- Это... Ты нормальный?! - я развернулась и крикнула это в его спину. - Кто так делает, вообще?!

Адиль резко обернулся и вмиг оказался рядом, вытащил одну руку из кармана, а затем обхватил ею мой затылок, снова впиваясь в мои губы поцелуем. И... Он отнял свою жвачку обратно.

Как хочешь, - сказал, отстранившись, и снова пошёл вдоль коридора.

Да как ты смеешь?!

Я побежала следом, чтобы побить мерзавца, только вот попала в его крепкие руки, ведь он резко обернулся. А потом поднял меня над полом, прижимая к себе улыбаясь.

Ты меня простишь? - сказал он, а мне было так неудобно в таком положении, что пришлось обхватить его торс ногами.

За то или это?

За всё, Лиза. Давай встречаться.

Ну... Я, пожалуй, подумаю, - ответила, хмуря брови.

Он усмехнулся. Затем перехватил меня за бёдра и куда-то понёс.

- Эй, отпусти, - прошептала, ведь нам на пути стали встречаться другие студенты.

Мне становилось не по себе от того, как мы могли выглядеть в этот момент.

И он отпустил. Стоял и смотрел на меня, а потом поджал губы так, что мне стало смешно. Его выражение лица вдруг стало обиженным, чего я прежде никогда не видела.

- Ну пожалуйста, Лиз, я буду очень хорошим, обещаю.

Улыбка растянула мои губы от его вида и слов. Я схватила руками верёвочки его толстовки и притянула Белова к себе, отчего ему пришлось наклониться.

- А я не буду послушной, Белов. Ты готов? - игриво прошептала в его губы, при это смотря в яркие зелёные глаза.

Он часто закивал на мой вопрос, а после набросился на мои губы, унося в рай.

Тридцать первое декабря

Я долгое время мечтала о собственной машине, а когда сказала об этом своему парню, то он тут же предложил купить мне её и права заодно. И даже не уточнил, умела ли я водить. Он частенько думал, что я всё знаю и умею, из-за этого постоянно удивлялся, если я чего-то не понимала, и тут же принимался объяснять.

Из него получился бы шикарный учитель, ведь я могла часами слушать его. А ещё потому, что при других он в основном молчал или хмурился, только наедине со мной он был тем, кем являлся на самом деле. Мне же Адиль говорил, что с другими ему общаться неинтересно. Это мне льстило. То, что, как собеседник, я ему нравилась больше всех!

В наших, пока ещё недолгих, отношениях присутствовала и романтика и дружба.

Адиль постоянно удивлял меня своими безумными поступками, к которым я так привыкла, что будь по-другому, я бы со скуки померла.

Он окружил меня заботой, которую в отношении меня легко проявлял, несмотря на свой характер. И мне, в свою очередь, хотелось делать для него всё! Я уже две недели жила в его квартире, ой, то есть нашей квартире. Адиль постоянно мне это повторял, если я вдруг говорила иначе. Он делился со мной всем, а я делала это в ответ, устраивая мини романтики, когда он после пар работал в компании отца. Мне нравилось удивлять его, потому что мне самой нравилось удивляться от его поведения и действий. Мы сошлись как инь-янь, быстро съехались, чем в итоге наслаждались, а не переругались в бытовухе.

И было удивительно, что начавшиеся с ссор отношения переросли в понимание и любовь. Мы часто гуляли по Шикару, где Адиль показывал мне различные места.

Он хоть и не любил всякие заведения с толпами людей, но я видела, как он сам удивлялся тем местам, куда мы ездили. И я, также не любящая всеобщее внимание, радовалась каждой такой прогулке. Вполне возможно, что по-одиночке мы просто не хотели этого прежде, а вместе нам было всё не по чём.

А ещё мы несколько раз навещали Макса в больнице, где я познакомилась с его невестой Оксаной. Было очень больно видеть её в таком грустном состоянии, но ради детей она держалась. Мы общались нечасто, лишь иногда пересекались в клинике, но она показалась мне очень хорошей.

И вот сегодня, в канун нового года, Адиль решил научить меня водить машину. Мы делали это около дома, где жили, поскольку жителей ещё было немного, а пространства, что ещё не застроили - очень много.

Нажми сюда, - сказал Адиль, указав на нужную кнопку. - Теперь вот так.

Ага, - я была так сосредоточена, боясь облажаться и куда-нибудь врезаться. Хотя тут ничего такого и не было.

Отпускай, только медленно. Да, умница моя. Теперь газ.

О, - восхищённо произнесла, когда машина тронулась с места.

Не бойся, езжай прямо, Лиз. А вот там поверни аккуратно.

Как классно! - крикнула, набирая скорость.

Только осторожно.

Я осторожна, не переживай, тут же пусто.

Я ехала и смеялась, слушая предостережения парня с пассажирского сиденья, пока совсем не воодушевилась, забыв, где тормоз

Лиза, тормози!

Я... Я не могу!

От страха мои ноги перестали слушаться, я вжалась в спинку сиденья, видя, что еду на огромный белый внедорожник

О, нет...

Твою мать, Лиза! - Адиль резко оказался почти на мне, пытаясь забрать себе управление. И у него это вышло, правда мы все равно стукнулись о бампер внедорожника.

Я часто дышала, будучи в адреналиновом состоянии. А потом дверь чужой машины открылась. Адиль снова сел на пассажирское сиденье.

Ты, - я повернула голову в сторону своего парня. - Давай поменяемся местами.

Не хочу.

Адиль! Ну пожалуйста!

Ты сама виновата, заяц.

Серьёзно? Ты... Адиль! - я кричала ему в лицо, пока в нашу сторону шёл водитель внедорожника.

Не бойся, - он поцеловал меня в нос и с серьёзным выражением лица уставился в экран своего телефона.

Я негодовала. Конечно, ведь мой парень только что обрёк меня на какие-то разборки. А я ещё и без прав! Мне конец...

В стекло с моей стороны постучали. Я опустила его, чтобы не усугублять своё положение, только вот продолжила смотреть прямо в лобовое окно, при этом говоря:

- Знаете, я не специально. Просто погода такая, гололёд, сами понимаете, ещё и машина ваша такая большая, сложно объехать, - я указала рукой на внедорожник перед собой. - Так что извините, и нам пора уже так-то.

Я попыталась понять, как поехать назад, но ничего не соображала, ещё и Адиль обнаглел совсем, мне хотелось его побить.

- А я тебя помню. Достала подпись моего старшего сына, а машину водить не научилась. Чего сбежала тогда?

Я резко повернулась к мужчине, понимая, что это был отец Беловых.

Чёрт!

Серьёзно? Я такое пережила в ту ночь, вам и не снилось, - совсем тихо сказала, едва ли саму себя слышала. А потом улыбнулась широко. - Здравствуйте.

Привет, пап. И давно следишь за нами? - наконец подал голос Адиль, заставив меня выдохнуть.

- Достаточно. Чаем напоите или возмещать ущерб будете? - жестко произнёс отец

Адиля и Максима.

Чаем!

Ущерб.

Мы сказали это одновременно, и я сразу же повернула голову к своему парню.

Прищурилась и повторила:

- Чаем, конечно же. Пойдём, красавчик.

Адиль усмехнулся, а после потянулся ко мне, чтобы поцеловать в щеку, и прошептал на ухо:

Прости, заяц, виновен.

Дома поговорим.

Готов принять любое наказание, любимая.

Пять лет спустя

Серьёзно, Оксан? - возмущалась я, одной рукой прижимая телефон к уху, а второй натягивая капроновые колготки. И я старалась делать это максимально осторожно, ведь эти длинные ногти, которые мне сделала Тома, постоянно грозились порвать единственный капрон в моём гардеробе.

Лиза, я не так часто о чём-то прошу. Ну хочешь, я угощу тебя потом той бутылочкой из коллекции Максима? - уговаривала меня Оксана, жена Макса, однако я была не готова принять на себя столько дел. - Там нужно быть через двадцать минут, ты вполне успеваешь.