— Я не думал, что скажу это.

Я удивлённо смотрю на него. Он всё ещё стоит спиной.

— Но я не хочу, чтобы ты была с Агеевым.

— Что?

Руслан медленно поворачивается.

— Даже для пиара.

— Подожди… Почему? Тебе же самому это выгодно.

Он хмурится.

Словно сам не до конца понимает свои слова.

— Не знаю.

Руслан делает шаг в сторону.

— Не задавай мне таких вопросов.

— Руслан…

Он резко выдыхает.

И вдруг говорит, почти сквозь зубы:

— Мне просто не нравится.

Я замираю. Он смотрит прямо на меня, и тихо добавляет:

— Не нравится видеть тебя с другим мужчиной.

В комнате становится очень тихо.

Огонь в камине тихо потрескивает.

Я стою посреди гостиной и вдруг понимаю, что сердце почему-то начинает биться быстрее.

А Руслан смотрит на меня так, словно сам только что сказал что-то, чего совсем не собирался говорить.

Утро приходит неожиданно тихо.

Я просыпаюсь не от привычного шума будильника, а от мягкого света, который осторожно просачивается сквозь большие окна и ложится на стены спальни. Несколько секунд я просто лежу, затем поворачиваюсь на бок и смотрю в стену.

Спать почему-то не хочется. А в голове до сих пор крутиться эта, на первый взгляд, невзрачная фраза Хамидова.

«Мне просто не нравится видеть тебя с другими мужчинами».

Я выдыхаю.

Что он имел в виду под этим? Он ревнует?

Да, нет, с чего бы ему ревновать меня? Жену его брата. Обычную сотрудницу, которая помогает агентству.

Скорее всего ему просто не нравится, что я так плотно занялась проектом Антона и мало времени уделяю другим задачам.

Я уже собираюсь встать, когда телефон на прикроватной тумбочке вдруг начинает вибрировать.

Я тянусь к трубке и тут же вижу на экране номер Агеева.

— Алло?

— Ну наконец-то! — раздаётся знакомый, живой голос. — Я уже думал, ты решила меня игнорировать.

Я невольно улыбаюсь.

— Антон, с чего бы мне тебя игнорировать?

— Ну даже не знаю, — смеётся он. — Ты куда пропала? Я тебя после матча потерял. Даже не посмотрела, как мы всех разгромили.

Я на секунду закрываю глаза.

Перед внутренним взглядом вспыхивает та самая лестница, голос за спиной, рука Абсалама…

Я глубоко вдыхаю.

— Прости, — тихо говорю я. — У меня срочно появились дела.

— Да уж, срочно — это мягко сказано, — усмехается он, но без злости. — Я уже начал думать, что ты от меня сбежала. Может я тебя обидел чем-то?

— Нет, Антон, что ты⁈ — вырывается у меня чуть быстрее, чем нужно. — Я действительно вынуждена была уйти.

Он смеётся.

— Ладно, поверю.

Пауза становится короче, разговор постепенно переходит в привычное русло.

— Я посмотрел твои файлы, — говорит Антон уже более серьёзно. — По стратегии продвижения, которую ты делала на этой неделе.

Я невольно напрягаюсь.

— И?

— Честно?

— Конечно.

— Там почти нет нас.

Я хмурюсь.

— В смысле?

— Взаимодействия, — поясняет он. — Люди должны видеть нас вместе. Чувствовать динамику развития. А у тебя больше акцент на личной трансформации и продукте. Прости, но лично для меня, как главного лица бренда, это не очень хорошо.

Я тихо выдыхаю.

Он прав.

— Да… — признаю я. — Просто у меня сейчас нет возможности часто выезжать из дома.

— Понимаю, — сразу отвечает он. — Ребёнок, режим, всё такое.

Я на секунду замираю.

Если бы всё было так просто.

— Но, Аля, — продолжает он уже мягче, — люди хотят видеть тебя. И меня тоже. Вместе.

Я молчу.

— Я тут подумал, — добавляет он, и в его голосе снова появляется тот самый азарт, который я уже успела узнать. — Меня позвали на одно шоу. «Да/нет-ка».

Я приподнимаю брови. Кажется, я слышала о нем. Юмористическая передача в стиле каверзных вопросов.

— Популярная штука, — поясняет Агеев на всякий случай. — Там формат простой: я отвечаю на неформатные вопросы. Но задаёт их человек, которого выбирает аудитория.

Я чувствую, как внутри что-то настораживается.

— И?

— Продюсеры почти уверены, что аудитория захочет видеть тебя.

Я медленно сажусь на кровати.

— Меня?

— Да. Они прямо настаивают на твоём участии.

Он делает паузу.

— Это был бы отличный ход. Мы бы показали себя, дали людям эмоцию. Стали ближе.

Я молчу.

Он говорит мягче:

— Подумай. Это недолго. И очень эффективно.

Антон все еще висит на линии молча ожидания ответа.

Я вздыхаю, представляя лицо Руслана, если я соглашусь на эту съемку.

— У меня есть время подумать? — спрашиваю у Антона.

— Конечно. Но не слишком затягивай. Продюсерам тоже нужно всё эффективно решать.

Я чуть сильнее сжимаю трубку и заканчиваю разговор.

Как бы я сейчас не хотела это признавать, но Антон прав.

Абсолютно прав.

Такие шоу это не просто эфиры. Это возможность раскрыться, зацепить. Заставить людей поверить. А значит и купить.

Я поднимаюсь с кровати и медленно спускаюсь вниз.

На кухне уже шумно. Руслан Хамидов сидит за столом. Перед ним чашка кофе, телефон, какие-то бумаги. Он выглядит так, будто уже несколько часов на ногах.

Я останавливаюсь на пороге, несколько секунд раздумываю над тем как правильно начать, а затем все же решаюсь и произношу все одним залпом:

— Мне звонил Агеев.

Руслан поднимает взгляд.

— И?

Я делаю шаг вперёд.

— Он зовёт меня на «Да-нетку».

Руслан даже не поднимает голову.

— Нет.

Я замираю.

— Что значит нет?

— Это слишком опасно, — отвечает он. — Я не знаю, где сейчас Абсалам. И не знаю, что он планирует.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься раздражение.

— Но я не могу всё время сидеть дома.

— Можешь, — спокойно говорит он. — Ты можешь вести рекламную кампанию отсюда. В доме есть зал. Снимай контент там.

Я невольно усмехаюсь.

— Ты серьёзно?

Он не отвечает.

Я подхожу ближе.

— Ты знаешь много домохозяек с личным тренажёрным залом?

Он смотрит на меня, но молчит.

— Мне нужен хотя бы один день, — продолжаю я, уже не сдерживая эмоций. — Съездить в город. Снять нормальный контент. Разобраться с делами.

Я чувствую, как голос становится жёстче.

— У нас скоро запуск продаж. Пока только Антон Агеев хвалит продукт у себя. А я снимаю одно и то же.

Руслан молчит.

Это молчание бесит ещё сильнее.

— Никто не поверит, что я похудела, сидя дома, — говорю я уже резко. — Людям нужно зрелище.

Я делаю паузу.

— Или ты забыл, что я взяла деньги за эту работу?

Его взгляд становится холоднее.

— Деньги не проблема.

Я замираю.

— Я верну их Агееву, — спокойно говорит он. — Если ты так переживаешь.

Что-то внутри меня обрывается.

— Ты… серьёзно?

— Да.

Он встаёт из-за стола.

— Ты остаёшься дома. Это не обсуждается.

Руслан берёт ключи и не глядя на меня бросает:

— В целях твоей безопасности.

Он не дожидается моего ответа. Бросает на меня предупреждающий взгляд, накидывает пиджак и открывает дверь.

— Не забывай, что у тебя и другое клиенты есть, — произносит он с подчеркнутым формализмом и молча уходит.

Дверь за ним закрывается, и в доме снова становится тихо.

Но эта тишина уже совсем другая. Тяжёлая. Давящая.

Я стою посреди кухни и чувствую, как внутри закипает злость. Он даже не попытался меня услышать.

Не подумал, как решить проблему.

Не предложил вариант.

Просто… запретил.

Посадил под замок.

Нет! Меня так не устраивает! Я имею права работать, а не сидеть в четырех стенах! Тем более у Агеева своя студия, в ней безопасно, и я уверена, что если его предупредить он сможет обеспечить мне достаточную безопасность, чтобы я не пересеклась с Абсаламом.

Я резко беру телефон со стола. Пальцы сами находят нужный номер, и я нажимаю на кнопку вызова.