Они вышли в коридор и, пройдя мимо Мадам Жирок, лениво катающей звенящий мячик, остановились напротив двери. Аманда и без осмотра бабушкиной спальни знала, что никакой записки они там не найдут, но пошла на это исключительно ради того, чтобы убедить Криса в своей правоте.

Аманда взялась за ручку двери, и, тихо вдохнув, повернула ее, приоткрывая комнату. Она встретила их холодным полумраком, будто скрывая что-то личное и сокровенное, что не предназначалось для чужих глаз. Легкий запах лаванды наполнил воздух, смешиваясь с ароматом старых книг и, как показалось Аманде, слабым оттенком мела.

Комната была обставлена в классическом английском стиле, сохраняя историю родового коттеджа. По краям стояли массивные дубовые шкафы, немного потемневшие с годами, но не утратившие своего благородного лоска. На резной консоли рядом с кроватью аккуратной стопкой лежали книги – с кожаными корешками и золотым тиснением, словно застывшие воспоминания из далекого прошлого. На кровати, высокой и с тяжелыми балдахинами из плотного бархата, было небрежно брошено пуховое одеялом, обшитое нежными кружевами. Подушки выглядели примятыми, как будто бабушка встала совсем недавно и скоро должна вернутся, чтобы заправить постель.

На стене напротив кровати висело старинное зеркало в позолоченной раме, его поверхность помутнела от времени, отражая комнату словно через тонкий слой тумана. У окна стоял небольшой столик, на котором покоился серебряный подсвечник с остатками свечей, а рядом – старомодные часы на цепочке, одинокие, как напоминание о ком-то, кто их больше никогда не заведет.

Аманда огляделась, чувствуя в каждой детали дыхание времени и особую атмосферу уединения, которую ее бабушка умела создавать вокруг себя. Комната казалась не просто личным пространством, а тайником, хранившим сокровенные секреты прошлого.

Все в этой комнате было знакомо Аманде с детства. Кроме конверта на комоде, который не сразу бросился ей в глаза. Возможно, то были счета или выписки из банка. Или же ответы на ее вопросы. Она незамедлительно вскрыла его, вытащив сложенные вдвое бумаги. С первого взгляда было ясно, что это не записка. Никто не пишет записки по типу «Ушла в магазин, скоро вернусь» на несколько страниц. Бегло изучив содержимое, Аманда осела на софу, прикрыв рот перебинтованной ладонью.

– Что там? – настороженно спросил Крис.

Оторвавшись от бумаг, Аманда подняла на него взгляд, полный нескрываемой печали и безнадеги.

– Это документы о передаче в собственность закусочной и коттеджа. Бабушка все переписала на меня. Ты понимаешь, о чем это говорит? Она знала, что мы больше не увидимся. – Помолчав, Аманда резко поднялась и направилась к выходу: – Мы должны рассказать все Николь и Вильяму.

Спустившись в закусочную, они застали Николь за мытьем пола перед открытием. Аманда забрала у той швабру и попросила привести Вильяма.

Устроившись за столиком на четверых, Аманда сцепила руки в замок и обвела взглядом их компанию. Слова, застрявшие в горле, было тяжело произнести.

Она выдавила:

– Лидии больше нет с нами. – Заметив огромные глаза Николь и Вильяма, Аманда поправилась: – Она исчезла. Пропала без вести.

На лицах обоих отразилось облегчение. Вильям запустил пальцы в волосы, оставляя на них муку:

– Ты уже сообщила в полицию?

– Нет, – она мотнула головой. – Мы не будем обращаться в полицию.

– Но это необходимо, – возразил он.

Аманда стиснула зубы и процедила:

– Мы не будем обращаться в полицию.

Николь сочувственно взяла ее за руку и сжала ее:

– Это из-за слухов о проклятии? Боишься, что комиссар не примет заявление?

Вильям непонимающе уставился на нее:

– Какое проклятие?

Аманда выпрямила спину и пояснила:

– Вы с родителями тогда еще не жили в Лостшире. До бабушки пропали без вести мои родители и тетя. Нет смысла обращаться в полицию. Они не найдут бабушку также, как не нашли их. А учитывая, что я еще не достигла совершеннолетия, мне должны найти другого опекуна, кого-то постороннего, потому что кроме бабушки у меня не осталось родственников.

Сидящие за столом напряженно переглянулись, и Николь неуверенно вставила:

– Но рано или поздно придется во всем сознаться.

– Лучше поздно, – отрезала Аманда. – Скоро мне исполнится восемнадцать, можно попробовать дотянуть до этого момента. В это время мне нужно выяснить правду об исчезновениях и понять, как это остановить. Если слухи о проклятии верны, а я в этом уверена, то следующей должна исчезнуть я. Я последняя из рода Фелтрам.

Повисла тишина, словно тяжелый груз недоверия давил на каждого из друзей. Николь нервно сглотнула, не решаясь встретиться взглядом с Амандой, и обвела глазами стол, будто ища поддержки. Ее пальцы побелели, сжимая краешек салфетки.

– Аманда, – наконец нарушил молчание Вильям, неуверенно почесывая затылок. – Ты правда веришь… в это? В проклятие?

Он говорил тихо, но в его голосе угадывались сомнения, как будто даже слово «проклятие» вызывало у него внутреннее сопротивление. Ему было сложно признать что-то столь пугающее и иррациональное. Николь кивнула, подхватывая его вопрос, пытаясь придать своему голосу спокойствие, хотя в нем все равно проскальзывали нотки тревоги.

– Да, Аманда… это же просто… легенда, правда? Слухи… Я понимаю, что все это кажется… подозрительным. Но может, все проще, чем мы думаем? Люди не исчезают бесследно. Должно быть объяснение.

Аманда грустно усмехнулась, не отрывая взгляда от своих сцепленных рук.

– Если бы все было так просто, – тихо ответила она, – вы думаете, я бы сидела здесь и рассказывала вам о старых страшилках? Вы мои друзья. Я бы очень хотела, чтобы это было просто совпадение… но нехорошее предчувствие не дает мне покоя. Я не могу больше закрывать на это глаза. Во всех этих исчезновения есть что-то странное, необъяснимое.

Наступило неловкое молчание, когда Николь и Вильям, обменявшись взглядами, ощутили, как между ними словно повисло нечто невидимое, будто зыбкая паутина предчувствий и страхов. Николь вздохнула и, не глядя на Аманду, неуверенно произнесла:

– Знаешь… я, наверное, была бы на твоем месте не менее испугана, чем ты. Если ты действительно считаешь, что что-то угрожает тебе, мы не оставим тебя одну. Я помогу тебе выяснить правду, Аманда. Мы все поможем.

Вильям нерешительно кивнул, его голос звучал сдержанно, но решительно:

– Хорошо, – он посмотрел на Аманду с искренней серьезностью. – Я буду с вами. Даже если это… просто суеверие, мы вместе сможем в этом разобраться. И если правда есть хоть малейший шанс, что все это связано, мы найдем способ остановить… что бы это ни было.

Аманда выдохнула, чувствуя, как ее плечи слегка расслабляются под тяжестью этой поддержки. Она взглянула на друзей, и в ее глазах загорелась решимость.

– Спасибо вам… Я знала, что могу на вас положиться. Теперь у нас есть только один путь – узнать правду и положить этому конец.

Крис, молчавший с тех пор, как они вышли из спальни Лидии, предложил:

– Можем начать с фотографии. Раз на ней изображена моя бабушка, значит, нужно искать у нас дома. Бабушка хранит старые фотоальбомы в своем кабинете, и у нее есть привычка подписывать каждый снимок. Возможно, нам удастся найти еще одно фото с третьей девушкой и узнать, кем она была. Только идти нужно прямо сейчас, пока бабушка еще спит. По выходным она встает не раньше десяти.

Аманда встрепенулась. Несмотря на свою решимость, она не знала, с чего начать. Теперь же у них была не просто зацепка, но еще и реальная возможность начать распутывать клубок семейных тайн.

– А что за фото? И девушка? – деловито уточнила Николь, готовая сорваться куда угодно.

Поднявшись из-за стола, Аманда сказала:

– Мы потом все расскажем. Вам с Вильямом нужно открыть закусочную. Ни что не должно вызвать подозрений, поэтому работаем, как работали. Как только я освобожусь, сразу приду помогать.

– Мы, – поправил ее Крис, вставая следом и подхватывая скейт. – Я тоже буду помогать с делами закусочной. На кухне или официантом – без разницы.