Я приготовилась ждать долго, ведь если судить по возрасту Сотникова, то родителям не меньше семидесяти, а торопится пожилые люди не любят. Но уже через пару минут двери распахнулись и появился шустрый старичок, нет, на старика он был непохож, может, только седой, чуть поредевшей шевелюрой. Узнать отца оказалось несложно, Пётр Михайлович его копия, только помоложе.

Следом показалась статная женщина в тёмном платье, она не торопилась, с достоинством шествовала по ступеням.

Странно, но Сотников-старший смотрел строго на меня и подошёл ко мне первой.

— Это она⁈ — Пётр Михайлович кивнул, его отец подошёл ко мне, взял за руку и, склонившись, поцеловал. — Благодетельница наша, — разогнувшись, он подарил мне широкую улыбку.

Я догадывалась, о чём речь. Они маги и сын им дал дар Целителя, поэтому старики, такие моложавые.

— Сын, — мать же подошла к своему отпрыску, подняла руки, охватив его лицо, и когда он склонился, крепко поцеловала в обе щёки.

— Анастасия Павловна, разрешите представить Михаил Семёнович, мой отец и Софья Марковна, моя дорогая матушка, — представил родню.

— Ну что же мы стоим, пройдёмте в дом, — хозяин радушно указал на двери.

За ними был большой вестибюль, по центру которого шла лестница на второй этаж. Всё строго, без вычурности.

Мы свернули вправо и зашли в гостиную. Вот здесь скромность напрочь отсутствовала. Большой бархатный тёмно-красный диван и кресла, с подлокотниками из тёмного дерева, из него же сделаны столики и остальная мебель. На контрасте с серо-голубыми стенами цвета становились очень глубокими и насыщенными. Красиво и с тонким вкусом. Я посмотрела на хозяйку, эта дама явно не провинциалка и не удивлюсь, что и остальные комнаты обставлены роскошно и, возможно, тематически.

Мы расселись. Начался неспешный разговор не о чём. Подали чай, очень вкусный с травами и сушёными ягодами. Уже хотелось есть и, словно услышав мои мысли, принесли всевозможную выпечку и фрукты.

— Пётр, ты надолго приехал нас порадовать? — задал вопрос хозяин.

— На пару дней. Решил показать Анастасии наши красивые места. Вы же владеете верховой ездой? — спросил у меня Сотников-младший. Очень странно было воспринимать его чьим-то ребёнком.

— Немного. Если кобыла будет смирной, то не упаду.

— Есть такая, старушка наша, Марта. Пешком далековато, а повозка не проедет. Но вам там точно понравится, — Пётр Михайлович хитро улыбнулся, интриган — заинтересовал. — Завтра после завтрака и отправимся. До обеда обернёмся.

Посиделки переросли в обильный ужин, после которого Сотников решил показать мою комнату.

Мы поднялись на второй этаж. Я сразу обратила внимание на стены, на них висели большие портреты, в резных золочёных рамках. Скорей всего родовые. Я, к моему стыду, даже не интересовалась, какой у него титул, не удивлюсь, если князь. Хотя история знала много случаев об очень богатых баронах и графах — голодранцах. Так что… неинтересно.

Пётр Михайлович не стал меня мучить рассказами о родственниках, скорей всего и сам не любил их, но шли мы медленно, так что имела возможность всё прекрасно рассмотреть.

Взгляд зацепился за один женский портрет. Красивая, властная женщина в парадном синем военном мундире. Я понимаю, что здесь много боевых магов, но эта женщина — офицер и не последних чинов. И ещё, она мне показалась смутно знакомой. Взгляд.

Не может быть! — я удивлённо посмотрела на Сотникова.

— Да, вы правильно догадались, это Мария Андреевна, в девичестве Рокотова, моя жена, — голос был твёрдым, но я почувствовала глубокую боль и тоску, я не выдержала, и у меня потекли слёзы.

— Соболезную, — промямлила я.

— Я смирился. Пойдёмте, Анастасия Павловна.

Вот значит, что их связывает — они родственники.

Насчёт тематических комнат я ошиблась. Обе показанные спальни были похоже стилем на гостиную и столовую, отличие только в подборе цветов и самом текстиле, где-то преобладал шёлк, где-то бархат. Да, возраст хозяйки диктовал свои правила. Хоть и хороший вкус, но стиль присущ скорей прошлым поколениям. Шикарно, но нафталином уже попахивает.

Смотря на это великолепие, подумала: а как я вижу наш с Мишей дом? В голове не возникло чётких образов, я не знаю его вкусов, решать мы будем вместе. Единственное я знаю точно, в городе я жить не хочу. Не знаю в чём причина, может, я устала от людей, но в данный момент хочу уединения, чтобы дом, природа и прогулки вдвоём с любимым. Сейчас до тех приятных времён очень далеко, поэтому не стала развивать мысленные темы.

— На этой остановимся, — выбирать смысла не было. Фисташково-лиловое сочетание мне в принципе нравилось, тем более ночевать здесь буду всего пару раз.

Слуги тут же приступили к подготовке моей комнаты, а мы отправились в кабинет-библиотеку.

Здесь всё было сдержано просто, но большие денежные вложения чувствовались в каждой детали. Шкафы из необычного тёмного дерева, словно мраморные, глянцевые, со светлыми прожилками. Рабочий стол был того же цвета, но матовый, создавалось ощущение шёлка. Я даже не удержалась и провела рукой и на ощупь похоже.

— Присаживайтесь, Анастасия. Кофе или чай?

— Да, чай, очень вкусный…

Пётр Михайлович беззвучно нажал кнопку на столе, и сразу зашёл слуга. Получив распоряжение, отправился его выполнять.

Мы молчали, я крутила головой, рассматривая обстановку. Несмотря на простоту форм, здесь было на что посмотреть, очень много интересных деталей, которые сразу не бросались в глаза. Будь то статуэтка или особым образом выставленные книги. Казалось, здесь тоже заложена какая-то механика. Даже свет от лампочек играл свою роль.

— Вот думаю, — решила продолжить мысль, — а можно ли сделать скрытый механизм, заложив в предметы свои функции, чтобы они выполняли программу как руна?

Сотников не сразу понял о чём я. А потом поднёс к губам палец в знак тишины.

Появившийся слуга с подносом, выставив посуду, тарелку с мелкими сладостями, ушёл. А хозяин, включив защиту в кабинете, стал разливать по чашкам чай и выжидательно смотреть на меня.

— Не знаю, как это относится к комнате… Но мысль возникла именно из системы предметов, которые вы расставили по помещению.

Пётр Михайлович улыбнулся, всё-таки я была права, всё не случайно.

— У меня бывают приступы перфекционизма, со своей логикой, конечно. Просто смотрю на предметы и хочется переставить их в особом порядке. Иногда часами могу балансировать объекты, — хозяин кабинета хохотнул.

— Я, напротив, в жизни люблю лёгкий хаос, тогда лучше вижу нестыковки в структурах, — поделилась я.

— Так что вы говорили про скрытые механизмы? — вернул меня на нить рассуждения.

— Да так, просто мысли возникли. Заложить в предметы руны или блоки. Пока они разрозненные, купировать активацию, верней установить связку, чтобы они не срабатывали самостоятельно. Что-то типа блокировки на полигоне или изоляции комнаты. Но здесь она не будет пассивной. При замыкании цепи начнётся работа, — продолжала рассуждать.

— Пока не понимаю о чём вы, дорогая богиня, — Сотников хмыкнул.

— Сама толком не могу поймать мысль. У меня вот такие приступы часто бывают, возникнет идея, и пока не раскручу, не успокоюсь… Но сейчас она вот такая, — развела руками. — Пришёл, допустим, к вам гость. Скользкий тип, возможно, враг с чёрными намерениями, — я перешла на серьёзный тон. — Магистр всех магических наук, всё видит, всё знает. Вокруг много рун, но они, если их не видеть, даже фона не дадут, в отличие от артефактной защиты, — да, сейчас я прекрасно чувствовала звуковой щит или возможно что-то большее.

Пётр Михайлович, судя по напряжению в лице, сильно заинтересовался.

— Любые магические манипуляции привлекут внимание, как бы быстро вы их не сделали, так же как и лишние движения тела. Это даст сигнал противнику в критической ситуации, и он атакует первым. Но можно настроить на голосовую команду. Сейчас…