— Идем. — Тирисфаль мазнул взглядом по телам, лежащим внутри круга-резервуара, и направился к лестнице. — Трупы нужно вынести и сжечь наверху. Но, прежде всего, займись странниками. Опроси всех и составь списки. Узнай имена, какие профессии хотят получить, классы. Потом передашь все мне.

— Не сложно, к ночи точно справлюсь.

— Некоторые захотят отдать свои жизни кругу, их сопроводи и убей. Имена сообщишь.

— Зачем?

— Вести учет заслуг. Необходимо всеми способами привязать странников к себе, наградами в том числе.

— Поняла. Ларель одна из них, могу я взять ее с собой? Она сможет объяснять мне непонятные вещи.

— Конечно.

Поднявшись на второй уровень, колдун сразу же направился в собственные покои. Оказавшись внутри, он раскрыл сумку и начал вытаскивать из нее все оставшиеся души. От меньших к большим. Последние отправлялись подальше, на стоявшую в углу кровать, а вот первые валились на пол.

Через почти пол часа, последняя молочно-белая друза покинула хранилище, упав к ногам мага. Те по щиколотку утопали в Искрах, ковром рассыпавшихся по каменному полу.

Последняя жатва в холмах выдалась богатой. Постоянное использование душ в качестве источника маны почти не проредило их числа. Ситисов в пещерах было несколько сотен, включая молодняк и старшие особи.

Вот только души, добытые в тот раз, почти полностью являлись мелкими. В прошлом, не более чем материал для пары Осколков. Расходный ресурс, использовавшийся для подкрепления заклинаний и корма для демонов. Сейчас же, мелкие души стали основным ресурсом.

Они отлично подходили для экспериментов по слиянию Искр, так как с ними проще управляться и в меньшей степени жаль утратить. Однако, на этом все преимущества заканчивались.

«Еще одно интересное дело приходится откладывать в сторону. Сколько ответов и новых вопросов оно за собой таит? Как жаль, что сейчас приходится заниматься другим. Эльфы еще раз напомнили, насколько важно посвятить всего себя исцелению» — под металлический скрежет, на поверхности гладкой серой маски проступил орнамент клыков.

Распахнув пасть, демонолог охватил волей Искры вокруг себя, за исключением лежавших поодаль, и вдохнул полной грудью. Разом все кристаллические темницы лопнули, наполнив комнату треском и дребезжанием. Ирреальными стонами духов, неуловимых для обычного слуха.

Серо-белые потоки захлестнули Тирисфаля с головой, окружив подобием кокона. Стекаясь ко рту, ставшем бездонной пропастью, они закручивались в подобие вихря, захлестывая сознание мага неудержимым шквалом силы.

Совершенно потеряв себя в потустороннем голоде, отпустив последние мысли, колдун лишь жадно тянул и тянул. В этот раз он не пытался ощутить «вкус» души, бездумно поглощая всю освободившуюся энергию. Главенствующую роль на себя взяло подсознание.

Наконец, пасть со щелчком захлопнулась, запечатавшись вслед за последним усиком энергии, скользнувшим вдоль языка. Пропали клыки. Поверхность маски вновь разгладилась, словно и не имела совсем другой формы всего мгновение назад.

Чернокнижник повел головой, приходя в себя, и резко сорвал личину. Вслед за металлом потянулась черная дымка. Осторожно прикоснувшись подушечками пальцев к краям губ и уголкам рта, он одернул руку. На перчатках остались следы крови.

Одеяние Стенающих Душ притупляло ощущения плоти. Будь то боль или наслаждение, они скрашивались на пару тонов, уходя на задний план. Становились неважными, не мешающими. Однако, в этот раз все было иначе. Ощущения оказались почти нестерпимыми. Даже удар кинжала в сердце не шел с ними в сравнение.

— Ты сожрал… души?

Демонолог повернулся вправо, ко входу в свои покои, и Призрачным Взором прожег свидетельниц. Его ауру переполняла сила, в пустых глазницах и вокруг тела клубилась чернота, от того Инфей и Ларель поежились. Словно их обдуло холодным ветром.

— Если тебе интересно, то вкуса они не имеют. — поделился Тирисфаль.

Левой рукой он извлек из сумки непримечательный на вид деревянный коробок, совсем небольшого размера. Когтем сдвинул крышечку до упора и погрузил указательный палец в целебную мазь. Придерживая емкость нижними пальцами, принялся перстом аккуратно наносить троллий жир на поврежденные участки кожи.

— Зачем? — вечная нахмурилась и сложила руки под грудью.

— Невероятная наглость. — колдун покачал головой, ухмыляясь. — Я проявляю к тебе огромное терпение и снисхождение, так почему ты говоришь со мной в подобном тоне? Не выказываешь и капли благодарности? Доверия?

— Ты на наших глазах выпил души! — землянка ткнула пальцем в сторону наставника. — Те самые кристаллы, в которых запираешь всякого, кого убьешь. Меня в том числе.

— И что?

Чернокнижник закрыл коробочек и убрал обратно в сумку. Все еще держа маску в правой руке, он неспешно прошел к столу, оставляя длинный черный след, и оперся о него поясницей.

— Это все, что ты можешь сказать? — игрок сделала несколько шагов назад.

— Думаю, сейчас у тебя последний шанс не стать закуской на столе великого, а продолжить бродить по миру вместе с нами. — рыжеволосая красавица фыркнула, переключая внимание на соседку. — С чего ты взяла, что имеешь право задавать такие вопросы господину?

— А разве нет? Никому не понравится соседство с таким… существом.

— Вспомни все, что я тебе рассказывал. — демонолог выдохнул, надевая маску. Боль на губах немного поутихла.

— Серьезно? Даже такое прощается? — недоумение расцвело на лице Ларель.

— Меня не за что прощать, за плечами никаких преступлений. Разрешена любая магия. Любые жертвоприношения и тому подобное. Главное — не использовать людей. Инфей, например, не человек. Она подчиненный моей воле демон. Об этом известно и, как видишь, я перед тобой. — Тирисфаль распростер руки. — Она враг всего людского рода, с удовольствием сведет с ума, поработит и запытает любого человека.

Получив столь лесную характеристику, соблазнительница подарила обжигающий взгляд облаченному в черное колдуну. Одним лишь им обещая… многое.

— Теперь понятно, почему она так легко относится к боли. И почему временами казалась такой… странной.

— Думаешь, мне нравилось ощущать проклятье Агонии? Или терпеть боль вообще? — Инфей смерила соседку пренебрежительным взглядом. — Я люблю доставлять боль, а не наоборот.

— Конченная садистка. — вечная сделала шажок в сторону.

— Я удовлетворил твое любопытство?

— Мне все еще интересно, зачем ты это делал? — девушка повернулась к наставнику.

— Видишь? — колдун несколько раз провел рукой по воздуху, оставляя след из черной дымки. — Это мана покидает мою ауру. Ненормальное состояние, верно? Она даже не имеет привычного голубого окраса.

— Почему так?

— Я кувшин без дна.

— В смысле бесконечно глубокий? Или… а… — понимание отразилось на лице уроженки Земли. — Зачем же тогда души?

— Они глина, которой я по крупицам замазываю дыру. — чернокнижник пожал плечами.

— Разве нет другого способа, более нормального? Есть души — мерзкий поступок.

— Вспомни мое лицо, скрытое за маской. — чаротворец усмехнулся. — Человечность меньшая его часть. Как думаешь, насколько мне наплевать на все твои моральные ценности? Или ты знаешь подходящий способ? Возможно, знакома с целителем, развившем настолько специфичные навыки?

— Нет, но…

— Ха… скажи, а почему тебя так волнуют души ситисов?

— До них мне дела нет. — девушка покачала головой. — Подобное никогда не приводило к хорошему концу. Однажды ты оступишься или поддашься какому-то соблазну. Не хочу потерять перспективного наставника или оказаться рядом в неподходящий момент.

— Тогда найди возможность исцелить душу, пока я не ошибся. А теперь идите по своим делам, мне порядком надоел этот разговор. — демонолог отмахнулся, да сам оторвался от стола.

Больше не обращая внимания на учениц, он направился прямиком к кровати, стоявшей в дальнем левом углу комнаты, за ширмой. На ней сваленные горкой, лежали молочно-белые друзы, испускавшие слабый свет. Подняв их в воздух, он сам с удобством улегся на мягкую перину, закинув одну руку за голову.