— Сыграем в нашу игру, — выпалила я, прежде чем принц успел сесть. — Ответ за ответ.

Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

— У тебя наверняка их накопилось немало. Но выбирай мудро. Я задам лишь один вопрос.

Я нахмурилась. Неужели он остерегался моих расспросов? Так сильно не желал, чтобы я узнала больше о Дворе Теней, дворце и о нем самом? Так сильно, что торопился выстроить между нами стену. И предлагал мне пробить лишь одну брешь в ней.

Вот только я этим шансом не воспользовалась. К демонам Даэлина с его загадками, к демонам весь этот таинственный и чуждый мир фэйри… Если в нем я не найду ответ на свой главный вопрос.

— Есть ли в ваших землях лекарство, способное исцелить любую болезнь смертных?

Даэлин, не моргая, смотрел на меня.

— Да.

И все. Ни пояснений, ни даже намеков. Просто — да. Он будто… бросил кость собаке!

— И где оно? Что это? Как его найти⁈ — Мой голос к концу фразы уже звенел.

— Это уже другие вопросы, — сощурив глаза, заметил он.

Я начинала уже закипать. Шумно выпустила воздух из ноздрей, но усилием воли заставила себя успокоиться. Я должна ответить на его вопрос и уговорить задать новый.

Вот только в планы Даэлина это не входило.

— Я не хочу задавать тебе вопрос прямо сейчас, — заявил он, опускаясь на стул рядом с Дорин и подвигая к себе ближайшее из блюд.

— Что? — оторопела я.

— Ты будешь должна мне один ответ. — Даэлин слегка наклонил голову. В его взгляде мелькнуло что-то темное, непроницаемое. — А теперь, если ты не против, я хотел бы поговорить с сестрами.

В глазах Веланны наконец появилась новая эмоция. И, без сомнения, это было торжество.

Еще бы, ведь меня попросту выдворяли из зала.

Я медленно, очень медленно поднялась из-за стола. Прежде чем выйти, бросила взгляд на Даэлина. Я не понимала его. Просто не понимала. Он играет со мной? Или устал настолько, что не хочет вести праздную беседу, как не хочет и признаваться в этом?

Впрочем… кто я такая, чтобы принц Двора Теней что-то мне объяснял?

И все-таки какой же я была дурой, когда решила, что Даэлин поможет мне найти лекарство для Орро! Он или забавляется со мной так, же, как Элрин, или попросту не принимает меня в расчет.

Вот только игра Элрина была инфантильной жестокостью ребенка, который в порыве любопытства отрывает крылья мухе. Даэлин же очень хорошо понимал, что делает. Он знал цену моей надежде и намеренно держал меня на расстоянии.

Кажется, я и вправду была лишь мышкой, попавшей в когтистые лапы кота.

17. Игра в вопросы

Даэлин прислал за мной на следующее утро.

Сопровождал меня все тот же молчаливый гоблин, Гиббл. Провел меня в глубь дворца, в крыло, куда я еще не заходила. Остановился перед тяжелой дверью из черного дерева с инкрустацией из серебра в виде спиралей и звезд, постучал и отступил.

— Входи, — раздалось с той стороны.

Кабинет Даэлина оказался чуть более обжитым, чем остальные залы дворца. Чувствовалось, что здесь он проводит немало времени.

Высокие полки, уходящие под потолок, были забиты книгами, свитками из странной, похожей на кожу, бумаги и деревянными футлярами с незнакомыми мне знаками. Дубовый стол, погребенный под грудой записей и карт, стоял у стены с окном, выходящим на север, на бескрайние темные леса.

В камине горели дрова, и их треск был единственным звуком, нарушающим тишину. Вскоре к нему присоединился мягкий перестук моих каблучков.

Я опустилась в глубокое кресло у стены. Даэлин садиться не стал. Замер напротив, опираясь о край столешницы. Его фигура на фоне золотистого света из окна казалась вырезанной из тени.

— Ты хотела возобновить нашу игру. Я даю тебе такую возможность.

Я не стала благодарить принца. В конце концов, в этом был заинтересован и он сам.

— Разумеется, начнем с меня, — вкрадчиво начал Даэлин.

Ну разумеется.

— Расскажи мне о болезни твоего брата.

Я удивленно вскинула брови. С чего принца фэйри вдруг заинтересовал недуг одного из смертных, которого он даже не знал?

— Сначала это было похоже на сильную простуду. Орро испытывал озноб и слабость. Потом начался кашель — сухой, надрывный. А потом на его платке начали оставаться алые пятна. — Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать, глядя на пляшущие в камине язычки пламени. — Высокая, изнуряющая температура. Орро горел, но его продолжал бить озноб. Щеки ввалились, глаза со временем словно остекленели. Казалось, будто жизнь уходила из него.

В кабинете стало тихо. Даже треск поленьев казался приглушенным. Или все дело в шуме в моей собственной голове?

— Моя очередь, — бросила я, переводя взгляд на Даэлина. — Что представляет собой лекарство, способное помочь Орро?

— Источник.

Он произнес это слово с придыханием, будто оно было священным или проклятым. Но если Даэлин сейчас остановится на этом… Клянусь, я его убью. Ну или хотя бы попытаюсь, даже зная, что моя попытка обречена на провал.

Возможно, принц углядел в моем лице что-то такое, что заставило его расширить ответ. А может, он считал это достойной платой за мой собственный.

— Источником называют древнейший природный сосуд магии фэйри. Он питает весь наш остров, дает силу земле, воде, нам самим. Его воды не лечат в привычном смысле. Они обновляют. Очищают. Возвращают к изначальному состоянию. Для фэйри это продление молодости и усиление дара. Для смертного, в теории, исцеление от любого недуга.

Я впилась пальцами в подлокотники. Если не обращать внимания на фразу «в теории», вырисовывалась очень заманчивая картина. Вдохновляющая.

— Этой болезнью болен кто-то еще, кроме твоего брата?

Моргнув, я заставила себя сосредоточиться на вопросе Даэлина.

— Да. Почти вся деревня заражена. Вот почему мне так важно найти средство исцеления.

Мой брат будет первым. Но не единственным. Нет, я не простила жителям деревни косые взгляды, шепотки и откровенную неприязнь. Однако это не значит, что я желала им смерти.

— Как я могу найти этот Источник? Где он находится?

Даэлин оторвался от стола и сделал пару шагов к окну. Замер, глядя вдаль.

— В самом центре Острова Яблонь.

Одно из названий владений фэйри растревожило мою память. Вызвало смутный отзвук старых легенд. Я вспоминала их, скользя взглядом по лицу Даэлина, сейчас повернутому в профиль.

В его чертах читалось напряжение. Легкая складка между бровями, чуть более жесткая линия губ. Будто он хотел сказать что-то еще, но боролся с собой. Что за преграда удерживала его от правды?

Даэлин повернулся ко мне. Вперил в меня безжалостно цепкий взгляд.

— Почему ты не заболела? Ты жила среди них, наверняка ухаживала за братом. Почему болезнь обошла тебя стороной?

Сердце сделало один гулкий удар. В этот миг, растянувшийся до предела, я должна была решить, что сказать. Правду или ложь?

Я глубоко вдохнула.

— Моя подруга, колдунья Эсба… Она считала, что на мне лежит печать. Что я отмечена высшими силами, защищена от зла, смерти и страданий. Во всяком случае, отчасти.

Сказанное было правдой. Просто не всей.

Взгляд черных глаз Даэлина, казалось, проникал в самую душу. Прощупывал каждую ее клеточку в поисках трещины. Неужели он тоже уловил некую недосказанность, как и я минутой раньше?

Или просто гадал, чем я, на первый взгляд самая обыкновенная смертная, отличалась от других?

— Я могу зачерпнуть магию из Источника, чтобы помочь брату, и вернуться домой? — выпалила я.

Уголок его рта дрогнул.

— Это два вопроса, Авери.

Да будь ты проклят!

— Могу ли я использовать магию Источника, чтобы помочь брату? — отчеканила я.

Даэлин склонил голову набок, словно рассматривая диковинное насекомое, которое вдруг заговорило.

— Неужели его жизнь для тебя важнее твоей собственной?

— Да, — ответила я без колебаний. Сухо добавила: — И ты должен мне еще один ответ.

К моему удивлению, принц рассмеялся.