Джеймсу Э. Уэббу тесно в детской комнате. У него на уме целые нации. Они побеждают, проигрывают. Вот что он говорит в своем предисловии к книге «Исследования космоса с фотоаппаратом»:

Будущее наций.

Уэбб не предлагает примеров. Поэтому я вспоминаю о Германии времен Первой мировой войны, о том, как немцы научились воевать под водой. Думаю об удивительных по мощи и сложности немецких ракетах Второй мировой, о том, с какими техническими возможностями нации придут к Третьей мировой войне. Размышляю о броне, о колесницах и порохе, использовавшихся в древности, о плавающих платформах, оснащенных пушками, дававшими одной нации, а потом и другой способность контролировать поверхность моря.

Я представляю, как испанцы завоевывали Новый Свет, где уже жили миллионы землян и где существовали по меньшей мере две земные цивилизации. А они искусно пытали индейцев, чтобы те сказали им, где спрятали золото.

Золото.

Как мастерски американцы овладели Югом с помощью похищенных с их родины африканцев! Я думаю о разрушительном воздействии, которое на природу оказывает ДДТ.

По-моему, большинство правдивых историй о том, как мы с помощью новых технологий овладевали окружающей средой, были историями о нашей жестокости и алчности. Представления о действительности, которые разделяли нации, оказывались ретроспективно либо идиотскими, либо солипсистическими. Никто из землян толком не смог обеспечить своей безопасности, а хозяева часто очень быстро переставали являться таковыми. После нас оставались лишь огромные кучи мусора, которые следовало разгрести, да изуродованные ландшафты, усыпанные трупами землян и обломками их машин.

Как глупо!

К настоящему моменту на исследования космоса мы истратили около 33 миллиардов долларов. Нам следовало истратить эти деньги на очистку наших грязных земных колоний. Нет никакой острой необходимости мчаться куда-то сквозь космическое пространство – как бы ни хотелось Артуру Ч. Кларку открыть источник радиосигналов, идущих с Юпитера. Хотя мы и так уже путешествуем через космос, каждый час на 43 000 миль приближаясь всей Солнечной системой к Шаровому скоплению М13 в созвездии Геркулеса.

Талантливые энтузиасты космических перелетов, такие как Артур Ч. Кларк, являются, конечно, настоящим сокровищем для тысяч людей, занятых в исключительно прибыльном космическом бизнесе. Кларк говорит более завораживающе, чем они. Его искусство и коммерческие интересы этих людей полностью совпадают. «Открытие того, что температура на Юпитере достаточно высока, а атмосфера полностью тождественна той, в которой на Земле зародилась жизнь, может стать прелюдией к наиболее значительным находкам биологической науки нашего века», – писал он в журнале «Плейбой».

«Плейбой».

Где-то позвякивают кассовые аппараты.

Среди прочих апологетов космических полетов мы находим и ученых, таких как доктор Гарольд С. Юрий, доктор Гарольд Масурски и иже с ними. Эти люди страстно желают узнать, были ли кратеры на Луне результатом падения небесных тел, была ли причиной их появления вулканическая деятельность или же роль свою сыграли оба фактора. Они хотели бы получить об этом исчерпывающие сведения прямо сейчас, если это возможно. И они знают, что это возможно, хотя и по фантастически высокой цене – на деньги, собранные налоговыми агентами, в том числе и с американцев, бедных, как индейка Иова, если позволите мне использовать такое сравнение.

Иов.

Если с первой посадкой на Луну все пройдет успешно, все Иовы Америки, как и все люди счастливые, примут щедрое участие в финансировании дальнейших полетов, купив по пятьдесят фунтов лунных камней и пыли каждый. Так они помогут и одному из моих товарищей по студенческому братству, который является важной персоной в американской космической программе.

Он водит «Ягуар ХКЕ».

«ХКЕ».

Мы оба состояли в студенческом братстве «Дельта-Эпсилон» в Корнелльском университете.

«Дельта-Эпсилон».

Мой товарищ по студенческому братству необычайно гордится нашей космической программой и имеет на это право (он также гордится принадлежностью к нашему братству, какое, как мне кажется, опять обретает былую славу и значимость). Он инженер и однажды вечером, когда мы славно отдали дань виски с содовой, спел настоящую рапсодию той точности, с какой они изготавливают и запускают «птичек». А я вдруг подумал о Гарри Гудини, который зарабатывал себе на жизнь тем, что выбирался из смирительных рубашек, банковских сейфов и запертых сундуков, пущенных под воду.

Вода.

Виски с содовой разбудили мою фантазию, и я подумал: Гудини, будь у него 33 миллиарда долларов, мог бы нанять лучших ученых своего времени, заставил бы их построить ракету, а также нечто вроде герметичной скороварки, в которой он мог бы путешествовать. А потом попросил бы отправить его на Луну.

Зачем бы он так сделал? А затем, что, даже имея ограниченный бюджет, Гудини стал величайшим шоуменом. Он увлекал зрителей тем, чем можно было увлечь сильнее всего – на кон ставил собственную жизнь. Прежде всего Гудини был инженером, вновь и вновь спасавшим свою жизнь с помощью собственных сил, отваги, инструментов и инженерного искусства.

Именно данный аспект космических программ более всего привлекает большинство жителей Земли – недоумков, маргиналов, лифтеров, стенографисток и так далее. Они слишком тупы, чтобы думать о причинах появления лунных кратеров. Расскажите им о радиосигналах с Юпитера, и через пять минут они напрочь забудут о них. Что им нравится, так это шоу, в которых погибают люди.

Погибают.

Действительно погибают.

Интересно сравнить землян тупых и умных. За все время, что живу, я успел познакомиться со многими учеными и заметить, что часто их так же раздражает работа друг друга, как это бывает с людьми глупыми. Как специалисту по связям с общественностью исследовательской лаборатории «Дженерал электрик» мне несколько раз повезло увидеть одного ученого, который, взволнованный собственным открытием, вбегал в лабораторию другого ученого и кричал (точнее, лаял):

– Эврика! Эврика! Эврика!

Эврика.

А тот, другой ученый, вынужденный слушать этот лай, с трудом ждал момента, когда первый заткнется и уйдет.

Я пытался говорить с учеными из «Дженерал электрик» об исключительно важных проблемах, про которые вычитывал в журнале «Сайентифик американ». Я тогда постоянно читал его, полагая это занятие частью своей работы – нужно же поддерживать уровень! Но если статья, которую я хотел обсудить, не относилась к сфере непосредственных интересов моего слушателя, он начинал засыпать. С таким же успехом я мог бы говорить с жителем Древнего Вавилона.

Поэтому я догадываюсь, что нашим даже самым известным ученым поднадоела космическая программа – конечно, если они прямо не связаны с исследованиями Луны и прочих вещей. Если нет, то им, как и мне, все это кажется слишком дорогим шоу-бизнесом.

Эврика!

Мой брат, занимающийся изучением физики облаков, в плане финансирования частично зависит от военно-морских сил. Недавно он разговаривал о миллиардах долларов, инвестируемых в исследования космоса, с таким же, как он, ученым-попрошайкой. Тот, криво усмехнувшись, сказал:

– За эти деньги они запросто могли бы открыть бога.

Открыть бога.