Я стояла на стуле и кричала на парня, которому было, похоже, всё равно на мои слова и эмоции. Жуткий странный тип, у которого совершенно не было совести.

Ты слышишь меня?

Я не глухой, Лиза, - выдал он, медленно опуская взгляд от моего лица к стулу.

Ты упадёшь, - сказал спокойно.

- Я тебе про одно, а ты про другое. Чёрт, какой же ты... - я хотела сказать что-то более жёсткое по отношению к нему, но чувство самосохранения ещё было при мне, поэтому выдала следующее: - Глупый!

И я даже чуть подпрыгнула от внутреннего бушевания, из-за чего стул пошатнулся.

Наклонился слегка вправо, заставив меня взмахнуть руками. Послышался слабый треск, после которого меня повело. Я не кричала, лишь сделала глубокий вдох замечая взгляды котов, что наблюдали за моими действиями, и то, как быстро поднялся с дивана Белов.

Он поймал меня, не дав упасть на тот самый твёрдый керамогранит, что был устелен по всему периметру квартиры. Я вцепилась пальцами в плечи Белова, что казались не мягче плитки на полу. Стул со звонким стуком рухнул, и я оттолкнула от себя парня, вставая прямо. Почувствовала, как горю. От страха, что успела пережить, а также от горячего тела Адиля. Дикие мурашки атаковали кожу.

Не нужно меня трогать! - вскипела я. - Бесишь!

Ты знаешь, что нельзя так говорить? - спросил психопат тяжёлым голосом с хрипотцой, засовывая руки в карманы. - Я ведь могу и обидеть.

Что? Обидеть? - я выдохнула, приподнимая брови. - За что?

Парень сощурил глаза, наклоняя голову набок.

Сканировал моё лицо.

неразборчивым взглядом.

- Ты оскорбляешь меня, шаришься по моей квартире, что-то ищешь, - Белов сделал шаг на меня, я же, наоборот, застыла в очередном страхе, который почему-то посмел заглушить бушующую ярость. - Тебе повезло, что я не могу на это разозлиться. И я не встречал человека глупее тебя, Лиза, - он вытащил одну руку из кармана джинсов, а затем убрал за ухо мою прядь волос, что прилипла к лицу. - Почему-то утром я жаждал привезти тебя к себе и трахнуть, а сейчас желаю вышвырнуть на улицу.

Я поперхнулась собственной слюной, отбегая от него назад. Ударилась спиной о массивный шкаф, но даже не почувствовала боли. Этот человек и правда являлся монстром. И я была права - он хотел совершить нечто ужасное по отношению ко мне. Твою мать... Мне следовало бежать отсюда, забыть про грёбаный рюкзак.

- Забирай рюкзак и уходи, - продолжил он, снова засовывая руку в карман и уходя из гостиной. - И напоминаю, душ справа от входа. Не заблудись в этот раз.

Белов покинул меня, но заставил мозг лихорадочно соображать. Его слова никак не вязались между собой. Это его «душ там, забирай рюкзак...».

Я тихо рассмеялась, чувствуя себя сумасшедшей. И пошла в этот чёртов душ. Или в ванную. И вообще, сам он глупый! Не мог нормально сказать?! То душ у него, то ванная..

Я открыла заветную дверь, видя свой рюкзачок на чёрной стиральной машине. И огромная душевая кабина была чёрного цвета, как и электрический полотенце- сушитель, что показывал градусы. Даже навесной унитаз был чёрный.

Охренеть... А подсветка на широком зеркале придавала чересчур приятную атмосферу, которая никак не вязалась с моей скромной жизнью. Другая реальность.

Рядом с рюкзаком находилась тряпочка и небольшое ведёрко с грязной водой. А также на самом рюкзаке было влажное пятно с краю. Я озадачилась. Он что, чистил его? О...

Я не стала думать о всяком. Быстро схватила своё и направилась на выход. В моей душе чувства были странными. И вроде Белов оказался психопатом, что смог довести меня то той самой грани, но в тоже время я многое надумала. Но ведь его слова про «трахнуть»... Фу. Ненормальный!

Я потрясла головой, скидывая все эмоции и какие-либо мысли про Адиля, и подошла к двери. Схватилась за ручку, боясь, что она не поддастся, но обошлось.

Дверь с тихим щелчком распахнулась, и я, наконец-то, почувствовала себя свободной. Жаль было только котов, которым достался такой бесчувственный и своеобразный хозяин.

Пока ждала лифт, я зашла с телефона в карты, находя своё местоположения.

Вызвала такси, ведь на улице шёл дождь, а я и так была под ударом простуды. Я добралась до дома на этот раз без происшествий. Томка мне даже не писала всё это время. Не потеряла меня.

- Я дома! - крикнула я, заходя в квартиру.

Тут играла музыка и пахло чем-то сладким. Сестрёнка точно была дома и, судя по всему, что-то пекла.

- О, Лизунь, вернулась, - она вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. - Как первый день? Одногруппники нормальные? - Комарик широко улыбалась, подходя

ко мне и смотря, как я скидываю влажные кеды с ног. - Промокла? Блин, кто же

знал, что дождь пойдёт... У меня в сумке пожизненно лежит складной зонт, тебе бы тоже положить на всякий случай.

Я закатила глаза. Не на предостережения сестры, а на её вопрос про то, как я провела день.

Это было ужасно, - произнесла на выдохе, направляясь в ванную, по дороге стягивая рубашку.

Что с твоими волосами? - послышалось вслед.

Налей мне пока ромашковый чай, я сейчас приду.

А….. Ладно, - в голосе Томы звучала растерянность.

Ещё бы. То, что произошло со мной сегодня, не со всеми может произойти и за вск жИЗНЬ.

Я сняла всю одежду, закидывая её в стиральную машинку, которую сразу же включила. Приняла горячий душ и надела халат, после чего вышла к сестре.

Что-то случилось? - обеспокоенно спросила она, сидя на одном из стульев. Две чашки чая уже стояли на столе.

- Это был самый ужасный день, Комарик. И виной всему один грёбаный ненормальный психопат, - начала я и сделала первый глоток чая. Собиралась жаловаться родному человеку, выплеснуть свои эмоции, чтобы стало легче это всё забыть. Но сделать это я собиралась спокойно. Нечего сестре волноваться в её положении.

Охренеть, - выдала Томка после моего рассказа. - Беловы, вообще, слишком властные. Такие, как они и их друзья, творят всё, что хотят в этом городе.

Чего? - я поперхнулась круассаном, что сестра недавно приготовила. - Постой.

Ты знаешь его, что ли?

- Ну... Мне кажется, что их все знают, - она пожала плечом, отпивая из чашки чай. -

Не лично, но наслышана. Говорят, что Адиль не испытывает эмоций. А ещё его называют Ад. Как тот самый... - она поиграла зловеще бровями, показывая кивком в пол. - Только вот, если его старший брат Макс может в секунду вспыхнуть и уничтожить всё вокруг себя, то Ад - тихий омут. А в тихом омуте, сама знаешь, сестра сделала ещё глоток, но, заметив в моём взгляде растерянность, добавила: - Но это слухи, Лизунь. Забей. Тем более, ты ударила его и обозвала, а он ничего не сделал. Сама подумай. Если он бесчувственный, то ему просто пофиг на тебя.

Я так и застыла с круассаном у рта.

Знаешь, давай забудем об этом, пока мои нервы на месте. Лучше подровняй мне кончики, - я сделала последний глоток чая и пошла мыть посуду. Тома после готовки много накопила. Я же, наоборот, старалась всё мыть сразу, когда готовила еду. - Не хочу идти в салон в такую погоду.

Думаешь, я смогу? - прищурилась сестра.

А что сложного? Можешь взять линейку, если переживаешь, - я улыбнулась, взглянув коротко на сестрёнку, что поглаживала свой живот. - Как себя чувствуешь?

Отлично, - она улыбалась. - Но пока что. А когда испорчу твои волосы, там не знаю.

Испортишь?

Я правда буду делать это впервые, Лизунь. И боюсь на самом деле.

Ой, ничего сложного. Да и если не получится, то всё же схожу в салон, не переживай.

Я вымыла посуду, стараясь не вспоминать про Белова. Только вот слова Комарика меня не утешили. Наоборот, я немного напряглась от мысли, что он может начать мне мстить. Он ведь сказал, что может обидеть.

Я приготовила стул и ножницы. Также сняла халат и накинула на себя старую домашнюю длинную майку. Комарик ходила вокруг с недовольным лицом, явно переживая.