

Опять.

Он снова закрывается.

Снова уходит в себя.

Словно того, что только что произошло между нами и не было вовсе.

А может, он вообще передумал? Посчитал поцелуй ошибкой? Недоразумением? Моментом слабости?

Он ведь так и не объяснил в чем причина его резкого «я так не могу».

Я сжимаю губы, но ничего не говорю.

Просто киваю ещё раз, отворачиваюсь, беру свои вещи и выхожу.

Дом кажется непривычно тихим.

Я поднимаюсь наверх, почти на автомате, и первым делом захожу в комнату Лёвы.

Он спокойно спит. Так, как будто в этом мире нет ни страха, ни опасности, ни неопределенности.

Я подхожу ближе, аккуратно беру его на руки, прижимаю к себе.

— Мой маленький… — шепчу тихо, касаясь губами его виска. — Прости меня…

Голос предательски дрожит.

— Прости, что уехала. Что оставила тебя… С чужим человеком.

Я закрываю глаза, крепче прижимая его к себе.

— Я больше так не сделаю. Слышишь? Никогда.

Я осторожно укладываю его обратно, поправляю одеяло, задерживаюсь рядом ещё на пару секунд, словно боюсь отпустить.

А потом иду к себе.

В комнате все как обычно. Застеленная кровать, ночник в углу, и книжка на тумбочке у изголовья.

Залажу под плед, закрываю глаза, но сон не приходит. Я ворочаюсь, переворачиваюсь с боку на бок, снова и снова возвращаясь мыслями к Абсаламу, к его угрозам, обещаниям меня найти и вернуть.

Я сжимаю края пледа и делаю глубокий вдох. Нужно успокоиться и попробовать уснуть. Завтра будет новый день. И мы с Русланом точно что-нибудь придумаем.

Я просыпаюсь с ощущением, будто почти не спала. Медленно разлепляю глаза, сажусь на край кровати и сонно потягиваюсь.

Надо вставать.

Наверняка Левушка уже проснулся.

Я неторопливо поднимаюсь, заглядываю к сыну, кормлю его, и спустя минут пятнадцать спускаюсь на кухню.

Руслан стоит у стола, полностью собранный, в той самой боевой готовности, к которой я уже начинаю привыкать.

Он явно уже готов уходить.

— Ты куда?.. — спрашиваю я, чуть нахмурившись. — Разве тебе не нужно… Отдохнуть дома после всего, что случилось?

Он поднимает на меня взгляд и хмыкает.

— Я бизнесмен, Аля, — спокойно отвечает он. — Я не могу ждать.

Он убирает ноутбук, берёт ключи.

— Тем более у меня сегодня встреча с важным партнёром.

Я вздыхаю, но где-то внутри я понимаю, что не могу его остановить. Что он всё равно уйдёт.

Просто потому что он такой.

И в этом есть своя логика.

Своя неизбежность.

Он словно читает мои мысли.

— Не переживай, — говорит он, уже мягче. — Я вернусь вечером.

Я киваю.

Но, видимо, делаю это слишком… Неуверенно.

Потому что он вдруг останавливается.

Смотрит на меня внимательнее, а затем подходит ближе и аккуратно убирает прядь волос с моего лица, заправляя её за ухо.

— Правда, не переживай, — тихо говорит он. — Я быстро вернусь. У меня хорошая охрана.

Я снова киваю.

На этот раз стараюсь улыбнуться.

— Хорошо.

Он задерживает взгляд ещё на секунду, но у меня внутри все еще не возникает этого привычного чувства спокойствия, которое обычно появляется когда он рядом.

Руслан снова улыбается мне, а затем мягко отступает, берет свои вещи и идёт к выходу.

Спустя секунду дверь за ним закрывается, и я почему-то чувствую, как что-то холодное и тревожное накрывает меня в этом большом, полупустом доме.

День тянется странно.

С момента, как Руслан вышел за дверь, я чувствую, что что-то не так, хотя ничто не должно предвещать беды. Всё вокруг на своих местах. В доме тихо, и только привычный лай собак за окном иногда выдергивает меня из тишины.

Я сажусь за ноутбук. Открываю его.

Экран загорается, загружается рабочий стол, файлы, документы, которые я должна привести в порядок на этой неделе, но вот я смотрю на него несколько секунд и понимаю, что не могу сосредоточиться.

Даже начать на получается.

Мысли вообще не концентрируются на том, что сейчас реально нужно сделать для клиентов.

Я перевожу взгляд на окно и резко закрываю ноутбук, словно обвиняя его в своей тревоге.

Но нет.

Я знаю, что дело не в нем. Дело во мне.

Я поднимаюсь и иду в комнату к Лёве.

Он не спит, лежит в кроватке, перебирает руками край одеяла, но когда видит меня тут же застывает и начинает улыбаться.

Так искренне, будто в его мире действительно всё хорошо.

Я подхожу ближе, наклоняюсь, провожу пальцами по его щеке.

— Привет, мой хороший…

Он тянется ко мне, цепляется за пальцы, а я беру его на руки и прижимаю к себе.

На секунду становится легче.

Чуть-чуть.

Будто его спокойствие передаётся мне с запахом. С движениями. С тихим сопением.

Будто он действительно знает что-то, чего не знаю я.

Я сажусь с ним на диван, держу его на руках, смотрю на него, а сама думаю о вчерашнем дне.

О том, как мы бежали. Как гремели выстрелы. Как нас почти догнали.

Абсалам не оставит этого так.

Эта мысль возвращается снова и снова.

Он не из тех, кто отступает. Не из тех, кто прощает. Я слишком хорошо его знаю. Он придёт. Обязательно придет. И в этот раз он будет готов еще лучше.

Я сжимаю Лёву крепче.

А если он решит ударить через Руслана?

От этой мысли внутри становится холодно.

Я поднимаю голову, будто могу увидеть что-то за пределами дома, где сейчас Руслан.