Интересно, что многие русские поселения сохранили свои исторические названия: Russian Mission, Николаевск, Уналашка.

Сейчас здесь живет примерно 733 тысячи человек. Из них, по данным американской статистики, около 6300 человек указали русское происхождение. Это не только потомки креолов, но и потомки старообрядцев. Поэтому и сегодня, спустя более полутора веков после продажи Аляски США, в местных деревнях все еще можно услышать русский язык, пусть и в необычном звучании. Здесь стоят православные храмы (более восьмидесяти приходов!), а в некоторых семьях пекут блины на Масленицу по рецептам прапрабабушек. Именно эти люди сохранили кусочек русской культуры на американской земле. Они строили деревянные церкви, праздновали православное Рождество, учили детей молитвам на старославянском. В Нинильчике, Кадьяке и Ситхе до сих пор живут потомки тех самых креолов. Интересный факт: в Нинильчике существует собственный диалект русского языка – Alaskan Russian. Он почти исчез: в 2010 году на нем говорили всего 20–30 человек. Но энтузиасты и лингвисты фиксируют его остатки, а в некоторых школах дети даже поют песни на старом «нинильчикском русском».

В том же Нинильчике ежегодно проводится фестиваль русской культуры, где можно увидеть балалайки, попробовать блины и услышать литургию на церковнославянском.

Нет, русские первопроходцы не канули в небытие. Они растворились в своих потомках, то есть в нас. Будем же и мы помнить их. И как не привести здесь стихотворение поэта и историка Аляски Сергея Маркова «Землепроходцы», которое стало настоящим гимном этим мужественным русским первопроходцам:

…История Аляски продолжается. При этом она, как мы видим сегодня, начинает играть все большую роль не только в региональной, но и в мировой политике, а со временем, вероятно, с дальнейшим освоением Арктики и в мировой экономике. И как знать, может быть, когда-нибудь Россия снова вернется на эти холодные скалистые берега, где когда-то совершили свой грандиозный цивилизационный подвиг наши предки, ведь никто не знает, что ждет нас всех впереди…

Великий океан всегда манил людей. Несмотря на все страхи и ужасы океанского безбрежья, люди были готовы рискнуть всем, включая собственные жизни, чтобы увидеть, что находится за окоемом. Но если для большинства европейских путешественников океан представлял в большей степени чисто научный интерес, разбавленный личным честолюбием и жаждой славы, то для русских людей это была просто жизненная необходимость.

Развернутая своим главным фасадом к Ледовитому океану, Россия просто обязана была выяснить, что находится прямо за порогом ее дома. Именно поэтому начиная со стародавних времен ходили в Студеное море, пробиваясь на своих утлых кочах на восток «встреч солнцу» и на север к суровому Груманту.

Настоящим прорывом в изучении Русского Севера стала Великая Северная экспедиция Витуса Беринга. Пока сам Беринг пробивался сквозь штормы к Аляске, шесть полярных отрядов шли вдоль северного берега Евразии, составляя карты неизведанных земель. Имена этих героев и сегодня значатся на мировой карте: Василий Прончищев и Челюскин, братья Лаптевы и Дмитрий Овцын.

Но что находится дальше на севере за ледяными полями, не знал еще никто… А на востоке русские первопроходцы уже подходили к берегам «оскаленной Аляски». Время требовало новых исследований и новых подвигов, требовало новых людей, которые бы направили форштевни своих кораблей дальше на север и к Северной Америке. И такие люди, конечно же, появились!

Силуэты героев этой книги размыло время, следы замела полярная вьюга, а время почти забыло многие имена. Остались лишь открытия, навечно запечатленные в названиях проливов и островов на далеких американских берегах, остались легенды да сухие строки архивных документов на старых гербовых бумагах. И все же порой хочется вновь вспомнить о них, непонятых современниками и забытых потомками. Вспомнить, чтобы поклониться мужеству и святой вере в правоту и необходимость своего дела, ради которого они уходили в пугающую неизвестность океана, не зная, вернутся ли обратно…

Итак, мы отправляемся в XVIII век – время грандиозных свершений и блистательных побед, время героев и авантюристов.

Через двадцать лет после окончания Великой Северной экспедиции наконец-то пришло время идти дальше на север в Ледовитый океан.

Первым об этом серьезно задумался академик Михайло Ломоносов. Задумался не просто так, а предполагая открыть Северный морской путь из Атлантики в Тихий океан и начать освоение сибирских богатств.

Надо сказать, что тема плавания в Ледовитом океане интересовала Ломоносова всегда. Еще в 1755 году он написал сочинение «Письмо о северном ходу в Ост-Индию Сибирским океаном». Увы, этот интересный труд так и остался невостребованным и неопубликованным.

Ломоносов было человеком дела, поэтому, тщательно изучив тему исследования Севера, в сентябре 1763 года он написал научный трактат: «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу в Восточную Индию». Именно в этом трактате Ломоносов начертал свои пророческие строки: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном».

Сам академик этой работой очень гордился и говорил:

– Возможно, что это мой самый большой вклад в науку и будущее России. Ежели сей проект удастся хоть вполовину, буду считать себя счастливейшим из смертных!

К описательной части Ломоносов приложил и карту, составленную еще офицерами беринговской экспедиции. Более новых карт просто не было. На карте академик размашисто прочертил и маршрут будущей экспедиции от Архангельска к западным берегам архипелага Шпицберген и далее к Тихому океану.

Изюминка ломоносовского плана заключалась в том, чтобы экспедиционные суда, покинув порт, сразу бы взяли курс прямиком к Северному полюсу. Ломоносов считал, что лучше всего это будет сделать в районе Шпицбергена, где теплое течение Гольфстрим должно уменьшать количество льда. Но главное «открытие» Ломоносова было даже не в Гольфстриме!