— Глупо не согласиться. Я тоже в пятнадцатом веке получал удовольствие, когда начинал устраивать лабиринт. — Он приблизил к ее лицу фонарь. Прищурился оценивающе. Вздохнул.

— До свидания, мэтр Барбаро.

— До скорого…

И воздушный поцелуй на прощание.

Пахак, уложив голову на лапу, поглядел вслед удаляющейся спине хозяина и весомо промолвил:

— Хихи!

Родилась в Ростове-на-Дону. Отучилась сначала в английской гимназии, а потом на филфаке, что обеспечило её склонностью к языкам, словам и умению их складывать. Больше всего в жизни ценит феномен игры во всех его проявлениях. С 2010 года сделала хобби своей работой, и теперь пишет фантастику, сценарии к компьютерным играм и разрабатывает интерактивные тренинги. Среди прочих изобретений человечества лучшими считает полеты на самолетах, интернет и штаны с десятью карманами.

1. Ваша любимая сказка или притча?

Нет такой.

2. Есть ли у Вас «настольная» книга?

Нет.

3. Какое ваше любимое блюдо?

Кролик с грибами и тушеными бобами в сливочном соусе.

4. Какому виду спорта Вы отдаете предпочтение?

Если предпочтение в смысле заниматься самой, то историческому фехтованию. Если быть зрителем, то круче всего биатлон.

5. Какой Ваш любимый и нелюбимый школьный предмет?

Биология и немецкий.

6. Ваша любимая цитата?

«Знаете что. Может мы это… Не будем больше курить Кьеркегора?» и «Баба-велосипед? По всему тянет на сугубое «увы», потому что и в прежнем-то мире бабы-велосипеды Ярмолке не встречались».

7. Три ваших заветных желания?

Я одним обойдусь. Чтобы мои желания сбывались, причем по-нормальному, а не в стиле артефакта «обезьянья лапа».

8. Три слова, характеризующие Вас?

Люблю петь песни.

9. С кем бы Вы сейчас хотели поговорить по телефону из исторических личностей? И о чём?

Ни с кем.

10. Кем Вы хотели быть в детстве?

А обязательно надо отвечать на данный вопрос? Ну, ладно, космонавтом:)

11. Какое у Вас было прозвище в детстве?

Никакого.

12. Были и у Вас в детстве задатки писателя?

Нет.

13. Чем бы Вы еще хотели заниматься помимо писательства?

Я и так занимаюсь всем, что мне нравится.

14. Есть ли у Вас писатель, которому Вы, в какой степени, подражаете? И если да, то кто это?

Нет. Но отвлеченно от подражания мне очень нравится Милорад Павич.

15. 

Главное, чтобы никто не мешал работать. Тогда и атмосфера будет отличная.

16. Считаете ли Вы себя достаточно самореализовавшейся?

Нет.

17. Какой смысл видите во фразе: «настоящее определяется будущим и создает прошлое»?

В этой фразе нарушена временная логика.

18. Ваше отношение к пассионарной теории этногенеза?

Хорошая теория.

19. Какая книга «Этногенеза» нравится Вам больше других?

«Хакеры».

20. Что дает читателям проект «Этногенеза», чем он, по-вашему, ценен?

То, что дает проект, зависит не от свойств проекта, а от того, что берет каждый читатель.

21. Верите ли Вы в конец света?

Возможно, когда-то он и наступит.

22. Верите ли Вы в Бога?

Ответы на такие вопросы — это личное дело каждого.

23. Как Вы видите идеальную жизнь?

В ней отсутствуют дамокловы мечи над головами.

24. Пять книг, которые Вы посоветуете почитать любому?

«Властелин колец», «Хазарский словарь», «Отцы и дети», «Обломов», «Дом, в котором».

25. Что бы Вы делали, если бы оказались одной

в незнакомом городе?

А незнакомые города подразумевают какой-то другой порядок действий, чем знакомые?

26. Если бы у Вас был выбор: жить сейчас, жить на тысячу лет раньше или жить на тысячу лет позже, что бы вы выбрали? Почему?

Сейчас. Так интереснее.

27. Вы написали 80 % новой потенциально успешной книги, но на этом ваше вдохновение кончилось, и Вы не можете дописать. Как поступите?

Можно подумать, вдохновение — это единственный двигатель прогресса.

28. Чего, по вашему мнению, не хватает людям в современном мире?

Мозгов. Впрочем, современность мира тут вовсе не критерий.

29. 

Представьте, что Вы выступаете перед всем миром. Все люди в мире смотрят на вас, ждут, что Вы скажете что-то важное для них. Что Вы скажете им?

Hello, world!

30. Если бы Бог предложил Вам изменить что-нибудь в мире, что бы Вы поменяли?

Глобальные вещи меня слабо волнуют.

— Итак, господа кадеты… — доцент кафедры теории и практики противодействия глобальному экстремизму Мицар Егорович Жуматов провел ладонью по своей обширной лысине и окинул аудиторию усталым отеческим взглядом. Семинарское занятие подходило к концу. Вместе с ним подходил к концу семестр, а заодно и полный цикл обучения сидящих перед ним воспитанников Академии Космического Флота. — Вот вам последняя задачка. По аудитории пробежала волна смутного оживления: прилагательное «последний» бодрило и звало, как выражались будущие пилоты, «на волю, в пампасы». — Дано, — начал Жуматов с расстановкой. — На борт вашего корабля доставлены трое раненых в гражданских скафандрах без знаков различия. Каждый имеет проникающее ранение средней тяжести, сопровождающееся обильным кровотечением. Известно, что один из троих — штабной офицер пиратской группировки «Танцоры вечности». Кто — неясно. Вопрос: как с наименьшими затратами времени определить, кто именно пиратский офицер? Ожидая ответа, Жуматов скользнул взглядом над стрижеными головами сидящих за одиночными партами кадетов. Пауза длилась неожиданно долго, хотя задачка, по мнению Жуматова, вовсе не была трудной.

Впрочем, Мицар Егорович понимал: не о пойманной сволочи из шайки «Танцоры вечности» думают сейчас молодые орлы выпускники. А о близких госэкзаменах, о соревнованиях по боевому троеборью, о распределении, о женитьбе, в конце-то концов…

Наконец полностью синхронно поднялись две руки. Глаза Жуматова азартно заблестели.

— Отвечайте вы, Марципанов.