Услышав холодную усмешку господина, Инфей с интересом мазнула взглядом по здоровяку. Раньше она, младшая суккуб, не посмела бы так откровенно смотреть на демона более высокого ранга. Но теперь все было иначе. И она наслаждалась, по-настоящему упивалась этим чувством, как свойственно только ее роду.

Она не пропустила ничтожного мгновения, когда мана древнего мага пришла в движение и сформировала какую-то невидимую обычному глазу формулу. Однако, быстро поняла в чем суть заклинания, когда оно пришло в действие.

От великана, с каждого участка его тела, начала отрываться бледно голубая энергия и перетекать к чаротворцу.

«Вытягивание маны» — Демоница быстро вспомнила, как на болотах ее господин усмирил таким образом пару Маназмеев. Тварей, что без труда могли бы убить других магов, не знакомых с нужным заклинанием, как и ее саму. Ведь были неуязвимы для оружия обычного, и почти полностью имунны к магии из-за огромной плотности ауры. — «Зачем ему ослаблять сопротивление? Разве за счет связи мы не полностью открыты перед магией Тирисфаля? Существует какая-то лазейка?»

Полностью осушив цель, колдун снял с пояса кристаллический кинжал и ловко вонзил его в бок демона. Минула секунда, прежде чем артефакт принялся за дело. К нему потянулись первые ручейки энергии из которых формировались изумрудные камни возле двузубого навершия.

— Воинам всегда недостает некоторой… мягкости нрава. — Высказалась Коссарис. В ее взгляде, обращенном к умирающему, не было ни капли сочувствия. Вместо нее плясала радость садиста. — Ты великий маг, человек. — Она подняла взор к чернокнижнику и изобразила мягкую улыбку. — Тебе удалось не просто нас призвать, но и ограничить возможности. Я готова тебе служить и привести за собой весь ковен, если пожелаешь. В моем подчинении сто двадцать семь суккуб. Они хорошо обучены магии, умны хитры и коварны. Мы станем тенью за твоей спиной. Проникнем, куда пожелаешь. Украдем, на что укажешь. Соблазним или убьем. Только пожелай и мы приложим все силы, чтобы воплотить в реальность твои грезы. В обмен на службу, я прошу совсем немного. Лишь свою жизнь.

— Все равно, что собственноручно приставить нож к своему горлу. — Чернокнижник наклонил голову к плечу. — Постарайся лучше.

Жрица дернулась, как от горячащей щеку пощечины, повернувшись к древнему магу. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Она не могла поверить услышанному. Но не посмела открыть рот.

— Отдам тебе всех рабов ковена, из числа людей. Среди них есть маги.

— Дурака во мне увидела? — Под режущий слух скрежет, маска изобразила оскал. — Побывав в руках суккуб или инкубов, неподготовленный человек полностью теряет голову. Они так и останутся верны вам. Я знаю о токсинах ваших тел.

— Библиотека. — Старшая демоница несколько нахмурилась, а глаза ее обрели колкость.

— Уже интереснее. Впрочем, я не собираюсь тебя освобождать.

Ощутив холодное прикосновение к плечу, Инфей вздрогнула. Ей показалось, что перчатка легла не на ее плоть, но на саму душу.

— Развлекайся, моя жрица. Она полностью в твоем распоряжении. — Продолжил говорить мужчина. — Как закончишь на сегодня, принеси мне всю добычу. — Развернувшись, он направился к выходу.

— Стой! — Крикнула суккуб. — Мы можем договориться! Я готова на все! Даже понести ребенка!

— Серьезно? — Тирисфаль обернулся через плечо, останавливаясь. — Какому человеку вообще нужен ребенок от демона? Наши народы готовы истребить друг друга.

— Раньше люди практиковали подобное. — Увидев возможность, Коссарис оживилась. — Вы удивительно хорошо смешиваетесь со всеми другими народами. Ребенок от демона или эльфа всегда рождается магом. Разве ты не хочешь передать свое наследие потомку, а не оставить все своему Дому? Для этого ты копил знания всю свою жизнь? Чтобы они оказались погребены и забыты?

— Брось. — Чернокнижник махнул рукой и вышел из зала, скрывшись за поворотом.

— Какая жалость, да? — Инфей игриво рассмеялась, подходя на несколько шагов вперед. — Несмотря ни на что, человек проигнорировал твою красоту и сладкие речи. Обидно?

— Он вернется. — Демон гордо приподняла подбородок.

— Нет. — Жрица покачала головой, обеими руками берясь за лицо своей жертвы. Она совершенно утратила всякий страх.

— Уберись от меня! — Коссарис подняла руку, намереваясь полоснуть когтями, но не смогла. Конечность утратила силу, так больше и не шелохнувшись, а к горлу подступило удушье.

— Всегда хотела увидеть твой страх и отчаяние, но еще больше жаждала сама их тебе доставить. — Соблазнительница вдавила ногти указательных пальцев, возле висков, в кожу матери. Робко выступили капельки крови. — Я знаю, как ты дорожишь своей красотой и собираюсь ее у тебя отнять. — Прошептала она, наклонившись еще ближе. Не удержавшись, суккуб пылко впилась в полные губы поцелуем. — Лицо, фигура, кожа, пальцы и рога. Я лишу тебя всего…

— Да кто ты такая? — Тон старшей суккубы звенел от пропитавших его злости, на грани с ненавистью.

— Твоя дочь.

— Вас у меня сорок три. — Коссарис скривила презрительную гримасу. — Которая?

— Инфей. — Рыжая красавица погрузила ногти больших когтей в кожу под глазами. Две кровавые дорожки стекли по щекам ее матери. — Не хочу потерять этот облик, поэтому сбрасывать маскировку не стану. Очень уж он понравился Тирисфалю.

— Помоги мне освободиться, и я обещаю подарить тебе подобающее место в ковене. Тебе не придется больше иметь дело с мелкими магами. Рабы всегда будут под рукой.

— Правда? — Жрица отпрянула от матери. — Этим ты хочешь склонить меня на свою сторону? — Она громко усмехнулась. — Просто находясь рядом с Тирисфалем, я получаю больше, чем ты способна предложить. Секреты, о которых ты не ведаешь, известны мне. Кто он по твоему такой?

— Скажи, чего ты хочешь!

— Он призвал меня внутри сокрытой гробницы, что люди строили для магов Истока. Их обитель воскрешения. — Инфей испытала огромный прилив удовольствия, увидев, как расширились глаза матери. — Тогда он еле мог передвигаться самостоятельно, но все равно оказался способен истребить отряд храмовников. Я даже от части не могу понять его заклинания.

— Хочешь мне отомстить. — Старшая суккуб дернулась всем телом, стремясь сбросить чужие руки с лица, однако ничего у нее не вышло. Мышцы не слушались, как и магия с врожденными умениями.

— Ты — моя награда за хорошее поведение и успехи в учебе. — Соблазнительница пожала плечами. — Я сгорала в мечтах о том, как буду терзать твою плоть. — Призналась девушка. — Несколько лет больше всего радости мне приносила фантазия о том, как тебя до смерти затрахивает толпа людей. Или орков. Уж они точно нашли бы тебе достойное применение. Но, как видишь, условия не позволяют. К тому же, ты научила меня многим пыткам суккуб, когда наказывала одну из нас на глазах у всех. Поэтому, сейчас я хочу показать тебе, чему научилась.

Коссарис зарычала, не в силах сделать хоть что-то еще.

— С чего бы начать… — Протянула Инфей, нежно спуская ладони с лица вниз, по шее. — С них? — Она с силой сжала грудь, но не перегибая. Все же она собиралась показать все мастерство, на которое была способна. — Ох, никогда не забуду, как ты пытала Улиру. Ее сиськи после этого пришли в полную негодность, хоть и остались на месте. А как она кричала? Надеюсь, ты тоже не станешь сдерживаться.

— Мне следовало тебя убить! — Прошипела старшая суккуб.

Еще раз попытавшись дотянуться до дочери, она в очередной раз потерпела поражение. Незримые цепи крепко ее держали. Ограничивающее заклинание попросту не позволяло ей причинять вред или пользоваться магией. От этого демон ярилась еще больше. Осознание своей слабости и того, что должно было случиться совсем скоро, разъедало ее изнутри.

Больше всего остального суккубы ценили собственную красоту. Отнять ее у них, все равно что убить. А невозможность за нее побороться, хуже смерти.

— Я была полезной и не совершала ошибок. За это ты меня ценила. — Инфей вытащила один кинжал из ножен. — Только поэтому не заходила слишком далеко, когда пытала. — Лезвие вспороло тонкую ткань, обнажив грудь. — Настал мой черед. Я буду приходить к тебе каждый день и понемногу лишать самого дорогого. Смаковать твои муки. По крупице выпивать душу. К концу, с вожделением на тебя сможет взглянуть только некромант…