Мулько позвал хозяина, но никто ему не ответил. Майор достал пистолет и начал осматривать жилище бандита. Нигде не было ни души. Золотов, очевидно, вместе с охраной удалил заодно и всю прислугу.

Покончив с осмотром первого этажа, Мулько поднялся на второй. Он потянул на себя первую же дверь и оказался в комнате такой же пустой, как все остальные, им проверенные. Он уже собирался развернуться, чтобы выйти, но в этот момент получил удар по затылку.

Сначала Мулько показалось, что на него обрушился потолок. Затем он увидел, как в абсолютной темноте далеко-далеко образовался маленький огненный комочек. Этот комочек надвигался на Мулько с сумасшедшей скоростью, с каждым мгновением делаясь все больше и больше, и наконец достиг таких размеров, что совершенно заслонил собой поглотившую Мулько непроглядную темь. Мулько медленно просочился сквозь пылающую оболочку гигантского шара и, оказавшись захваченным ураганом пламени, полетел вниз, глубже и глубже, в самое сердце раскаленной дыры… А потом внезапно вновь наступила темнота, липкая и непривычно холодная.

Сколько он пролежал без чувств, Мулько сказать не мог. Но, видимо, долго, так как, открыв глаза, на расстоянии двух метров от себя он обнаружил труп Золотова. Мертвое тело лежало на спине, раскинув руки в стороны, во лбу убитого зияло пулевое отверстие. Стена напротив была забрызгана кровью и белыми сгустками мозга: выстрелом Золотову снесло заднюю половину черепа.

Мулько попробовал пошевелить конечностями. Убедившись, что руки и ноги целы, встал с пола и проверил кобуру на поясе. Пусто. Но обе корочки — удостоверение Мулько и подделка Ходжи-Седдата — лежали на месте. Он огляделся по сторонам и только тут понял, что находится не там, где получил удар. По всей видимости, его перенесли сюда уже бесчувственного. В комнате стоял сильный запах табачного дыма, но ни пепельницы, ни окурков видно не было.

Мулько выглянул в окно. Двор и видимая часть улицы были безлюдны, однако майор не обольщался. Он знал: группа захвата будет здесь с минуты на минуту. Время сейчас работало против него, поэтому поисками орудия убийства Мулько заниматься не стал. Хотя и пребывал в полной убежденности, что пистолет с его отпечатками станет фигурировать в деле как улика номер один.

Бросив последний взгляд на труп бандита, Мулько покинул особняк.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Вой сирен Мулько услышал, когда находился за квартал от дома Золотова. Он оглянулся и увидел подъезжающие к воротам милицейские «Жигули». В задний бампер «шестерки» «дышал» «ЗИЛ»-фургон с группой омоновцев, за фургоном пристроилась бежевая «восьмерка» с логотипом телекомпании «Глобус».

«Раз ОМОН, значит, по «02» сообщили, что убийца все еще в доме, — подумал Мулько. — Слишком рискованно, а поэтому неумно. Предположим, не успел «убийца» очухаться от удара. Что тогда?»

Повернув за угол, он махнул рукой такси.

«Итак, убит Геннадий Евгеньевич не из табельного ПМ, — рассуждал Мулько. — Убийство, скорее всего, совершено до моего появления в доме. Получи он пулю в то время, пока я находился без сознания, он получил бы ее там, где меня оглушили. И убийце незачем было бы переносить мое бесчувственное тело в другую комнату, поближе к трупу. Ну, а трогать труп он вообще не имел права, так как этим самым тотчас снял бы с майора Мулько все подозрения. Тогда зачем ему понадобилось забирать «Макаров»? Хотя ответ здесь очевиден…»

Стемнело. Канареечного цвета «Волга» двигалась по залитым ночной иллюминацией улицам Ясноволжска. В открытые окна машины врывался сухой, теплый воздух сентябрьского вечера.

Таксист по просьбе Мулько уже больше часа кружил по городу. Майор то и дело оборачивался назад, пытаясь определить, кто его «ведет». В том, что на хвосте обязательно должен кто-то сидеть, Мулько не сомневался.

Наконец он высчитал своих преследователей. Вели его две машины — красная «девятка» и синий «Москвич». Обе, конечно же, снабжены переговорными устройствами. Когда «Москвич» сворачивал на прилегающую улицу, его место в потоке автомобилей занимала «девятка». Какое-то время спустя, чтобы себя не обнаружить, водитель «девятки» сообщал напарнику свои координаты, рекогносцировка проводилась снова, и так из раза в раз, этап за этапом. Работали они вполне профессионально, хотя, как сказал бы Мулько, «без души». Не было в их действиях некоего лихачества, задора, какими сам майор нередко себя баловал, когда ему приходилось вести объект.

Мулько попросил водителя остановить у ближайшего бара, расплатился и, выйдя из такси, спустился по ступенькам в погребок. Синий «Москвич» остался «караулить» его чуть поодаль.

Посетители почти отсутствовали. Всего несколько человек сидели за столиками да две парочки на пятачке слева от стойки исполняли танец под заунывную мелодию старого блюза. Бармен, которому нечем было заняться, разгадывал кроссворд у себя за стойкой, рядом неслышно работал телевизор.

Мулько подошел, устроился на высоком табурете, заказал рюмку коньяка. Он расположился таким образом, чтобы в поле видимости попадали входная дверь и большая половина зала. К тому времени как Мулько осушил рюмку, музыка стихла, танцующие заняли свои места за столиками. Майор поинтересовался у бармена, когда начнется выпуск региональных новостей, и тот молча переключил программу, предварительно увеличив громкость.

«…знают все, — прозвучал голос Маргариты Суворовой. — Происходящее сегодня начинает наводить на мысль, что на дворе опять девяностые. Снова гремят взрывы, раздаются выстрелы, снова гибнут люди. Как известно, война — последнее средство дипломатии. Когда соперничающие стороны не могут договориться полюбовно, начинает литься кровь, и последние события — наглядное тому подтверждение. Да, криминальные структуры развязали в городе войну за передел собственности. Да, борьба за сферы влияния достигла наивысшей отметки, и как долго она продержится на этом рубеже, никому не известно.

Вот несколько первых эпизодов кровавой бойни. Первых, потому что, как уверены в правоохранительных органах, убийства еще будут, и будет их немало.

Итак, вчера сразу после полудня, на стоянке у отеля «Республика» прогремел взрыв. На воздух взлетел автомобиль «Пежо», в котором находились женщина и ее одиннадцатилетний сын. В багажнике искореженной машины был найден оплавленный полиэтиленовый пакет с остатками героина. Экспертиза установила, что в пакете находилось около килограмма наркотика.

Далее, вечером того же дня взорвалась еще одна автомашина — серебристый «БМВ», принадлежавший некоему Вячеславу Рожину, в определенных кругах более известному под кличкой Консерва. Хозяин машины погиб. И снова в багажнике обнаружен килограмм героина.

А за несколько минут до выхода программы в эфир пришло сообщение еще об одном убийстве. В своем доме застрелен известный криминальный авторитет Геннадий Золотов. Преступление было совершено всего два часа назад, но оперативники уже взяли след. На месте убийства обнаружен пистолет «Беретта» калибра девять миллиметров с глушителем, и теперь милиция разыскивает владельца…»

Мулько увидел на экране свой фоторобот. Изображение, конечно, имело лишь отдаленное сходство с оригиналом, но те, кому приходилось общаться с майором хоть раз, вполне могли бы его опознать.

«Отпечатки пальцев, снятые с орудия убийства, в базе данных МВД не значатся, — продолжала Суворова, — личность подозреваемого пока не установлена. Следствие, однако, располагает информацией, что он нередко представляется майором Стекловым и предъявляет для этого соответствующие документы, разумеется, поддельные. Поэтому к тем, кто когда-либо встречался с этим человеком или знает его настоящее местонахождение, убедительная просьба позвонить по указанным телефонам…»

«Значит, ты, майор, оказался прав, — сказал себе Мулько. — Твой пистолет не есть орудие убийства. Золотова уложили еще до твоего прихода, и звонил он тебе, надо думать, под дулом той самой «Беретты».