— Тварей было очень много. Когда я здесь служила, никогда столько не видела. Говорят, что сейчас так всегда. Это ужасно! Даже с твоей бронёй много пострадавших. Хорошо, что смертей нет, — алхимичка говорила то, что я и так уже слышала. — Честно, я уже попрощалась с теми ребятами, которых ты вылечила. Один был безнадёжный, там внутренние органы были поражены, но я надеялась, что ты что-нибудь придумаешь. Это же магия времени? — женщина почувствовала себя хорошо и бодро встала.

— Да. На днях испытали новую структуру. Не хотела раньше времени обнародовать, ну как получилось…

— Я боюсь за тебя, Настя. Это страшное знание, — Стелла была не на шутку обеспокоена.

— Всё будет хорошо, обещаю. Ничего со мной не случится, — старалась говорить уверенно.

Женщина не нашлась что мне ответить, я видела, она не хочет меня отпускать. Но я, попрощавшись, ушла.

На следующий день вокруг меня повисло напряжение, я это заметила ещё на завтраке. Разговоры стихли, как только мы со Стеллой зашли в столовую. В глазах людей были разные эмоции, но преобладал страх. И это у тех, кто на постоянной основе сражается с монстрами.

Я понимала причину страха: твари понятны, я — нет. Они не знают, чего от меня ждать.

Но мне не привыкать к двоякому отношению, поэтому поела, попрощалась с будущей женой Рокотова-старшего и ушла.

В госпитале на меня тоже смотрели с опаской, хотя персонал и до этого видел выздоровевших пациентов. Странные всё-таки люди, им нравится результат, но когда узнают, как это делается, то: караул! Она пользуется чем-то запретным и главное, непонятным.

Но был среди них тот, кого моё присутствие обрадовало. Нет, это не Миша, хоть и соскучилась по нему, но госпиталь — это последнее место, где хотела его видеть. После того как я переоделась и зашла в отделение, меня встретил незнакомый мужчина в форме офицера, он буквально засветился от счастья, когда меня увидел.

— Доброе утро, Анастасия Павловна! Я главный военно-медицинский инспектор Алексей Константинович Слободский, вы временно передаётесь в моё распоряжение, — судя по лицу, казалось, он отхватил большой куш. — Пройдёмте со мной.

Ну что ж, опять меня передают в очередные руки без моего согласия.

За госпиталем нас ждала машина, и не одна, чуть в стороне стоял транспорт надзорников, слишком узнаваемый, чтобы спутать. Значит, всё согласовано заранее, и это не подельник начальника госпиталя. Отлично.

Алексей Константинович тоже глянул на автомобиль, реакция мне понравилась — спокойствие.

Ехали мы молча и недалеко. Управление полевыми лазаретами было значительно ближе к границе, чёрная стена буквально нависала и походила на волну, грозившую обрушится на нас. Но пугала она только меня, остальные даже не смотрели в её сторону.

В этом здании атмосфера походила на вотчину Сотникова, поймала себя на мысли, что уже соскучилась по этому мужчине.

Мы прошли в кабинет. Инспектор предложил мне кофе, я не стала отказываться, тем более он всё делал с улыбкой. Казалось, к нему пожаловала любимая сестричка, хотя, судя по возрасту, дочка.

— Вы вчера совершили чудо. Жаль, до меня только вчера дошла информация о том, что и до этого вы исцелили тяжёлых бойцов, — вот сейчас в глазах промелькнула злость.

В гарнизоне не всё так чисто, даже в одной структуре. И думаю, надзорники об этом знают. Скорей всего и сам начальник гарнизона замешан. Жаль, у меня нет времени распутать этот змеиный клубок и по отсекать головы.

Допрыгаешься, Настя, затянуть тебя подковёрные интриги…

— Я переговорил с Юрием Андреевичем, он всецело одобрил наше сотрудничество. Подписанные сегодняшним числом, бумаги прибудут через два дня, но я не хочу терять время. Если вам нужно подтверждение, есть заверенная стенограмма.

— Не нужно, давайте к делу.

— У меня к вам просьба… Я не требую открытия секрета вашей структуры, мне этого не позволят, — мужчина хмыкнул. — Но у вас, как я понял, есть возможность сделать готовые артефакты? — сказал не вполне уверенно, возможно, понял из контекста разговора, даже знаю с кем.

— Да. Я Рудольфу Александровичу говорила об этом, — пусть знает, что он обладал точной информацией. Алексей Константинович хмыкнул.

— Вам предоставят всё необходимое. Ещё вопрос. Я, конечно, в шоке. До меня доходили слухи о стихии времени, но столкнулся впервые… Есть ли возможность сделать подобную структуру, чтобы при отрыве конечности иметь возможность её прирастить, хотя бы по свежим следам.

— Да, я знаю, что это большая проблема, но не всё так просто… — не говорить же ему, что проблема только в моих страхах. Но что мне мешает наделать браслетов для простого воздействия. Только пока не понимаю, как ограничить действие, там уже не в эманациях дело, скорей всего придётся кучу датчиков цеплять от температуры тела до давления. — Вы же знаете о побочном эффекте?

— Да, амнезия.

— Я не знаю, что произойдёт при повторном применении, — это была правда. — И при первом не знаю, может, у больных уже начались необратимые последствия. Не так проста эта стихия времени.

— Я всё понимаю. Но и вы поймите, здесь война!

— Хорошо. Я сделаю, то, что вы просите, — тяжело вздохнула. — Подготовьте мне браслеты с отличительными чертами, — попросила я и решила обдумать ограничения. Всё равно найдутся умники, которые попробуют структуру на здоровом человеке, ведь надо быть дураком, чтобы не провести параллель с молодостью. А ещё, чтобы проверить, а не мухлюю ли я, поместят структуру на заражённых. Хотя это может произойти и случайно. В общем, придётся накрутить всего.

Буду считать данные задачки хорошим опытом, а верней практикой, ведь для меня эти задания теперь простые.

Работы предстояло много, а именно две огромные коробки с браслетами. Меня проводили в комнату, судя по обстановке типичная комната отдыха: мягкая мебель, стол с чайником и шкаф, а ещё висел запах выпечки. Внутренне повозмущалась о своём положении, и взяла первый браслет. Главное, чтобы не стошнило от такой рутины.

Поняв, что это необходимость, просто взяла себя в руки, и конвейер набрал ритм. Вставляя очередную структуру, ловила себя на мысли, что меня буквально вынуждают снять все предохранители и пустить на самотёк. Возможно, сложилось такое впечатление от бесконечных тормозов, которые создают такие дни. И вместо того, чтобы идти дальше, я сижу и штопаю заготовки или обучаю кого-нибудь…

Глядя на эти коробки, с, казалось, бесконечным количеством браслетов, понимала, что если провести нехитрую калькуляцию, то их даже для одного гарнизона едва хватит на пару лет. А если учесть возрастающую угрозу, то и на год. Сюда могут присоединиться попрошайки с других госпиталей, и Рокотову, в любом случае, придётся отдать структуру. Так зачем я цепляюсь и пытаюсь ограничить использование? Приняв решение, я попросила позвать Алексея Константиновича.

Он пришёл только после обеда. Я, к слову, и обедала, не отходя от рабочего места.

— Вы хотели меня видеть? — спросил инспектор всё с той же очаровательной улыбкой.

— Да, поговорить хотела, приватно.

Мужчина кивнул и пригласил в свой кабинет.

Заперев дверь, посмотрел выжидательно и серьёзно.

— Я могу вам доверять? — простая фраза, к которой трудно подготовится, и она легко выдаёт истинное отношение.

— Нет, — Алексей Константинович хмыкнул. — На вашем месте я бы никому не доверял, особенно в частном разговоре.

— Хорошо, — мне понравилась реакция, хотя сомнения всегда будут. Я не могла применять менталиста, не зная его даров. — Но я пойду на такой риск. Я хочу передать вам структуру и блок, который сейчас внедряю в браслеты. И рассказать истинную причину, почему я не хочу отдавать структуру в общее пользование. Если вы не готовы взять все риски на себя, то пригласим командира надзорного подразделения.

— Да, так будет правильней. Идите работать, Анастасия Павловна, вас позовут.

Мужчина без имени пришёл через час. Истинная причина не называть имена надзорников мне неизвестна, но то, что данная традиция сильно дистанцирует — это точно. Инспектор знал его, возможно, даже были на дружеской ноге, но по долгу службы вёл себя очень сдержано.