— Старший участковый инспектор… Гм, интересно…
Положив корочку в нагрудный карман рубашки милиционера, он оставил бедолагу приходить в себя в одиночестве…
От слежки Мулько избавился, и теперь перед ним остро стоял вопрос ночлега. О том, чтобы ночевать в одной квартире с Тарасовым, не могло быть и речи: Каримов тотчас заберет назад обещанные вчера десять суток и завтрашним же рейсом отправит майора в Исламабад. О том, что Мулько находится в розыске, полковник, естественно, уже осведомлен. Обратиться за помощью к Добрику? Тот, конечно, не откажет, но форс-мажорные обстоятельства могут здорово навредить Студенту. Гостиницы и вокзалы отпадают категорически, а посему остается единственный мало-мальски приемлемый вариант: воспользоваться любым садовым домиком, который удастся взломать. Благо на дворе сентябрь, и добрая половина дач уже пустует.
Размышляя о том, где без особого риска он может провести ночь, Мулько не заметил, как поравнялся с сооружением, возведенным в стиле триумфальной арки. Разумеется, дальнюю родственницу с площади де Голля красные эти ворота напоминали лишь отдаленно и отличались от нее как размерами, так и внешним видом своим. Да и причиной, по которой они были воздвигнуты, являлась вовсе не победа в каком-то судьбоносном сражении, а всего-навсего столетняя годовщина со дня основания Казенного завода. Это название ему дали триста с лишним лет назад, о чем сообщала высеченная в верхней части сооружения надпись. Предприятие, на протяжении трехвековой своей истории выпускавшее военную продукцию, выпускает ее и сейчас, а арку, построенную в честь столетия завода и выкрашенную в кирпичный цвет, в Ясноволжске так и называют: Красные ворота…
Мулько остановился, осмотрелся вокруг. Все здесь было в точности так же, как и в тот день, когда Лиля познакомила его с будущей женой. Не изменилось ничего. Те же пятиэтажки сталинской постройки, тот же Дворец культуры имени Десятилетия республики и тот же небольшой парк отдыха рядом. Даже попрошайка в грязном коротком плаще, сидевший неподалеку от входа в булочную, казалось, был тем же самым попрошайкой, что сидел здесь много лет назад.
Мулько подошел, положил в широкополую шляпу нищего пятидесятирублевую купюру, присел на корточки.
— Куришь? — спросил он беднягу, вынимая из кармана пачку сигарет.
Старик окинул Мулько внимательным взглядом.
— Да уж не побрезгую.
Он взял предложенную сигарету, переложил из шляпы в карман «свежую» пятидесятирублевку.
— Давно сидишь? — поинтересовался Мулько.
— С полудня.
— А вообще?
— Третьего дня двадцать годков исполнится, — ответил старик, глубоко затягиваясь. — Юбилей… Давно с югов-то?
Мулько усмехнулся.
— Как определил?
— Загар у тебя не наш, — нищий поскреб жиденькую бородку, — южный загар. А сезон нынче подходящий, бархатный сезон. Вот и сделал я вывод.
— Да ты глазастый, дед.
— Посиди-ка с мое… Я вот гляжу на тебя, мил человек, и думаю: на бандита из новых, из отморозков, ты не похож, дань, выходит, выколачивать не станешь. Но ведь не зря же ты подсел ко мне и полтинник свой не просто так истратил. Или стряслось что?
— Угадал, дед, стряслось. Ночевать сегодня негде мне. Может, пустишь до утра? Живешь-то, полагаю, не под ступеньками?
Старик обнажил в улыбке крепкие белые зубы.
— Правильно полагаешь, мил человек. За двадцать-то лет на квартирёшку умудрился скопить. — Он посмотрел на большие часы у троллейбусной остановки. — За мной подъехать должны, тогда и двинем с Богом. А пока прогуляйся до ларька, прикупи чекушечку на дорожку…
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Теплое солнечное утро было для Аркадия Добрика мрачным и ненастным. Завтракал он в дурном расположении духа, аппетит почти отсутствовал. Жена его то и дело отвлекалась от просмотра утренних новостей и с тревогой поглядывала на мужа, который, уставившись в одну точку, рассеянно ковырял вилкой давно остывший омлет.
— Что с тобой, дорогой? — спросила она. — Что случилось?
— Случилось кое-что. Но вопросов лучше не задавай, все равно не отвечу. Пока…
— Почему «пока»? Это как-то связано с вчерашним сюжетом Суворовой?
Добрик невыразительно пожал плечами.
— Сюжет здесь ни при чем; с чего ты, собственно, так решила? Просто на работе, похоже, грядут большие неприятности.
— Но…
— Все, милая, молчок! — он негромко хлопнул по столу ладонью. — Повторяю, эта тема пока не обсуждается.
Она посмотрела на мужа с нескрываемой обидой, вынула из его руки вилку, положила ее рядом с собой.
— Вчера я нечаянно подслушала твой телефонный разговор с Маргаритой, — объявила она. — Ты что, в самом деле знаком с этим киллером?
Добрик устало вздохнул.
— Знаком. Только никакой он не киллер. Он просто хороший человек.
— Тогда ответь мне, дорогой, много ли ты знаешь хороших людей, которые таскают с собой пистолеты с глушителями?
— Ни одного. Ему, кстати, тоже глушителем пользоваться незачем, у него имеется табельное оружие.
— Он милиционер?
— Не совсем. Послушай, давай отложим этот разговор до лучших времен, до тех пор, пока…
— До тех пор, пока тебя в тюрьму не посадят? Хорошо, давай отложим. Тем более что времена эти уже не за горами. — Тут она резко изменила тон и почти прокричала: — Что же ты вытворяешь, Аркадий?! Ты должен немедленно заявить о нем куда следует, если не хочешь действительно в тюрьму угодить. Позвони и скажи, где искать его…
— Остынь, успокойся. Я не знаю, где его искать, но, даже если бы и знал, никуда звонить бы не стал. Идет какая-то страшная игра, кто ведет ее, мне неизвестно, и человек этот оказался в центре событий не по своей воле. Он, как мне видится, просто жертва обстоятельств.
— У обстоятельств очень скоро может появиться еще одна жертва, и этой жертвой будешь ты, — снова съязвила жена.
— Разговор окончен, милая. — Он поднялся из-за стола и спокойно, словно не было только что никаких пререканий, спросил: — Ты рубашку погладила?..
«Так убил Золотова Александр Иванович или кто-то другой? — думал Добрик, направляясь к автомобильной стоянке, на которой обычно оставлял свою машину. — Если это он, значит, Золотов, возможно, имеет прямое отношение к гибели его семьи. Если же нет, то здесь два варианта: первый — простая подстава, второй — Мулько оказался на месте преступления случайно… Стоп! А с чего я взят, что он вообще был на месте преступления? Кто мне об этом сообщал? Никто. Да уж, дела… Хорошо, хоть Рита не поспешила сделать милиции никаких заявлений, хватило ума у девчонки. Сегодня нужно будет еще разок их с Васей проинструктировать, чтобы до поры до времени — молчок. Ни к чему сейчас лишнее пустозвонство… Ох, Аркадий, Аркадий, видно, ты и в самом деле в тюрьму захотел!..»
Его не первой свежести «Фольксваген» с тонированными стеклами, дожидался хозяина на своем привычном месте. Добрик окинул автомобиль придирчивым взглядом, поморщился.
— Помыть бы тебя, дружок, — подумал он вслух, открывая дверцу.
Устроившись за рулем, Добрик вставил ключ в замок зажигания и от неожиданности похолодел. Это с заднего сиденья его негромко окликнул Мулько:
— Не оборачивайся, Аркадий. Веди машину обычным маршрутом и не оборачивайся. Тебя пасут.
— Как вы здесь оказались? — спросил Добрик, выруливая на проезжую часть. — А хотя что я спрашиваю!
— Совершенно верно, лишним вопросам сейчас не место… Мне нужны твоя машина и мобильный. Выручишь ненадолго?
— О чем разговор! Забирайте, Александр Иванович.
— Это еще не все. Если можешь, подбрось деньжат на бензин и карманные расходы. Жив останусь, через несколько дней верну.
— Сколько нужно?
Мулько назвал сумму.
— Ваше положение и впрямь настолько серьезно? — спросил Добрик.
— Как тебе сказать… Но бывало и хуже.
— А эти два взрыва? Они подстроены?
— В каком смысле?
— Да слишком они смахивают на какой-то грубый трюк: в обеих машинах найдено по кило героина… Такое впечатление, что кто-то перед кем-то пытался разыграть представление, да перестарался с эффектами.
