Журнал «Логос» № 1/2026 (170). Том 36
Цифровая камера и классическая государственно-правовая теория
Виталий Куренной.
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ), Москва, Россия, [email protected].
Ключевые слова: цифровая камера; приватная сфера; строгое право; хорошее правление; транспарентность; публичность; паноптикум; Иммануил Кант; Иеремия Бентам; Мишель Фуко.
В статье дан краткий обзор современного применения цифровых камер и фундаментальных изменений в обществе, обусловленных их использованием. Цифровое видеонаблюдение становится неотъемлемой частью городской инфраструктуры, трансформируя представления о публичном пространстве, приватности и контроле. Рассмотрены ключевые риски, которые сегодня связываются с распространением цифрового видеонаблюдения, включая потенциальные угрозы личной свободе и возникновение «общества тотального надзора». Вместе с тем приведены возражения на алармистские ожидания, объяснимые игнорированием действующих конституционных и правовых норм, которые регулируют использование камер и защищают права граждан.
Парадигма цифровой камеры поставлена в контекст основных проблем классической модерновой государственно-правовой теории – Иммануила Канта и Иеремии Бентама – в трех основных аспектах. Во-первых, рассматривается идея «строгого права» Канта, связанная с публичностью как условием легитимности государственной власти. Во-вторых, анализируется идеал хорошего правления, который поддерживали как Кант, так и Бентам, подразумевающий минимизацию злоупотреблений со стороны властей через механизмы открытости. В-третьих, обсуждается модель транспарентного общества Бентама, архитектурным воплощением которой является проект паноптикума. Показано, что интерпретация паноптикума Мишеля Фуко является искажением изначальной идеи Бентама, поскольку игнорирует демократический потенциал взаимного наблюдения и публичного контроля над властью. Статья демонстрирует, что современные дебаты о видеонаблюдении воспроизводят классические напряжения между свободой, безопасностью и прозрачностью власти.
История современности может быть написана как история развития камер, итогом которой на сегодняшний день является цифровая камера. Вилем Флюссер полагал[1], что с изобретением фотоаппарата современные общества вступили в новую эпоху – эпоху аппаратов, аппаратчиков (тех, кто использует аппараты), программ, задающих параметры действия аппаратов, и наконец программистов, создающих программы. Эта эпоха пришла на смену индустриальной эпохе фабрик и создает совершенно новую культурно-антропологическую ситуацию, основную проблему которой Флюссер видел в том, что в ней крайне сложно реализовать человеческую свободу.
Вся история кинематографа также может быть рассмотрена как история развития камер различных типов. У истоков здесь стоит хронофотография Эдварда Мейбриджа, которая быстро привела к появлению синематографа братьев Люмьер, положившего начало взрывному росту кинематографии. Любое технологическое обновление камер и технологии фиксации изображения всякий раз приводило к смене эпох в кинематографе и культуре. Появление любительских узкоформатных и компактных камер сделало кино частью домашней приватной культуры; изобретение видеокамер неотделимо от появления телевидения; современные цифровые камеры открывают необычайные возможности для трансформации изображения, невозможные для аналоговых технологий в кино и фотографии.
Камера является неотъемлемой частью той революции в искусстве, о которой объявил Вальтер Беньямин в своей работе «Произведение искусства в эпоху технической воспроизводимости». Возможность тиражирования фото- и киноизображения меняет онтологический статус произведения искусства, лишая его уникальной «ауры», изменяет сам характер творческого процесса (в кино он становится коллективным) и изменяет общественные и политические функции искусства.
Появление цифровых камер, интегрированных с цифровыми средствами хранения и обработки данных, и их массовое производство революционизируют уже всю общественную, профессиональную и частную жизнь в целом, и мы находимся в эпицентре этого процесса. Камера является ключевым элементом умного города, позволяя осуществлять контроль транспортных и человеческих потоков. Камера в публичном пространстве снижает уровень преступлений и правонарушений, а также, будучи интегрированной с системой распознавания лиц, позволяет осуществлять разыскные меры. Без камер уже невозможно представить себе современный торговый центр. В этой функции повышения безопасности, а также контроля за ситуацией камера пришла и в приватное пространство жилья, загородной усадьбы и вполне обычной дачи. Камерой сегодня оснащено множество рабочих мест, а также индивидов, профессионально контактирующих с населением (полицейские, сотрудники ГИБДД и др.). Камеры используются для контроля состояния и строительства объектов, также в настоящее время в России предлагается расширить их роль на контроль за соблюдением кадастра и правил строительства в частном секторе. Камерами, интегрированными с механизмами управления, в изобилии оснащаются современные автомобили, выполняя функции помощников при парковке, контроля и удержания полосы, общей видеофиксации дорожной обстановки. Этот процесс торжества камеры достигает кульминации в модели беспилотного транспорта.
Множество камер находится также за пределами города и дорог. Речь не только о сельхозугодьях и беспилотной сельхозтехнике. Камерами в изобилии насыщены особо охраняемые природные территории: фотоловушки выполняют роль фиксации состояния фауны, а также доставляют заповедникам важный для их деятельности и позиционирования фотоматериал. Множество камер находится не только в городе и за городом, огромное их число расположено в космическом пространстве, выполняя научные, военные и гражданские задачи.
Появление FPV-дронов, центральным элементом которых является камера, полностью изменило характер современной войны. И хотя о военном использовании дронов писалось и ранее[2], но лишь военные события, начавшиеся после 2022 года, показали, насколько масштабны и радикальны эти изменения. Дрон, оснащенный камерой, полностью изменил характер ведения боевых действий. Военные машины всех стран мира начали перевооружение, в мире полностью меняются представления о военной стратегии и тактике. Но дрон с камерой имеет и вполне мирное применение во множестве профессиональных сфер – картографии, сельском хозяйстве, при поисково-спасательных операциях и во многих других. Камера дрона открыла новые возможности кино- и фотосьемки как для профессионалов, так для любителей, а также дарит его оператору ощущение полета, реализует в некоторой форме мечту Икара.
Наконец камеры, находящиеся в наших смартфонах и других персональных устройствах, трансформировали нашу культуру и коммуникацию. Львиная доля содержания соцсетей и мессенджеров – это изображения, сделанные этими камерами. Цифровая камера демократизировала производство видеоконтента и создала новую индустрию – экономику творцов (creator economy).
Таким образом, цифровые камеры сегодня окружают нас повсюду. При этом, однако, сколько-нибудь фундаментального культурно-философского осмысления значения этого положения дел и его перспектив пока нет, в лучшем случае камера растворена в общей тематике цифровой среды и в настоящее время – искусственного интеллекта[3]. Мы же в данном случае возвращаем в центр такого культурно-философского рассмотрения именно камеру. Камера является продолжением, инструментом человеческого глаза, поэтому в данном случае мы следуем Аристотелю, начинающему «Метафизику» знаменитым рассуждением о знании и зрении:
