— Ну вот, — улыбнулся Матвей, усевшись за руль и посмотрев на меня. — Теперь хоть на человека похож — щёчки розовенькие, а не бледное полотно.

Я попросил парня пока не стартовать и бросил взгляд в сторону входов в пещеры. Из каждой тонкой струйкой выползал синий дымок, значит, везде сработало.

— Едем на базу, — скомандовал я и Матвей тут же ударил по газам.

— Эх, Ваня, не бережёшь ты себя, — покачал головой Матвей.

— Зато сколько патронов сберёг, — ухмыльнулся я.

— Это точно, — кивнул приятель.

На шахтёрсую базу мы вернулись уже часа в четыре. О нашем возвращении немедленно доложили главному инженеру, который дал отмашку поварам накрывать на стол.

— А они так и греют ваш обед в надежде, что вы скоро, — улыбнулся мужчина. — Как там у вас, всё удачно? Все целы?

— Мы-то целы, — улыбнулся я. — Да только пройти все пещеры не удалось, а надо бы. Однако монстров уничтожили немало.

— Ну и на том спасибо огромное! — махнул рукой инженер. — Будем надеяться, что выстоим, не разорят они базу.

— Будем надеяться, — кивнул я.

Быстро обедать я научился, ещё работая в госпитале инкогнито, а уж бойцы всегда привычные справляться с такой задачей в рекордно короткие сроки. Тем временем наши багги успели поднять на поверхность. Для удобства персонала у обрыва были фиксированы стремянки, так что обошлось без лазанья по верёвкам.

Выбравшись на поверхность, мы споро расселись по машинам и двинулись в обратный путь. У верхней мачты фуникулёра монстров не было только благодаря сегодня же установленному артефакту, а вот стоило отъехать подальше, как началось. Не так, как когда мы впервые сюда добрались, но поднапрячься пришлось.

Мы уже подъезжали к выходу из тёмного леса, когда наступила зловещая тишина. Как ни странно, но монстры на нас нападать перестали. Я включил карту нейроинтерфейса и увидел небольшое скопление красных точек ближе к выходу. Они показались мне немного странными, но Аномалия каждый день преподносит странности и сюрпризы, так что я не сильно удивился.

До выезда из леса оставалось шагов тридцать, как вдруг я ощутил мощный удар по шлему, в глазах потемнело, и мир поплыл.

Находясь где-то на грани сознания, я пригнулся вперёд, упершись ладонями в приборную панель багги. В этот момент ещё один такой же мощный удар пришёлся по доспехам на спине справа, в области лопатки, весь бок обожгла дикая боль, но я понял, что доспех все же справился с задачей и удержал урон, наверное, это была усиленная магией пуля. Точно такая же, скорее всего, сначала попала в мой шлем, надеясь пробить, но не учли особенности амуниции Демидовых. Или же целились в шею, а попали в голову, что не очень профессионально.

В следующее мгновение вскрикнула Евгения, потом зло выругался Стас, и всё это произошло буквально за пару секунд. Но как же щит Матвея? Он, видимо, такого не ожидал и просто не успел его установить.

Только теперь я понял, что слышал, как где-то справа сверху раздавались глухие хлопки, словно стреляли из оружия с глушителем. Тут же начали стрелять сзади уже бойцы Федулова. Глухие хлопки послышались теперь и слева, в промежутках между выстрелами наших бойцов. Начался ожесточённый бой, в который я как-то опаздывал войти.

Я тряхнул головой. Тёмное марево перед глазами развеялось. Матвей сидел напряжённо, неподвижно, впившись в руль. По выражению его лица я понял, что он держит щит буквально изо всех сил. В паре метров от него о прозрачную преграду бил град магических пуль, обозначаясь голубыми всполохами, но пробить щит они не смогли. Все же мой Матвей неплохо налегал на тренировки и его щит был довольно крепким.

— Прости, не успел, — виновато сказал парень, увидев, что я поднимаюсь и оглядываюсь. — Слава богу, ты живой.

— Я в порядке, держись, — бросил я, не зная, что добавить.

Спрашивать у него, что происходит, смысла не имело. Надо разбираться самому. Я уже понял, что снайперы стреляют в нас с двух сторон. Судя по всему, это тщательно спланированное покушение именно на меня. Как-никак Демидов здесь самая заманчивая цель.

Оглянувшись, я увидел, что несколько бойцов Федулова уже упали на землю. Они пострадали, потому что защищали меня, и такого я стерпеть не мог. Спрыгнув с машины, Женя стреляла из лука в сидящих на деревьях бойцов противника, разглядеть которых было невозможно. Два выстрела из трёх попали в цель. Я увидел, как мощный взрыв разрывает сидевшего на ветках бойца противника на части.

По правому бедру девушки по пластинам доспеха тянулись тонкие ручейки крови. Судя по всему, пуля попала точно в стык пластин и смогла преодолеть барьер, пробравшись в мягкие ткани. Евгения раны словно не замечала. Зная, что находится под щитом, она высматривала цели и снова стреляла, но не всегда удавалось попасть, так как стрелы всё-таки летели больше наугад.

Бойцы Федулова, кто ещё не лежал на земле, сгрудились под двумя куполами защиты, возведёнными магами, и продолжали отстреливаться. Обстрел с обеих сторон всё ещё продолжался, но интенсивность значительно снизилась. У нескольких бойцов я видел кровь на доспехах, но пытаться сейчас подойти к ним — смерти подобно, меня тут же подстрелят.

Я протянул руку в сторону раненых бойцов и попытался сделать то, о чём читал, но никогда не применял на практике — лечение на расстоянии. Тонкий зелёный жгутик, светясь и извиваясь, потянулся к ближайшему раненому, который стиснул зубы и уже закрыл глаза, привалившись спиной к машине. Буквально через несколько секунд боец открыл глаза, повернулся ко мне, благодарно кивнул и поднял автомат, меняя пустой магазин на полный.

Я активировал карту нейроинтерфейса и начал приглядываться к окружающим нас красным точкам. Сначала я даже не смог понять, что это не монстры. Хотя, как посмотреть. Лишь изменив масштаб, я понял, где конкретно находятся наши враги. Глазами увидеть каждого было всё так же невозможно, только по косвенным признакам, которые и использовались нейроинтерфейсом для построения примерного расположения противника. Тогда я начал действовать, ориентируясь чисто на сканер нейроинтерфейса.

Первая молния ушла в крону дерева по левую сторону дороги, и через мгновение оттуда свалился человек, с хрустом ломая ветки. С силой ударившись о землю, он остался лежать недвижимо. Потом ещё один и ещё.

Матвей продолжал держать щит, но Евгения вдруг застонала и пошатнулась. Значит, всё-таки ранение в бедро не такое уж и пустяковое. Лечить её как следует сейчас нет никакой возможности. Но вполне возможно хоть немного помочь.

Я направил руку в её сторону и воздействовал широким пучком тончайших зелёных молний, напоминающих издалека распущенный веник. Девушка удивлённо оглянулась на меня, кивнула и продолжила стрелять. А вот у меня это сил отняло неожиданно много — сказывалось отсутствие опыта.

Не оставался без дела и Стас. Когда я только я собирался спрыгнуть с багги, парень активировал свой режим невидимости и исчез, я даже не сразу понял куда. Видимо, он пробрался в тыл врага и стрелял в них оттуда.

Стрельба с левой стороны прекратилась, Стас стал видимым и спрятался за ствол дерева. Ещё двое или трое оставались справа. Когда я это понял, одного из них уничтожила Евгения метким попаданием, боец упал с дерева без одной ноги, та полетела отдельно. Девушка стреляла больше наугад, прислушиваясь к собственной интуиции, потому что бойцов совершенно не было видно.

Оставшихся двоих спустя некоторое время ранили бойцы Федулова. Я вскинул руку, чтобы добить их молнией, но те попадали на землю, корчась от боли. Добивать я не стал, лучше взять их в плен, будет с кем поговорить. Надо же выяснить подробности этого нападения.

Наступила звенящая тишина. Мы всматривались в кроны деревьев. Стрельбы больше не было. На карте интерфейса большинство красных точек, означавших наёмников, погасли. Остались две яркие там, где лежали подранки, а ещё одна красная точка прямо на глазах медленно угасала. Значит, человек умирает и его мне совершенно не жаль, ведь он пошёл против меня и моих людей.