Глава 46

Покинув каземат, Тирисфаль заглянул в комнату с первым живым ритуалом, что мог, помимо прочего, питаться от принесения ему жертв.

Внутри резервуара для маны, в змеином танце кружила пара маназмеев, вырисовывая восьмерки длинными телами, то и дело пытаясь прихватить друг друга пастью. Сам характер энергии, из-за некогда поглощенных жизней, изменился. Чистота, присущая конструкция Тайной Магии, запятналась отголосками боли. Так что и духи, вдоволь напившиеся из колодца, претерпели метаморфозы. Стали более агрессивными и опасными.

Чернила, коими был выведен масштабный рисунок, давно «выгорели». Вместо них струилась энергия, полностью заместив собой все постороннее. Магической энергии, скопленной в хранилище, могло хватить, чтобы единожды наполнить ауру колдуна до отказа. И ритуал ещё продолжал укореняться, стягивать к себе все больше мелких потоков, на что все еще тратилось до половины добычи.

«Всё-таки, насколько ущербным вышел рисунок, настолько же и интересным. Подумать только, из-за ошибки мане удалось придать окрас. Пусть и слабый. Нужно будет более плотно этим заняться, покуда есть некоторый излишек душ» — Поразмышляв несколько секунд над перспективой призыва и сулящими ей тратами, маг поднял взор. — «Игроки…» — Маска, заскрежетав, образовала чудовищный оскал. — «Им там скучно, совсем нечем заняться, а малахитовые верзилы не дают спуску. Думаю, они не станут отказываться от небольшого заработка. Числом их не так уж много, но обойдутся они мне в серебро, а не бесценные души»

Довольно хмыкнув, чернокнижник направил стопы к опустевшей купальне. Поднявшись по лестнице, на небольшой площадке, между вторым и третьим этажом, повернул направо. Пройдя по короткому коридору, вышел в небольшое помещение.

В полу, занимая львиную долю свободного пространства, была купель круглой формы, почти доверху наполненная чистой, исходящей паром водой. Впрочем, испарения не поднимались выше бортов, быстро превращаясь в воду и стекая по ним обратно. В стенах имелись ровнехонькие глубокие ниши. В них лежали купальные принадлежности, обильно закупленные Инфей в городе, в том числе полотенца.

Сама купель была почти полностью исписана изнутри, представляя собой настоящий артефакт. Вода внутри нее всегда имела одну и ту же температуру, постоянно очищалась и не разливалась. В противовес изначальному желанию подрядить на эту работу мелких духов, демонологу пришлось делать всё самому, вырезав руны в монолитной породе.

Увы, шаманом он не являлся, от того толком с духами контактировать не умел. А мелкие и вовсе не отличались умом, могли сильно напортачить, даже будучи полностью подчиненными.

Питались чары от четырех Осколков Души, вставленных в преобразующие круги. Ни одного, с первого дня, так и не выдохлось. Впрочем, и энергии в каждом хватало на отнюдь не слабое заклинание.

Быстро раздевшись и сложив облачение в нишу, Тирисфаль по грудь погрузился в воду, сев. По серой коже пробежали мурашки от соприкосновения с горячей, но не обжигающей водой.

Тьма, заменившая глаза мага, стала плотнее, а из уголков поднялся небольшой туман. Взгляду его предстала картина, что разворачивалась внутри каземата. Суккуб во всю пользовалась своей невозбранностью, начав со вкусом измываться над матерью.

Возле них, чуть в стороне, лежал целый холмик из разноцветных кристаллов и груда пустых доспехов. Именно это интересовало колдуна куда больше, чем творившееся поблизости. Кинжал, сделав свою работу, валялся в стороне от громоздких лат. Возле него была и душа. А вот кусочка сущности не наблюдалось.

«Чистокровный демон» — Сделал вывод чернокнижник, приглушая зрение. — «Жаль, хотелось бы разжиться еще одной редкостью. Осколка Света, к тому же совсем мелкого, слишком мало для серьезных артефактов, зелий или эликсиров. Да и делать их не для кого…» — Мысли чаротворца снова вильнули в сторону, коснувшись ожерелий для учениц. — «Демона понять проще, чем человека… ну и шутка»

Вытащив руки из воды, Тирисфаль закинул их на борта купели. Ладони, в частности пальцы, будто живя своей жизнью, начали ощупывать шероховатый камень. Ощущения, что дарили прикосновения, от части были непривычны.

Большую часть времени колдун проводил с головы до ног завернутый в ткань и призрачное железо. Редко когда снимая экипировку, за исключением моментов купания. Перчатки и вовсе почти полностью глушили тактильные чувства, таково было свойство самой ткани. В особенности оно касалось температур.

«Следует и о себе подумать» — Продолжил размышлять маг. — «Расходовать на заклинания души не целесообразно, они потребны мне для восстановления. Нужно придумать какую-то замену, нечто, за счет чего получится использовать заклинания хотя бы второго порядка» — Мужчина крепко задумался, зарывшись в воспоминания на несколько минут. — «Ничего, кроме зачарованных на притяжение маны брильянтов или какого-то переносного источника на ум не приходит» — Оторвав ладонь от камня, он потер подбородок, наклонив голову вниз, к воде. — «Обвешаться накопителями? Нет, мне такое не по вкусу. Их можно использовать как резерв, чтобы в момент нужды наполнить ауру, но не как не заменить ее. Хм… заменить?»

Телекинез окутал волшебную сумку, быстро притянув ее к колдуну. Запустив в горловину руку, он извлек самый обычный, небольшой молочно-белый кристалл с мелкой душой. Выставив его на уровень пустых глазных провалов, клубившихся жидким мраком, чернокнижник прозрел сквозь стены. Смотря на темницу Искры и одновременно ее не замечая, он сконцентрировал взор на комнате с конструктом, занимавшемся сбором маны, иногда поглядывая на второй, что располагался в помещении напротив.

«Сердцевина и дополняющие ее зачарованные брильянты — повторяют работу ауры, по части сбора маны. Однако, композиции требуется резервуар для накопления маны. Это занимает большую площадь» — Внимание демонолога снова вернулось к друзе. — «Душа, с другой стороны, гораздо меньше и удобнее. Вот только, не будучи в состоянии духа, ману накапливать она не может»

Перед внутренним взором чаротворца вспыхнула развернутая схема порабощающего заклинания. Отдельные ее элементы начали отделяться от общей конструкции, пропадая без следа. На их место приходили другие, порой заменяясь на целые самобытные заклинания. В частности, одним из них стало Поглощение Маны.

— Перегружено получается. — Негромко пробормотал Тирисфаль. — Само поддержание связи будет требовать от меня энергии. Нет, отдача должна происходить односторонне, иначе затея лишается всякого смысла — Он покрутил темницу перед глазами, рассматривая со всех сторон. — Готовые решения мне неизвестны, придется придумывать самому. Так даже лучше, полезнее. Задействуется Близость, да и интересно.

Придя к удовлетворительному выводу, маг открыл рот и вдохнул полной грудью, всем своим естеством потянувшись к чужой душе. Так как Искра была откровенно мала, не обладала большим запасом силы, не последовало захлестывающей волны. Колдун не «захлебывался», как при поглощении кристаллов больших размеров. А потому, настроившись, чего раньше ситуация не позволяла, ему удалось кое-как удержать процесс под контролем, не проглотив все целиком.

Впервые чернокнижник смог полноценно наблюдать за процессом в здравом уме. Тоненькая нить серовато-белой дымки робко тянулась к нему от друзы, подрагивая подобно лучине на сквозняке. Стоило потоку коснуться языка, мужчина рефлекторно попытался попробовать его на вкус. Оценить, как привычно поступал с маной.

Ничего не вышло.

Энергия души не имела различимого для него вкуса, а ускользая в гортань, быстро пропадала. Будто вода, вылитая в песок знойной пустыни.

Закончив медленное, от части вдумчивое и полностью контролируемое поглощение, демонолог хотел нахмуриться, задуматься. Но не успел. С последней нитью силы его поразил отклик. Скребущее чувство в мозгу, похожее на зуд.

Поддавшись ему навстречу, из любопытства пополам с уверенность в собственных навыках, Тирисфаль недвижимо замер. Его сознание поглотило поразительно детальное и яркое видение.