Будь я человеком, а не животным с поломанной психикой и контуженной головой, то мне бы наверно хватило моей нежной жены. Но я… урод, блядь.

А она дурочка, если умудрилась влюбиться в такого урода.

У меня в груди что-то болит, стоит вспомнить какими глазами она на меня смотрела. Этот взгляд был красноречивей любых ее слов.

Будто я убил ее собственными руками.

Пиздец просто.

Мне хочется сейчас наорать на кого-нибудь. Или что-то сломать. Но мне тупо некогда.

Я быстрым шагом приближаюсь к школе, где прячется моя девочка обиженная.

Не знаю, как буду теперь ее возвращать. Но я обязан вернуть.

Нельзя нам разводиться.

Я отцу ее обещал, что никогда ее не оставлю.

Еще обещал, что защищать ее буду.

Выходит обманул.

От своей блядской натуры защитить ее не смог.

И надо было именно в ее квартире попасться. Долбоеб просто.

Если бы я только не взял дизайнером бывшую любовницу. Если бы не поддался ее неприкрытому соблазнению…

Марго еще как назло на жену мою похожа.

Конечно только снаружи. Внутри блядь каких поискать.

Именно поэтому с ней удовлетворять свои звериные фантазии не составляет труда. И представлять на ее месте свою нежную жену. В ее квартире. С этим запахом…

С Варей ведь так нельзя.

С ней надо осторожно. Чтобы не сломалась, куколка моя хрупкая. Ее на полку поставить и пылинки сдувать. Не больше.

Не предназначена она для секса.

Однако мои фантазии о ней… это что-то очень темное...

Я даже сам боюсь давать им волю. Ведь ни с одной бабой у меня не просыпалось такого дикого желания.

...

Дьявол свидетель каких мне усилий стоит сдерживаться, когда я пару раз в месяц прихожу исполнять супружеский долг. Детей ведь делать надо. Я для того жену и заводил. И если бы ни это обстоятельство — предпочел бы к ней вообще не прикасаться.

Потому что боюсь, что однажды просто сломаю, если не смогу себя в руках удержать.

А это пиздец как сложно. С каждым разом все сложнее.

Подозреваю, проблема в том, что моя жена единственная женщина, с которой я не могу вести себя как животное и воплощать ту грязь, что крутится у меня в голове от одного взгляда на нее. Потому эта грязь и не заканчивается.

Однако…

«Ты посчитал, что я не гожусь для твоих фантазий. И в итоге не смог потянуть даже мои…» — ее слова.

И что это было?

Поиздеваться решила?

Скорее всего так и есть. Захотела просто уязвить мое эго. В отместку просто. За то, что обидел я ее.

Но… бля.

Я теперь не могу отделаться от мысли, что она вовсе не блефовала, говоря о собственных фантазиях.

Бред же. Точно.

Ну не может же быть так, что в этой хрупкой скромнице мог прятаться развратный клад.

И что я за почти два года совместной жизни не заметил его задатки.

Хотя, я ведь старался в примерного семьянина играть. Может и она играла в скромницу?

Да нет.

Откуда бы там разврату взяться, если она мне девственницей досталась? Хотя мы много времени проводим по отдельности. Я вечно в офисе. Она — в школе. Может она это… теорию изучает?

Ну тогда попрактикуемся обязательно. Вот сейчас поймаю ее, помиримся и начнем практиковать.

Врываюсь в школу. Охранник аж из-за стола своего подрывается.

— Здрасте! Вам кого? — нервничает заметно.

Очевидно видок у меня тот еще бандитский. Рожа квадратная, бородатая. Еще и в мыле весь, аж задыхаюсь. Видать не очень-то похож на папашу, который за ребенком пришел.

— Мне это… — дышу шумно, — Вареньку. То есть… Варварочку Петровну.

— По какому вопросу? — щурится на меня дедок хилый.

Мельком пробегает мысль, как этот старик мою Варю тут в школе охранять собрался? Да его ж даже школьники одним щелчком по носу вынесут.

Надо бы сюда своих бойцов определить. Не зря же охранное агентство держу. Крупнейшее в городе, между прочим. А жена у сапожника босая выходит.

И это я ее отцу защищать ее обещал.

Блядь, опять стыдом окатывает. Для меня чувство вообще-то непривычное.

— Я — муж ее, — отвечаю деду.

Тот меня изучает придирчиво:

— Муж, говоришь? — губы поджимает. — А чего я тебя впервые вижу? Она четвертый год тут работает. Еще и сама училась когда-то. Отца я ее помню. А тебя за все время почему не видел ни разу?

И правда. Почему?

Как-то не сложилось у меня, чтобы к жене на работу захаживать. Ни на один корпоратив к ней не явился. И даже ни разу не встретил с работы.

Только водилу ей выдал. И от того она отказалась, мол на метро ей вроде быстрее, чем в пробках стоять.

— Занят я был, — отмахиваюсь от раздражающих вопросов деда. — Пусти уже к жене.

— Вот еще! — фыркает деловито. — Буду я каждого впускать, так зачем я здесь вообще тогда нужен? А может ты вредитель какой?

— Был бы вредителем, ты бы уже к праотцам отправился, — грублю, не выдерживая. — Пусти, сказал.

— Все с тобой ясно, хулиганье. Если щас же не уйдешь, кнопку нажму, — угрожает он. — Полиция приедет.

— Нажимай, — рявкаю я, и перемахиваю через турникет, заебавшись что-то доказывать этому старику.

— Эй, а ну стой! — дед вроде угнаться за мной пытается.

Из уважения к старости даже не бегу, просто иду быстрым шагом по холлу.

— Да стой ты! — кричит мне в догонку. — Нет ее здесь! Правду тебе говорю.

Торможу. Поворачиваюсь:

— Как нет?

— Вот так, как ушла воздухом подышать с час назад, так и не вернулась до сих пор. Уже и уроки у ее четвероклашек начались. Я и сам не понял, почему ее все нет, — вижу, что не врет. — Выйди по-хорошему, а? Меня ж уволят из-за тебя. А у меня пенсия — копейки.

Значит не стала в школу возвращаться.

Это плохо.

Во-первых потому что найти ее теперь будет сложнее. Во-вторых… плачет же сейчас наверно где-то.

Блядь, пиздец!

Устроил я себе приключений.

Надо было мне ебать эту шалаву? Если бы я только знал чем это закончится.

Это для меня подобные перепихоны просто удовлетворение потребности, как естественную нужду справить. А для девочки моей увидеть такое — катастрофа.

Я надеялся, что она никогда не увидит. Но для этого не нужно было ебаться в ее хате.

Блядь, да нет!

Не нужно было в принципе трогать эту шалаву.

В итоге и себе проблем нажил. И девочку свою обидел сильно.

А ведь она ценнее тысячи тех шалав для меня.

Просто потому что она… она же семья моя. Единственная.

Мне и отец ее не чужим человеком был. Он мне когда-то жизнь спас. Так что я к не у тоже как к отцу относился. Потому и отказать в его просьбе не смог.

И к Варюше я быстро привык. Поначалу как к сестре скорее. А потом…

Короче идиот я. Нельзя было так обижать ее.

И как теперь доказать ей, что она для меня важна?

Нам ведь с ней еще детей делать и растить вместе. Потому что позволить ей уйти я не могу.

Верну.

Моя она.

Только надо найти ее сначала. Ей ведь даже пойти толком некуда.

А потом еще придумать годный план как грехи замаливать.

Что-то мне подсказывает, что это будет самое непростое в моей жизни «задание».

...

Выхожу из такси и бреду по пустынному кладбищу. Всю дорогу старалась не разрыдаться, дабы не привлекать ненужного мне сейчас внимания постороннего человека. А теперь, когда я оказалась наедине с собой, слёзы градом катятся из глаз. Шумно всхлипываю. Воздух будто разрывает лёгкие на части.

Не знаю, зачем приехала сюда. Но ведь мне попросту больше и некуда. Надо просто переждать, когда дух этих тварей выветрится из моей квартиры, тогда, надеюсь, смогу вернуться туда, чтобы хоть вещи взять. А потом что? Куда пойду? Сдать её быстро и за хорошие деньги не получится, ведь ремонта нормального нет. А самой снимать на зарплату учительницы — дорого. Выходит, придётся пожить хотя бы первое время там. Не представляю, как вообще пока вернуться туда. Поэтому просто иду к папе. В итоге он единственный, кто меня по-настоящему любил. Души во мне не чаял, баловал даже. Хотя и был не многим мягче Глеба, может, временами даже более суровым. Но его любовь ко мне была безусловной. Может, поэтому я и так слепо поверила, что Глеб должен меня любить. Он ведь так похож на папу. Мне так казалось. Однако теперь я хочу убраться подальше от него. И больше никогда не встретить.