Правда где-то внутри меня появилась надежда на то, что Ад не такой, каким показывал себя. Словно он пытался быть другим, но внутри боролся с этим.

О-о... Я не являлась психологом, но отчего-то задумалась. Что, если Белов страдал? Что, если на нём была надета маска безразличия и жестокости?.

Акстись, Зайцева! Это всего лишь грёбаный ублюдок, что портит твою жизнь!

- Я хочу посмотреть Титаник, - повторила я, сев на диван и ощутив, как жар окутал меня. Духота никуда не делась, терпеть её было выше моих потухших сил, а сидеть в кружевном топе я не желала. - И... не мог бы ты дать мне свою футболку.

Пожалуйста, - я повернулась к нему и лишь тогда поняла, что и у кого просила, об этом сказал его вопросительный взгляд, когда он в ответ повернул ко мне свою голову. - Забудь, я это случайно сказала.

Я отвернулась от него и сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох. Кожу на лице от слёз стягивало, хотелось умыться.

- А ещё я бы хотела умыть лицо, - прошептала, смотря на включенную плазму, но Белов не включал фильм. Я перевела взгляд на его руку с пультом. - Ты будешь включать или нет? - спросила, сжимая зубы и поднимая взгляд, сталкиваясь с тьмой его глаз. Он смотрел на меня, от этого внутри всё смешивалось, и злость, и обида, и желание обнять его, ведь, возможно, Ад тоже страдал, а может я мечтала прикончить его... Ничерта не понимала, проживая грёбаные секунды очередного безумия.

Я уже собиралась высказать всё, что думала, но парень встал и, издав короткий смешок, вышел из гостиной, и дверь за ним осталась открытой. Я, застыв на секунду, вскочила следом и побежала к коридору.

- Твою мать, - выругалась, когда дёрнула ручку входной двери, что оказалась закрытой. Психанула и направилась в душевую, где долго смотрела на своё отражение. Отмечала то, что выглядела ужасно. Вся красная, особенно глаза.

Стало ясно, что в таком виде Белов просто не желал прикасаться ко мне. Я выглядела до ужаса страшной. - Значит, точно Титаник смотреть будем... Стану от слёз ещё ужаснее и покину грёбаную квартиру... - прошептала сама себе, а потом принялась брызгать тёплой водой в лицо, специально выбрала не ледяную, чтобы краснота до конца не спала.

Пришлось вернуться в гостиную, где я увидела, что Адиль уже сидел на диване, а рядом с ним лежала белая футболка. Моя левая бровь взлетела вверх от такой неожиданности. Я приоткрыла рот, переведя взгляд с белой вещи на её хозяина.

Услышала, как за спиной закрылись двери. Ну конечно..

И, когда я услышала заставку начала фильма, то подошла к дивану и схватила футболку. Отошла снова к двери, где скинула толстовку и быстро надела чужую вещь. Прохладная ткань скользнула по телу, остужая тот жар, что до этого скопился, казалось, на каждом сантиметре кожи.

Вернулась обратно, села на диван, сбоку положила толстовку и буркнула:

Спасибо. Хотя нет, я ненавижу тебя, - и сложила руки на груди, двигаясь задницей по дивану подальше от психопата.

Белов даже не взглянул на меня, уселся поудобнее, закинув одну руку на спинку и уставился в широкий экран телевизора.

Я потерялась во времени и не замечала ничего вокруг, полностью погрузившись в грустный фильм. До этого я видела лишь отрывки из него, как и из фильма Хатико, но, зная, что была очень чувствительной, а особенно после смерти родителей, то сама же обходила стороной весь печальный контент. И вот сейчас, я даже не ожидала, что будет куда хуже.

Я сидела, во все глаза уставившись в экран, ощущая, как по щекам текли слёзы.

Сердце сжималось от боли, и я подумала, что то, во что каждый раз влипала я, было на самом деле той ещё ерундой. Жизнь нужно ценить, как и своих родных, тех, кого любишь всем сердцем.

Появились титры, а я всё не могла успокоиться, сидела молча, чуть всхлипывая, желала забыть эти жуткие моменты из фильма, не мотать их в голове на повторе.

- Мрак и Фотон, наверное, проголодались, - тихо произнесла, глубоко вздохнув.

Почему-то хотелось, чтобы Адиль покинул гостиную хоть на минутку, оставив меня одну.

Неожиданно он схватил меня за руку и потянул на себя, так, что я лицом врезалась в его грудь, чуть нос не сломав о твёрдую поверхность. Белов поистине являлся монстром из стали. И, скорее всего, с таким же бездушным сердцем. Его руки скользнули на мою спину. Он обнимал меня! Невероятно, но так это и было!

Что...

У меня есть шоколадное мороженое, - сказал он шёпотом, вводя в шок. - Хочешь?

Я не могла вырваться из нежной на удивление хватки, но у меня получилось задрать голову, встречаясь с его подбородком, на который я и уставилась.

Ты любишь шоколадное мороженое? - спросила я. - Ты?..

Нет, - ответил он твёрдо. - Это не моё. Мрак любит.

Хочу, - выдавила из себя, потому что мне хотелось смеяться. Да, моё состояние стало неуравновешенным, только вот я чётко осознавала, что Белов откровенно врал мне. Не мог он давать мейн-куну мороженое, я видела на его кухне то, чем он их кормил. И правда был достойным хозяином, несмотря на идиотский характер.

И я убедилась в этом, когда мы оба ели угощение, сидя за его кухонным столом в тишине. За окном было ещё светло, хотя мне казалось, что прошло очень много времени в сомнительной компании. Адиль встал и подошёл к кухонному ящику, чтобы взять салфетки, ведь испачкал часть ладони, я же в этот момент пальцем взяла немного мороженого и предложила Мраку, что сидел под столом. Он тут же потянулся и понюхал угошения. после чего последовал овотный рефлекс. Я не сдержалась, засмеялась на всю кухню.

Меня и правда одолело безумие, породившее нездоровый смех. Я, сидя на стуле, согнулась пополам, лбом упираясь в край стола и смотря на удивлённого кота.

Никогда прежде я не видела, как эти маленькие пушистые существа выказывают своё отвращение к чему-либо.

Поразительно и прекрасно одновременно!

Я повернула голову к Адилю, который в этот момент медленно поворачивался ко мне, стоя у кухонного гарнитура. Его лицо было серьёзным и даже немного мрачным. Таким, которое должно вызывать страх, только вот я уже устала бояться.

Так всё надоело, что я решила просто расслабиться и жить в тех условиях, которые меня постоянно окружали в Шикаре, странные и подрывающие нервы, но почему бы мне не принять это, как должное? Если я не хочу угаснуть в неадекватности, то стоило пересмотреть свои мысли на этот счёт. А может, это так действовало сладкое после стресса?..

Я перестала смеяться, выпрямилась на стуле и продолжила есть своё шоколадное мороженое, не обращая внимание на вид Белова сбоку от меня. Он так ничего и не произнёс, молча вернулся на место и также принялся есть.

- Почему ты держишь меня тут? - спросила, когда последний кусочек угощения оказался у меня на языке. - Ты очень странный, в курсе? Хотел изнасиловать, а потом фильм со мной смотрел, ещё и обнял и вот, - я указала пальцем на свои губы, которые тут же облизнула, таким образом говоря, что также он накормил меня вкусной едой. - Так почему ты не можешь сказать нормально, что тебе нужно?

Почему делаешь всё молча и по-своему?

Я хотела добавить про то, что его, возможно, недолюбливали в детстве, но не стала. Боялась надавить на что-то больное и попасть в цель, чем могла лишь разозлить парня ещё больше. И тогда, кто знает, как он повёл бы себя...

- Собирайся домой, Лиза, - сухо произнёс Белов, так и не ответив не на один из моих вопросов. Как, впрочем, и обычно. В груди поселилось непонятное чувство обиды, поскольку мной натурально пользовались. Хорошо, что не телом, но моим обществом и мыслями! Я тонула в неизвестности происходящего!

Я вернулась в гостиную, где взяла свою толстовку и, сняв белую футболку Адиля, надела её. Погладила пушистого Фотона, который ходил за мной, подошла к зеркалу в прихожей и расчесала волосы, вздохнув от того, что снова вспомнила, какими длинными они раньше были. Убрала расчёску в рюкзак и принялась надевать обувь. Всё это делала молча, даже не обращая внимание на то, что делал Белов.