Темный принц произнес мое имя так, будто смаковал каждый звук. Его голос с этим мягким, кошачьим «Авери» на устах заставлял что-то плавиться у меня внутри.

Однако я тут же мысленно одернула себя. Оживила в памяти хорошо знакомые мне легенды о коварстве фэйри, об их умении очаровывать одним звуком голоса.

«Не обманывайся, — сурово приказала я себе. — Он фэйри».

Они непостоянны, охочи до впечатлений, игр и… новых игрушек. Может статься, что я — его сегодняшнее увлечение. А уже завтра я могу ему надоесть. Как надоела и Элрину.

Кроме того, мотивы принца Двора Теней оставались для меня неясными. А в этом мире незнание — роскошь, которую я не могла себе позволить.

— А как зовут того, кто наблюдает за чужими страданиями, словно за игрой в шахматы? — спросила я.

Вызов, звучащий в моем голосе, понравился мне самой. Он должен был сказать принцу о том, что я пойму, если кто-то надумает сделать меня пешкой.

Но смогу ли противостоять этому — большой вопрос.

И вновь я ощутила на себе его пронзительный взгляд.

— Даэлин, — сказал он наконец.

Его имя было чуть более мечтательным, мягким, чем я ожидала. В нем были отзвуки ветра в ночи, шепота теней.

На первый взгляд, оно совершенно ему не подходило. Но на миг мне почудилось, что оно обнажало ту пропасть, которая лежала между внешней холодной надменностью и… чем-то еще, что он тщательно скрывал.

Я кивнула, будто походя узнала некую незначительную деталь. Но имя крепко засело в моем сознании.

Даэлин.

Теперь у первого из моих наблюдателей было имя. Это делало его чуть более реальным, чуть менее пугающе-абстрактным. И оттого — еще более опасным.

Терять бдительность рядом с ним мне никак нельзя.

— У меня есть еще вопрос, — протянул Даэлин.

Взгляд — хищный, почти голодный.

Не знаю, чего именно я ждала. Наверное, что-то про уникальную хрупкость и недолговечность смертных, которая так интересовала всех вокруг. Или про мою жизнь там, за пределами мира фэйри.

— Чего ты боишься, Авери?

— Ч-что? — опешила я.

— Я спрашиваю: чего ты боишься?

Я открыла было рот, чтобы озвучить то, что крутилось на кончике языка. То, что ежечасно, ежеминутно занимало мои мысли. Однако Даэлин будто подслушал их. Поморщился так, будто проглотил лимонную дольку.

— Только не надо вещать мне про эти ваши… привязанности. Про боязнь потерять брата и прочую ерунду.

— Ерунду? — тихим, злым эхо откликнулась я. — Потеря близких и впрямь для вас так мало значит?

— У меня нет близких, — отрезал Даэлин. — Во всяком случае, в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. И фэйри иначе относятся к подобным… связям.

Удивлена ли я этому? Пожалуй, нет. Но вот первая часть его фразы неприятно царапнула сознание.

— Чего боишься ты сама? Того, что может случиться с тобой лично?

— Я боюсь быть беспомощной, бесполезной, — выпалила я.

Даэлин склонил голову набок. В его глазах появился лукавые искорки.

— Уже интереснее. Значит, ты желаешь силы? Власти? Возможности держать судьбу в своих собственных руках?

— Нет, я не… — Я прикусила губу. — Только если для того, чтобы постоять за себя.

— Все амбиции — что людей, что фэйри — возникают не из воздуха, — усмехнулся он. — Каждого — от справедливого правителя до жестокого тирана — ведет к могуществу некая цель. И каждый, я убежден, считает ее благой.

Признаться, я сейчас не в том настроении, чтобы вести философские беседы с темным принцем фэйри. Хотя ход его мыслей показался мне интересным.

— А кто вы, ваша светлость? Справедливый правитель или жестокий тиран? — вырвалось у меня.

Я нахмурилась. Так, я совершенно точно собиралась спрашивать не об этом! Но фигура принца интриговала меня не меньше, нежели его — моя.

Усмешка Даэлина стала еще отчетливее.

— Это и есть твой вопрос в рамках нашей сделки?

— Нет, — торопливо сказала я. — Мой вопрос такой: вы хотите, чтобы я примкнула к вашему двору? Двору Теней?

Не буду скрывать, само название меня настораживало. Насколько я успела понять, фэйри, принадлежащие тем или иным дворам, нередко отличались особыми способностями. Или же характером деятельности.

Двор Камня славился своими воинами, Двор Тумана — разведчиками, Двор Масок — иллюзионистами… и любовью к маскараду. Чем же занимались фэйри Двора Теней? И какой магией владели?

Однако союз с Даэлином, ни много ни мало, принцем, может оказаться выгодным для меня. Во всяком случае, какое-то время.

Все, что я делала, оказавшись во владениях фэйри, — это пыталась выиграть время. И выторговать даже самый крошечный шанс узнать правду о таинственном источнике их силы.

Даэлин не стал юлить. Ответ был таким же прямым, как мой вопрос.

— Да.

Простого слова оказалось достаточно, чтобы воздух между нами наэлектризовался.

— К сожалению для меня, не только вы, — вздохнула я.

— Кто еще? — деловито спросил Даэлин.

Подозреваю, он видел большинство тех, кто вился вокруг меня. Или тех, кто, держась на расстоянии, не сводили с меня алчного взгляда. Может, хотел проверить мою собственную наблюдательность и умение анализировать ситуацию?

Я рассказала ему про лорда Бэрона, Лоргиана, леди Илвану из Стеклянных Башен и остальных фэйри, так или иначе проявляющих ко мне интерес.

— Бэрон… Он щедр, когда хочет заполучить новую диковинку для своей коллекции. А Королева Масок всегда рада пополнить сокровищницу и заполучить очередную безделушку с магией. Или реликвию, которыми может обладать Бэрон.

Что за реликвии такие, спрашивать я не стала. Не сейчас. Даэлин подтвердил мои худшие опасения. Я сжала пальцы, старательно пряча эмоции. Нужно придумать, как этого не допустить.

— А что, если я заставлю лорда Бэрона выйти из гонки? Сделаю так, чтобы он сам от меня отказался?

Принц приподнял бровь, явно заинтересованный.

— Каким образом?

— Что-нибудь придумаю, — небрежно обронила я.

Звучало увереннее, чем я ощущала себя на самом деле. Но… все же определенная смекалка у меня была. На нее и положимся.

— Но если я это сделаю, и другие кандидаты тоже потеряют ко мне интерес… Вы меня заберете в Двор Теней?

— Да, — без колебаний повторил он.

— Тогда… Раз вся «грязная» работа ложится на мои плечи, у меня есть условие.

Даэлин, кажется, едва не расхохотался. Сдержался лишь потому, что не хотел привлекать к нам излишнее внимание. В его взгляде смешивались удивление и одобрение.

— Начинаю верить, что среди нас ты не пропадешь, — откашлявшись, сказал он.

И отчего мне почудилось недосказанное «…как другие?» Не хочу даже думать о том, сколько людей сгинуло в этих землях.

— Когда от меня откажутся все остальные, вы выкупите не только меня, но и одного из пленника Королевы Масок.

— Еще один беспечный смертный? — фыркнул Даэлин.

— Нет, фэйри.

Вот теперь он удивился по-настоящему.

— Зачем это тебе? Это не твой народ. И даже не твой мир.

— Я привыкла отвечать добром на добро. Так поступают люди. Ну, те жалкие смертные, которых вы так презираете.

Не удивлена, что фэйри казалась чуждой простая человеческая мораль.

Даэлин смотрел на меня несколько долгих мгновений, словно взвешивая мои слова. В черных глазах мелькнуло что-то новое, трудноуловимое.

— Хорошо, — наконец сказал он.

Только теперь я поняла, что не дышала в ожидании его ответа.

Даэлин отступил на шаг. Показалось, что фигура принца начала растворяться в тени колонны, как будто все это время лишь какая-то часть него находилась здесь.

— Тогда удачи, Авери, — неожиданно серьезно сказал он, будто напутствуя меня на прощание. — Надеюсь, твоя человеческая изобретательность столь же сильна, как и твоя воля.

Один взмах ресниц, и он исчез. Я шумно выдохнула. Только что я заключила сделку, которая может перевернуть всю мою судьбу. Правильный я сделала выбор или нет, покажет лишь время. А пока…

Оставалось самое сложное: привести план в исполнение. И сделать это так, чтобы ни королева, ни принц Элрин не заподозрили, что их покорная игрушка затеяла свою собственную игру.