— Это была ваша собака? — удивился мужчина, пришедший, чтобы провести мой допрос. — Она напала на двоих сотрудников при исполнении.

— Это моя собака, — тут же повернулся я к незнакомому мужчине.

— Если это ваша собака, то мы можем расценить это как нападение на сотрудника отдела лично с вашей стороны, — с угрозой сказал он.

— Это. Моя. Собака, — твёрдо повторил я, не отрывая от мужчины взгляда. — И я готов нести ответственность.

Он молча оценивал меня, а затем коротко кивнул и усмехнулся:

— Хорошо. Вижу, что для вас верность — не пустой звук. Это облегчает работу, но не делает её простой. В любом случае, вы пока будете находиться здесь, пока мы не выясним всю картину произошедшего сегодня.

Сказав это, мужчина осознал, что допрос не удался, встал и направился к выходу.

— Кто вы такой? — неожиданно для него спросил я.

— Почему вы считаете что я должен вам сообщать это? — удивлённо обернулся он.

— А разве просто так спросить нельзя? — улыбнулся я.

Мужчина хохотнул:

— Знаете, такую причину, на удивление, мне никто не называл, так что так и быть — отвечу вам в качестве награды за подобную оригинальность. Меня зовут Григорий Александрович. Меньшиков.

Сказав это, светлейший князь вышел из помещения, оставив меня наедине со своими мыслями.

Частная клиника Петровская здравница

Всеволод Игоревич Мечников закончил приём и зашёл в свой кабинет. Долгая операция отняла у него много сил и он устало плюхнулся в своё рабочее кресло.

— Я так полагаю, мне придётся подождать, — раздался знакомый голос из тёмного угла помещения.

Мечников устало потёр переносицу:

— Саша, ну сколько ты ещё будешь устраивать эти неожиданные появления из темноты? Почему нельзя просто прийти как все люди?

— Прости, но я сегодня в неподобающем виде, — с усмешкой в голосе ответил Нестеров и, наконец, вышел из тени.

Перед Мечниковым предстал сильно раненый друг, с трудом держащийся на ногах. Дорогая одежда была грязная и порванная, левая рука была сломана и безвольно висела вдоль тела, а всё лицо было покрыто узором из ссадин и засохшей крови.

— Твою мать! ты во что влез, идиот? — тут же подскочил к нему лекарь, помогая лечь на стоящий у стены диван и мгновенное приступая к лечению. — Я думал ты уже давно в Европе.

— Я решил ненадолго задержаться и, как оказалось, не зря. Это наш последний разговор, Всеволод, и я хочу рассказать тебе кое-что очень важное на прощание, — слабым голосом произнёс Нестеров, стойко перенося боль от медленно регенерирующих нервных окончаний.

Через несколько минут, когда боль отступила, он пересказал всё, что только что произошло в поместье Волченко.

— Ты бросил там Даниила без сознания в окружении бандитов? — нахмурился Мечников, прерывая рассказ.

— Да нет конечно, — буркнул Нестеров. — Он до этого справился с доброй половиной нападавших, я нейтрализовал оставшихся трёх человек и только потом ушёл. Точнее, перед уходом я сделал кое-что ещё.

Мечников недоверчиво взглянул на раненого друга. Он прекрасно знал, что менталист не сильно обременён моральными рамками и ожидать от него можно всего, чего угодно. И дальнейший рассказ Нестерова полностью оправдал подозрения Мечникова:

— Этот пацан Волченко напросился на меня, словно обезумевший. Я конечно понимаю, что являюсь для него скорее врагом, чем другом, но парень действовал словно бык, увидевший перед собой красную тряпку, словно…

— Действовал не по своей воле, — тут же догадался Мечников, к чему ведёт его друг.

— Именно, — кивнул тот и протянул небольшой клочок бумаги. — Я переписал текст, чтобы ты тоже на меня не набросился.

Мечников прочитал короткий текст с приказом начать кровную вражду с родом Нестеровых и поднял удивлённый взгляд на Александра:

— Что значит «забудь всё что сообщил Нестеров»? Что ты такого сообщил молодому Волченко, что Даниил заставил его забыть и напасть на тебя?

— А вот тут самое интересно, — ответил Александр. — Оригинальной записке более двух столетий и как можешь понять — приказ не утратил своей силы за это время.

— Этого не может быть… — во взгляде лекаря промелькнула тень испуга. — Человек, написавший это должен был обладать невероятной силой.

— Это ещё не всё, — продолжил Нестеров. — Мне стало интересно, что же такого необходимо было забыть о чём сообщил мой дальний родственник и я отдал приказ пацану Волченко, чтобы он подробно рассказал мне всё, что они нашли в той тайной комнате, помимо этого приказал.

— И? — подался вперёд Мечников.

Нестеров выдержал небольшую паузу, а затем постарался максимально подробно пересказать всё, что услышал от Владимира Волченко о письме его прапрадеда со сведениями о неком преступлении, что совершил предок действующего императора и о том, что на престоле должен быть кто-то другой.

— Я даже не знаю как на такое реагировать. Это очень серьёзная информация, которая ничем не подтверждается, — покачал головой лекарь.

— Именно поэтому я собираюсь заняться поисками подтверждения этого, — кивнул Нестеров.

Он встал и, благодарно кивнув Мечникову, направился к выходу. Лекарь же не мог выбросить из головы мысль о том, что ещё два века назад существовал кто-то с таким же даром, как у Даниила Уварова, что заставляло усомнится во многих вещах, в том числе и в том, является ли Александр Нестеров отцом этого необычного парня.

Словно прочитав мысли лекаря, тот остановился у выхода и, обернувшись, строго посмотрел на Мечникова:

— Как ты думаешь, существует ли настолько сильный менталист, что способен отдать мне приказ, чтобы изменить мои воспоминания?

Следственный изолятор особого отдела

— Даниил Александрович, вы можете идти, — коротко кивнул мне вошедший следователь.

— А наручники? — спросил я и их замок тут же щёлкнул, освобождая мою руку.

— Магия, — улыбнулся он.

Сотрудник сопровождал меня к выходу, но уходить я не собирался:

— Меньшиков ещё тут?

Следователь явно удивился моему вопросу, но затем всё-же ответил:

— Светлейший пока не уехал и находится в своём кабинете. Он велел сопроводить вас к нему, если вы пожелаете.

— Сопроводите пожалуйста, — кивнул я.

Развернувшись, он пригласил меня следовать за ним. Дойдя до высоких дверей кабинета Меньшикова, особист уверенно постучал в них, а затем, не дожидаясь ответа, распахнул передо мной дверь.

Зайдя внутрь, я услышал как дверь за мной тут же закрылась, оставляя нас со светлейшим князем вдвоём.

— Я полагал, что вы захотите продолжить наш разговор, — отложив бумаги, он поднял на меня взгляд.

Подойдя к рабочему столу, за которым сидел Меньшиков, я сел на стул для посетителей и уверенно сказал:

— Я хочу забрать свою собаку. Где она?

— А я хочу услышать ответы на некоторые вопросы, — откинулся на спинку кресла он.

— Хорошо, — кивнул я, соглашаясь на эту сделку.

— Собака обладает магическими способностями, — спокойно сказал он. — И не может быть возвращена вам.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но он жестом прервал меня и продолжил:

— Однако, права на магическое животное заявил глава рода, защищаемый правом последнего и я был вынужден выполнить эту просьбу, — хитро улыбнулся Меньшиков.

Ну конечно, он отдал собаку Вове. Вероятно, даже сам намекнул тому про подобную лазейку.

— Благодарю за ответ, — кивнул я, давая возможность Меньшикову задать свой вопрос.

— Откуда у вас документы, доказывающие вину Карамзина в государственной измене? — пристально посмотрел он на меня. — Уж очень неожиданно и вовремя они всплыли.

— Некий аноним прислал их в нашу редакцию. Я пытался передать их следователям вашего управления. Даже пришлось устроить небольшой спектакль с моим задержанием, чтобы меня выслушали, — честно ответил я.

— И вас ничуть не смутило, что кто-то вдруг просто прислал подобные доказательства? — удивился светлейший.