Когда немного успокоилась, ещё десяток минут наслаждалась горячими струями на спине, давая теплу проникнуть внутрь. Потом поднялась и тщательно вымылась, пытаясь смыть саму память о случившемся. Понимала, что это наивный самообман, но иначе вообще не уснёт.

Впрочем, сон и так приходить отказался. Она пролежала в кровати, завернувшись в кокон из одеяла, довольно долго. Согреться — согрелась, но мысли о случившемся выкинуть из головы не могла. Подскочила, выпутываясь, сгребла скинутую на пол перед душем одежду и остервенело закинула в стирку. Выпавший лингводекодер стукнулся об пол.

Кристин испуганно подхватила его и осмотрела. Снаружи вроде цел. Включила режим обучения языку. Раздались фразы на тланском с переводом. Облегченно выдохнула — работает. Видимо, замененный корпус из-под медицинского сканера оказался прочнее, чем родной. Либо, в принципе, удар посильнее нужен, чтобы повредить прибор. Значит, одной головной болью меньше. Выключила лингводекодер и положила на полку рядом с таяром. Сейчас не хотелось изучением языка заниматься. И оставаться одной тоже.

Она натянула на запястье свой рутер и нажала быстрый набор отцовского номера. Гудки шли, но папа не отвечал. Она горько усмехнулась и сбросила вызов.

Подумав, набрала Елену Витальевну. Почти сразу соединение установилось, и над экраном развернулось голографическое изображение симпатичной женщины в белом халате, с заколотыми на затылке светлыми волосами.

— Кристина? Привет, — Елена Витальевна тепло улыбнулась ей с голограммы.

— Здравствуйте, теть Лен. Я не помешала? — Кристин постаралась говорить как обычно.

— Нет, конечно. Рабочий день давно закончился. Мы с Ингой просто задержались, чтобы закончить анализ, не хотелось завтра утром на это время тратить. Но уже сворачиваемся.

— Ясно, — голос всё-таки дрогнул.

— Паршиво выглядишь, — Елена Витальевна резко посерьезнела, внимательно рассматривая её и быстро стягивая свой халат. — Что случилось? Рассказывай!

— Я не хотела бы по рутеру. Мы можем встретится?

— Конечно. Только ты ж у меня после приземления ещё не была. Быстро не найдёшь. Сейчас сама к тебе подойду. Жди!

Изображение на рутере погасло. Кристин облегченно выдохнула и наткнулась взглядом на таяр на полке. Чертыхнулась и бросилась прятать улики. Рассказывать о несанкционированных встречах с тланом она пока не собиралась. Подхватив с полки таяр с лингводекодером, лихорадочно огляделась, а потом быстро засунула компрометирующие вещи в шкаф под одежду, закрыла дверцу. Снова окинула взглядом свою комнату, но ничего недозволенного больше не увидела.

Скоро раздался сигнал оповещения на входной двери. Она бросилась открывать. Елена Витальевна с порога крепко обняла её, отстранилась на длину вытянутых рук и вгляделась в осунувшееся лицо:

— Вживую ещё хуже выглядишь. Рассказывай, что стряслось.

Кристин впустила её, снова заперла дверь и забралась с ногами на кровать. Тетя Лена присела рядом.

Сбивчивый рассказ о близком знакомстве с местной фауной много времени не занял. Людей она решила не упоминать. В конце концов это ведь не ложь, просто полуправда. А умолчание обманом не считается.

Кристин сама пока не понимала, что происходит, и насколько опасно болтать об этих подозрительных людях. Не хотелось нечаянно подставить близкого человека и навлечь на неё неприятности.

— И потом еле сюда добралась. И почему сразу всё о местных животных не узнала? Идиотка безголовая, — закончила самокритично. Она уткнулась лицом в колени, сдерживая новый поток слёз.

Почувствовала, что тетя Лена снова её обняла. Сразу словно тяжесть с плеч свалилась: она не одна! И Кристин всё-таки расплакалась.

— Вот дурёха, — Елена Витальевна крепче прижала её к себе, гладя по спутанным волосам. — Тебе вообще не стоило одной снаружи ходить. Мало ли что могло случиться. А всю информацию о местной флоре и фауне я не только тебе скину, но и заставлю выучить. Ещё и спрошу, как запомнила. А вообще думаю, что тебя потянуло на приключения от скуки. Если нечем заняться, пошли завтра со мной в лабораторию, найду тебе посильную работу. Зато больше не вляпаешься никуда. Согласна?

— Угу, — пробормотала Кристин, не поднимая головы.

Отказаться она не могла, тогда пришлось бы объяснять, почему. Было стыдно за свою ложь. Но о Треоне нельзя рассказывать.

К тому же, нет гарантии, что он вообще ещё хоть раз придёт. Снова ждать впустую целыми днями, а потом опять влипать в неприятности не хотелось. Лучше и впрямь полезным делом заняться.

А потом может что-то проясниться, или найдутся новые возможности.

Следующим утром тетя Лена в несусветную рань вытянула Кристин из кровати, заставила быстро одеться, всучила бутерброд и бутылку воды и повлекла за собой на работу.

Она очень поздно уснула вчера из-за переживаний, и сейчас не могла толком проснуться. Еле передвигала ноги, позволяя себя тащить. Зато и заниматься самоедством теперь не было времени.

— Располагайся, — указала Елена Витальевна на рабочий стол в лаборатории, заваленный лингводекодерами, включая терминал на стене перед ним. — Вчера так увлеклись анализом новых данных, что забыли рутинную работу сделать. Сейчас утром первым делом надо. Скоро все потянутся после завтрака разбирать свои приборы, а ещё ничего не готово.

Кристин подобрала со стула свалившийся лингводекодер, и присела перед терминалом, ожидая инструкций. Бутылку с бутербродом поставила на край стола, есть пока не хотелось.

— Нужно скинуть базу с каждого лингводекодера на терминал вот в эту папку. В четыре руки быстрей получиться. Приступай, — и тётя Лена показала на примере, что надо делать, после отправки файла со словарём откладывая прибор в большой ящик на полу рядом со столом. Кристин присоединилась к ней.

Работали в тишине. Кристин ещё толком не проснулась, и с непривычки получалось медленно. Елена Витальевна отработанными движениями отсеивала лингводекодеры один за другим. Горка на столе медленно, но верно уменьшалась. Когда последний прибор улетел в ящик, тетя Лена запустила программу обработки словаря.

— Готово. Теперь минут двадцать придется подождать. Можешь пока позавтракать, — Елена Витальевна отошла за свой рабочий стол.

Кристин с сомнением покосилась на бутерброд — есть всё ещё не хотелось — и с интересом уставилась на терминал.

Экран показывал прогресс работы программы, и выглядело это весьма необычно. Словно множество разноцветных клякс всевозможных оттенков вывалили в квадратный ящик. Кто-то невидимый брал отдельные кусочки этих клякс, иногда по несколько, иногда десятки, и сравнивал. При этом большинство одинаковых кусочков сливались, становясь черными и укладывались плотно кирпичиками внизу экрана. Остальные же удалялись, словно истаивая сахаром в горячей воде.

— Что означает это представление? — Кристин заинтересованно подалась вперёд, поставив локти на стол и уперев подбородок в сложенные ладони.

— Программа проверяет все новые слова, анализирует предложения, где они употреблялись, оставляет наиболее вероятное значение, записывает его в основную базу словаря. Прочие варианты удаляются, — Елена Витальевна уже успела надеть свой халат и отвлеклась от своего терминала, развернувшись на стуле.

— Но я пару раз видела, когда всего два или три куска сравнивались, и одинаковых значений не было. Программа выбрала один, а если неправильно? Как она определяет, что оставить? — Кристин тоже развернулась к тете Лене.

— У неё свои алгоритмы и критерии заложены.

— Но это же не гарантирует, что выбор правильный? А если программа ошиблась? Неужели никто не проверяет?

— На это просто не хватает времени. У нас нет отдельных людей, которые бы этим занимались. Приходится полагаться на программу, — тетя Лена отвела взгляд и нахмурилась, видимо такое положение и ей не сильно нравилось.

— Мне кажется, это неправильный подход. — Кристин снова перевела взгляд на экран терминала, прикусила губу, размышляя. — А от предыдущего словаря зависит выбор следующих значений новых слов?