Он повернулся к мерцающему голубоватому свету. Это оказалась какая-то проекция — высокая женщина в военной форме предупреждающе поднимала руку, выкрикивая бесконечное «Вход строго воспрещен». Хотя на форме не было знаков отличия, Виму она показалась знакомой. Да еще и немецкий язык… Слишком сильно эта дамочка походила на офицера «СС».

Вим подошел ближе. Раз есть проекция, должен быть и проектор… Он осмотрел стену и вскоре нашел прибор — черную бакелитовую коробку размером с толстую книгу. На передней панели красовался выпученный объектив, по бокам от которого располагались два вытянутых динамика. От задней панели отходил толстый провод в мохнатой обмотке, змеясь по потолку шахты.

Надписей или иных указателей Вим не увидел. Верхнюю крышку наискосок пересекала длинная трещина. Вим отжал ее, заглядывая внутрь, но не разглядел ничего, кроме тусклых желтых огоньков. Судя по всему, прибор работал на лампах.

Вим поднял тяжелый булыжник и с силой ударил по коробке. Изображение задрожало, прерываемое статической рябью, и погасло.

— Станция зак… шшш… щен…

Вим ударил еще раз, и звуки прекратились. Тишина зазвенела в ушах.

— Ты изгнал призрака! — Белка вскочила на ноги.

— В некотором роде, — усмехнулся Вим. — Терпеть не могу запрещающие таблички.

Он потянул за провод. Пара креплений выскочила; провод провис, раскачиваясь. Вим всмотрелся в темноту.

— Интересно, куда ведет эта шахта?

— Туда нельзя ходить! — Белка вскинула голову.

— Почему? Запрещающая табличка — не повод. Тем более которой больше нет.

— Там… — Белка сглотнула. — Там кто-то есть. Кто-то очень злой.

— Хм… — Вим подбросил камень на ладони и швырнул его вглубь пещеры. Булыжник звонко щелкнул о деревянную балку и отскочил к стене.

Вим стоял, слушая, как затихает далекое эхо. А затем он услышал совсем другие звуки — приближающийся топот множества маленьких ног.

— А ты права, старушка, — проговорил Вим, отступая. — Там и в самом деле кто-то есть…

В темноте шахты, точно, угольки загорались красные глаза.

Родился 20 ноября 1979 года в Ленинграде. Закончил биологический факультет РГПУ им. Герцена. За время обучения успел сменить огромное количество странных специальностей — от лаборанта на складе химических реактивов до ночного сторожа в магазине игрушек. Писал книги-прохождения к компьютерным играм. Сейчас работает дизайнером в нескольких рекламных изданиях. Женат, отец двух дочерей.

Литературный дебют состоялся в 2005 году: в журнале «Если» был опубликован рассказ «Покупатель Камней», выдержавший позднее ряд переизданий. Вышедшая три года спустя дебютная книга Дмитрия «Другая сторона» была признана лучшим отечественным фантастическим романом года. С тех пор успел стать лауреатом и номинантом множества литературных премий, таких как «Роскон», «Большая книга», «Звездный мост», «Национальный бестселлер», EuroCon (ESFS Awards) и многих других.

С 2007 года — действительный член семинара Бориса Стругацкого.

1. Какие добродетели Вы цените больше всего?

На то и добродетели, что они все хороши.

2. Качества, которые Вы больше всего цените в мужчине?

Чувство юмора, вкуса и меры.

3. Качества, которые Вы больше всего цените в женщине?

Чувство юмора, вкуса и меры.

4. Ваше любимое занятие?

Читать, гулять по книжным магазинам и спать.

5. Ваша главная черта?

Сонливость.

6. Ваша идея о счастье?

Круглая. У меня большинство идей круглые.

7. Ваша идея о несчастье?

Круглая.

8. Ваш любимый цвет и цветок?

«Цвет лягушки в обмороке» — и цвет приятный, и лягушек пугать забавно. Еще хороший «цвет бедра испуганной нимфы» — пугать нимф тоже весело. Фисташковый тоже приятный цвет, но фисташки ничего не боятся. Нарциссы и орхидеи.

9. Если не собой, то кем Вам бы хотелось бы быть?

Мышью-соней. Можно было бы с чистой совестью спать по четырнадцать часов в сутки, а на полгода вообще впадать в спячку.

10. Где Вам хотелось бы жить?

На Петроградке. Ну и есть еще пара мест на побережье Адриатики — Венеция, Корфу, Дубровник…

11. Ваши любимые писатели?

Их очень много. Сегодня пускай это будет Дуглас Адамс.

12. Ваши любимые поэты?

Т. С. Элиот. Особенно «Четыре квартета» — даже не припомню, сколько раз я их перечитывал.

13. Ваши любимые художники и композиторы?

Из художников: Иван Славинский, Джон Милле, Джеймс Уистлер, Уильям Тернер. А с композиторами… Если брать именно классических: Рахманинов, Сати, Найман, Бах. А так — Робин Гатри из Cocteau Twins, по крайней мере, на ближайшие часа два.

14. К каким порокам Вы чувствуете наибольшее снисхождение?

К долгому сну.

15. Каковы Ваши любимые литературные персонажи?

Пеппилотта Виктуалия Рульгардина Эфраимсдоттер Длинный чулок.

16. Ваши любимые герои в реальной жизни?

Роберт Льюис Стивенсон — он умел писать во сне.

17. Ваши любимые героини в реальной жизни?

Мери Шелли — «Франкенштейна» она тоже во сне написала…

18. Ваши любимые литературные женские персонажи?

Пеппилотта Виктуалия Рульгардина Эфраимсдоттер Длинный чулок.

19. Ваше любимое блюдо, напиток?

Про которые вкусно читать. К сожалению, на вкус они чаще всего оказываются не так хороши. А еще красные сладкие яблоки.

20. Ваши любимые имена?

Женские.

21. К чему Вы испытываете отвращение?

К болгарскому перцу и тушеным овощам.

22. Какие исторические личности вызывают Вашу наибольшую антипатию?

Злые карлики-людоеды.

23. Ваше состояние духа в настоящий момент?

Хочу спать я в настоящий момент.

24. Ваше любимое изречение?

«Просим извинить нас за беспокойство».

25. Ваше любимое слово?

Гротеск.

26. Ваше нелюбимое слово?

Некоторые наречия.

27. Если бы дьявол предложил Вам бессмертие, Вы бы согласились?

Заведомо ложная сделка — дьявол не может дать бессмертие.

28. Что Вы скажете, когда после смерти встретитесь с Богом?

«А то, что случилось дальше, было так прекрасно, что писать об этом я не могу» (К. С. Льюис «Последняя битва»).

1. Вы уже довольно известный автор — пожалуй, ни один из вашего поколения российских фантастов, не собирал еще такой букет всяческих литературных призов. Почему вы решили временно прервать «сольные выступления» и влиться в проект «Этногенез»? Чем он вас привлек?

А мне было интересно. Интересна история, интересна Белка, интересны задачи, которые задает проект в целом, и еще с десяток самых разнообразных «интересно». Кроме того, «Этногенез» дает прекрасные возможности проверить на практике некоторые мои теоретические изыскания. Еще «Этногенез» нравится моему отцу… Ну и так уж вышло, что к проекту имеет отношение несколько моих очень хороших друзей, с которыми мы и раньшепериодически писали в соавторстве. Как-то уже привыкли заниматься одним делом.