Он осознал себя посреди высоких холмов, ночью, на вершине одного из них. Нос чутко улавливал запах мяса, добычи. Внутри холма, на котором он стоял, была вырыта и хорошо спрятана пещера. В ней кто-то прятался.

Сбросив наваждение, маг невозмутимо взглянул на пустую руку. Пальцы все еще сохраняли прежнее положение, продолжая «держать» кристалл души.

«Сегодняшний день определенно богат на события»

Со вздохом, колдун вытащил из сумки еще пару душ и поднялся на ноги, отгородившись от явно чужих воспоминаний. Сев и привалившись спиной к ближайшей стене, он потянулся к Искрам. Кристаллы принялись таять, отдавая энергию.

Сотворив Зеркало Души и закрепив его питание, чернокнижник осознал себя уже в совсем другом месте. Прямо перед ним возвышался каменный пьедестал. На вершине его лежала крупная сфера, покрытая трещинами. Разделенная на два крайне неравномерных участка. Зоны влияние Человечности и Тьмы.

Чутко осмотрев отражение собственной души, демонолог испытал немного радости и облегчения. Сущности продолжали противоборство, но Человечность еще не уступила. Ее не стало меньше. А число мелких, действительно мелких, едва ли заметных трещин, уменьшилось.

Мазнув взглядом по ростовым зеркалам, он плавно переместил внимание к книжным шкафам. Россыпь книг у их изножья стала значительно меньше, что напрямую свидетельствовало о восстановлении памяти, однако, неполном.

Оставалось еще множество невозвращенных кусков. Они касались взаимоотношений, отдельных людей, деталей повседневной жизни или ярких, радостных моментов. Событий, которые прежний человек считал важными, а нынешний Тирисфаль — излишними, не стоящими внимания и издержек.

Он совсем не хотел, да и не собирался, разбавлять себя лишними переживания о прошлом, его не касающимся.

Подлетев к книжной куче, дух воздел над ней руку, сформировав четкий мысленный посыл. Из груды ему в черную, дымчатую ладонь прыгнул листок бумаги.

«Действительно, фрагмент чужой памяти. Ситиса» — Колдун крепче сжал бумагу. — «Если не вложу его в один из шкафов, к остальной закрепленной памяти, он почти наверняка растворится, как и прочий „мусор“. Пожалуй, это даже хорошо» — Он отпустил лист, позволив ему плавно упасть в кучу книг. — «Выходит, я могу поглотить кусок чьих-то воспоминаний, во время поглощения души. Раньше я действовал быстро, просто „проглатывал“ и не пытался как-то контролировать. Не пытался попробовать душу на вкус. Почти уверен, в этом и кроется секрет. Нужно попытаться еще несколько раз. Очень уж… перспективная грань открылась. Многообещающая»

Поле зрения чернокнижника заволокло чернотой, а когда она рассеялась, мгновение спустя, он почувствовал свое физическое тело. Молочно-белые кристаллы, зажатые в руках, остались почти нетронутыми.

«Поспешил, только испортил. На такую малость, могло хватить и одного Осколка»

Темницы душ взмыли в воздух и начали быстро уменьшаться, выделяя энергию. Скованная волей, она не могла рассеяться, вынужденная собираться в плотное облачко. Отщипнув от него часть, демонолог преобразовал ее в ману, с помощью которой развернул магическую конструкцию. Она разом поглотила всю серовато-белую энергию, преобразовав ее в тройку фиолетовых кристаллов правильной, граненой формы.

Телекинезом отправив их в сумку, что открытая продолжала лежать у края купели, демонолог в несколько шагов преодолел расстояние, прежде чем снова погрузиться в воду.

— Вселенная благоволит мне. — Пробормотал он, с наслаждением вздыхая и поворачивая голову вправо, ко входу.

«Столько открытий крутится перед самым носом, хочется ухватиться сразу за все. Но нужно правильно расставить приоритеты. Самые затратные исследования придется отложить. Душ в распоряжении не так много, как мне того хочется»

В помещение пружинистой походкой вошла Инфей. По одному внешнему виду было понятно, что суккуб собой весьма довольна. Счастлива. Щеки ее горели от возбуждения. Глаза лихорадочно поблескивали. Соски на обнаженной груди разбухли и немного увеличились.

Пальцы рук, как и ладони, были перемазаны кровью. Несколько капель алели и на ногах, ярко контрастируя с бледной кожей. Особенно много характерных разводов покрывали живот и грудь.

— Постарайся, чтобы Лиала не увидела тебя в таком виде. — Прокомментировал Тирисфаль, лениво скользя глазами по телу демоницы. — Мне приглянулся ее характер.

— Хорошо! — Жрица выхватила из ниши несколько керамических баночек и, широко улыбаясь, подошла к воде, осторожно спустившись. В процессе, естественно, никак не пытаясь прикрыться. — Я просто без ума, господин! Ее так приятно мучить!

— Постарайся не убить. — Посоветовал колдун. — Душа твоей матери представляет немалую ценность. Я хочу ее использовать.

— Мне ее хватит надолго. — Соблазнительница томно сощурилась, не прекращая улыбаться. — Совсем немного пыток, самых поверхностных, а я уже насытилась и больше откусить сегодня не смогу. — Она подалась вперед, перебравшись поближе. — Так хотелось продолжить истязания, но пришлось остановиться. Впервые мне досталось такое лакомство. — Тонкие пальчики скользнули по животу мужчины.

— И откуда в тебе столько самоконтроля? — Демонолог фыркнул, никак не став мешать чужим прикосновениям.

«Кажется, начались новые попытки найти ниточки, за которые можно меня дергать. Хотя, ее скорее распирает от желания, что более вероятно. Впрочем, ничего нельзя отметать. С суккубом всегда надо быть настороже. Благо, она приняла мою божественную печать, пусть силы в ней почти никакой, но это позволяет немного расслабиться»

— Твердая, направляющая рука сильного мага способна многое… вдолбить. — Инфей закусила губу.

Частички засохшей крови начали сами собой отслаиваться от нежной кожи. Поднимаясь вверх, под воздействием магии купели, они быстро растворялись, трансмутируясь в капельки воды. Как и любая другая грязь.

— Суккуб всегда останется суккубом. — Тирисфаль поднялся на ноги и запустил пятерню в волосы девушки.

«Жаль, рогов нет…»

…

Террон вышел на порог храма, кивком ответив на волну приветствий от жителей Дальнего Приюта. В основном женщин. Подавляющая часть мужчин трудилась в копях, либо пасла скот на склонах окружающих холмов. Обстановка, увы, не позволяла заниматься земледелием. Слишком большая угроза для посевов.

Позади осталось подробное послание, все еще не отправленное, но уже изложенное на бумагу. Угроза, что оказалась частично поборота Тирисфалем, внушала фортификатору большие опасения. К тому же, дело еще только предстояло довести до конца.

Новость о том, что в гнезде ситисов властвовал Нар’Глод, заслужила отдельного упоминания. С таким империя еще не сталкивалась. Чего нельзя сказать о попытках демонов снова пролезть в Ирридил. Те происходили повсеместно.

«Сила аллура велика» — В который раз, внутренне произнес Ал’Тир. — «С его аурой что-то не так, это сильно бросается в чувства, однако он уже трижды сильно помог как моему поселению, так и империи в целом. Опыт его и знания, тоже велики» — Арил повернул голову влево, к расположенному в той стороне подземелью. За домами он не мог разглядеть вход, но заметил идущую по улице девушку. Одну из странников.

Последовав совету приверженца школы Тьмы, Террон начал выдавать необычным «гостям» разные поручения. Вроде чистки хлева или работы на копях. Некоторые из них, занявшись делом, действительно смогли сделать шаг вперед. Единицы открыли ауру. Большая же часть продолжала докучать малахитовым волкам. Либо просили боевые задания.

Глава 47

Ларель вошла в таверну, довольно улыбаясь. Окинув зал, заставленный добротными длинными столами и лавками, она направилась к дальнему правому углу. Там стоял столик поменьше, с нормальными стульями. В это время почти не было посетителей, всего четверо. Редкий мужчина не работал вне поселка, а женщины вовсе не захаживали.