— Останемся здесь до утра. — Ласковый не возражал.

Остатки дня и бесконечная ночь разлились окрест тревожными шорохами, скрипами и стонами. Вокруг одинокого костра, не решаясь переступить границу светового круга, вкрадчиво стелились неясные тени.

Нервы зашкаливали, туманя рассудок. Адреналин лился потоком — ни вздохнуть, ни расслабиться. И нет сил терпеть изматывавшую неизвестность. Глухо зарычав, Михаил подхватил меч и прыгнул в темноту. Успел коснуться чего-то обжигающе холодного, получил могучий удар в грудь и в падении вернулся к огню.

Ласковый взорвался лучами. Перекрывая невообразимый грохот, Михаил крикнул:

— Берите!! Давайте твари! Я не жадный!

Устало пискнув, солий прекратил рушить мир и опустился на плечи другу. Настройщик подавился криком — не за горами час, когда Ласковый испустит последний луч. Вместе с духом.

— Отдыхай, не бойся, — как можно увереннее сказал Михаил. Солий поверил.

С рассветом Настройщик осмотрел поле недавней битвы — поваленные деревья, курившиеся дымком ямы и останки ночных гостей. Рассеченные на части громадные кожаные «мешки» демонстрировал миру нежно розовые внутренности.

Михаил осторожно приблизился к грудам плоти. Ему требовалось мясо.

— Съедобно, нет… Ласковый, твое мнение?

Зверек утвердительно пискнул.

После обильного завтрака, чуть скрасившего общий отрицательный настрой бытия, Михаил пристроился в сумраке вывороченных корней и оценил свое состояние. Раны, гематомы, растяжения, нулевой мышечный тонус — широкое поле деятельности для бэргов. Умирать в подобной клоаке, мягко говоря, не хотелось.

— Бывало и хуже. — Настройщик, стиснув зубы, поднялся на ноги. Завернул в плащ кусок вырезки, проверил амуницию и отправился в путь.

Секунды и минуты. Минуты и часы. Однообразные движения, звуки и запахи. Вне пространства — лишь туман и тени деревьев.

В очередной попытке выяснить, где находится запад, Михаил прозевал овраг. Рухнув с трехметровой высоты, он несколько минут приходил в себя, цедя невнятные проклятия… Демонстративные жалобы пресекло шипение Ласкового.

Овраг наполняли кости. Непередаваемо белые они пугали изломанными формами и количеством. Вздрогнула земля.

— А ведь идут… — Забыв про усталость, Михаил попытался сходу одолеть склон.

Шаги приближались… Затрещали сучья.

Овраг остался позади. Не глядя по сторонам, Настройщик сконцентрировался на беге. Неизвестный хищник мчался следом, хриплым ревом недвусмысленно намекая на незавидную судьбу димпа.

Цепкие сучья, пни, буреломы растворились в клочьях тумана. С натугой вздохнув, Михаил распластался на земле — мелькание пейзажей прекратилось. Далекий рык стих.

— Не тебе… меня… догнать. Млекопитающее.

Ласковый присвистнул в знак солидарности. Отдышавшись, Михаил глянул на мутное пятно солнца в зените. Требовалось отвлечься — сосредоточиться на простом и незамысловатом действе. Прочувствовать толику радости. А без обеда и война — не война.

— Славная погодка. Туман фигня. Сыровато, конечно… Ласковый, ты прикинь массу гнавшейся за нами твари. Отожрала ж… — Михаил задумчиво прожевал кусочек безвкусного мяса. Молчание угнетало. — Ласковый, прекрати.

Солий с невинным видом подобрал хвост.

— Отряд ждать не будет… и никто ждать не будет.

Настройщик представил ехидную физиономию Чета, пессимистично хмыкнул и отогнал образ. Сила Курьера — в быстроте маневра. И никаких родственных чувств.

— Я выберусь.

***

Едва вечерние тени заполнили лес, Михаил остановился. Весело, по-домашнему, запылал костерок, окрашивая изломы коры золотистыми бликами.

— Иди сюда, — раздался шепот в темноте.

Настройщик выхватил меч. Отодвинулся от огня, давая глазам привыкнуть к ночным теням, и обмер. В гости пожаловали призраки. Белые одежды развивались от потустороннего ветра, тела струились туманными переливами, руки тянулись к теплу человеческой плоти — в полном соответствии с канонами мистицизма. И они были отчетливо женского пола.

— Приди к нам, димп.

— Хрен вам! — Михаил наотмашь рубанул призрак клинком и вскрикнул — руку сковало холодом.

Ледяная игла вонзилась в бок, затем в бедро. Выпустив пробный луч, солий недоуменно пискнул — враги не спешили умирать.

— Брысь! — Михаил увернулся от алчущих белых рук. Тело, пожираемое холодом, слушалось плохо. Разум отказывался воспринимать спектр демонов — противился, хрустел…

Вьюга ширилась.

Настройщик, выворачиваемый судорогой, распластался на земле. Собравшись, ухватил излучение врага и слегка видоизменил… Ослепительная вспышка превратила лес в черно-белое контрастное фото.

— Ласковый, перестань. — Михаила трясло. Левая половина тела воспринималась куском льда. — Я в норме.

Солий предупреждающе заверещал, вторя яростному рычанию, наполнившему ночь. Спину димпа располосовали когти. Он хотел встать и не смог — ночная тварь налегла немалым весом. Тьмой в сознание ударила бездна.

Глава 15

Сознание вернулось яркой вспышкой.

— Приди ко мне… — глядя на мертвую траву, прошептал Михаил. Земля обнимала его. Оторваться от нее — невозможно.

Ласковый попытался лизнуть друга.

— Мелочи, друже. Я в порядке, просто умираю.

Спасительной прохладой тела коснулся дождь — принес облегчение, притупил боль, внес ясность в мысли.

— Я жив, — с удивлением осознал Михаил. Под боком зашипел костер — тонкие струйки пара взвились к ночному небу. Сквозь них отчетливо просматривался мертвый демон, истекавший зеленоватой кровью, — великолепная, укомплектованная подобающим арсеналом машина для убийства. — Это я его так?

Неисповедимы пути Паллады… Михаил нахмурился — в принадлежности твари к местному бестиарию он искренне сомневался. Из равноценных вариантов мог случиться только худший — боги не дадут ему скучать.

— Кто там?! — Михаил заметил среди деревьев меркнущее радужное сияние. Ответа не последовало. Кто-то или что-то возжелали сохранить инкогнито.

С превеликим трудом Настройщик заполз под шатер переплетенных сучьев — на относительно сухой островок пожухлой травы. Просчитав запасы бэргов, залечил часть ран, часть — как мог, перевязал. И позволил себе расслабиться — в виду отсроченной смерти. Неизвестные Силы вновь нанесли удар — сыграли по-крупному, предпочтя не размениваться по пустякам. Изменили тактику? Сымпровизировали? Или же точно рассчитали?

— Я гадаю, Ласковый. — Михаил устроился поудобнее. — Бессмысленно гадаю…

Достав мятую сигарету, он отметил легкое дрожание рук и закурил. Необходимо успокоиться. Выстроить апокалиптическую картину будущего и, в дальнейшем, получать только приятные сюрпризы настоящего.

Первым сюрпризом явились ночные тени. Неясными громадами кружили они вокруг человека — сверкали глазами, клыками, чешуей, рогами, слизью и вели себя неподобающе. Их рык сотрясал темноту… Плевать — сил на рефлексии не осталось. Тени могли привести друзей и знакомых, устроить ритуальные пляски — все едино.

С приходом утра ночные охотники исчезли. Михаил смог подняться на ноги, развести костер и приготовить завтрак. Ему требовались силы — продолжить нескончаемый путь.

Деревья медленно кружились в замысловатом танце. Спотыкаясь, падая, цепляясь за корни, димп медленно брел вперед, направляемый потрепанным Ласковым.

— Хватит. — Михаил рухнул в траву. Прополз несколько метров, скатился с холма и замер. Конечная станция. Шаг в любую сторону — акт суицида.

Время превратилось в неопределенность.

Ласковое медовое сияние наполнило воздух — лизнуло деревья, медленно собралось в точку, выпустило сноп разноцветных лучей и обратилось в женскую фигуру.

— Здравствуй, глюк. — Михаил с трудом приподнял голову. Призрачный женский образ совершенен — идеально вылепленное тело мягко проступало сквозь нереальный щелк, снежный вихрь волос, легкая улыбка и темная синь глаз удерживали внимание многотонными якорями.