— Примитивная магия. — колдун пренебрежительно махнул рукой. — Требуется подходящая заготовка, например, меч из волшебного металла, да месяцы и годы кропотливого труда. Суть кроется в действиях. Оборвав сотню жизней, оружие способно обрести интересные свойства неопределенного толка. Совершенно неконтролируемый процесс. Дальше артефакт способен становиться сильнее тем же путем, что и породил его. Приобретать новые свойства. Вплоть до обретения собственной воли.

— Хм, если я правильно понимаю твои уроки, то собственная воля у предмета, должна быть полезна. Тот же меч будет хотеть разить точнее, сильнее. Наверное.

— Воля есть продолжение разума. — стопы колдуна опустили на первую ступень лестницы, ведущий на самый глубокий уровень подземелья. — А такие артефакты способны врастать в ауру владельца. Хотя твое суждение верно.

— То есть, они влияют на поведение?

— Мысли и характер. Само мировоззрение изменится под давлением артефакта. Конечно, если владелец плохо знает себя, и не сможет заметить влияние. Такие артефакты действуют тонко, почти незаметно, а не ломают силой.

— Короче, штуковины больше опасные, нежели полезные.

— Нет, ко всему нужно подходить с умом. Всему свое время и место. — чернокнижник чуть улыбнулся, заметив еще одну яркую вспышку на Искре ученицы. Свидетельство взятия очередного уровня. — Они, как и все в руках магов, должны служить инструментом. С их помощью можно перекраивать самого себя. Иногда в таком существует нужда, хотя способ рискованный. В одной книге мне даже довелось вычитать о топоре, обретшем собственную, уникальную сущность. Вполне неплохой вариант, если наметился перекос в паре сущностей. Третья способна установить новый баланс. А топор послужит источником и путеводной нитью, ведущей к ее укреплению.

— Если сможешь сохранить себе. — подметила девушка. — Сущность же основа всего. Разве можно оставаться человеком, имея в сумме больше чужого, нежели своего?

— Тонкие материи затрагиваешь, ученица. Пока рано рассказывать тебе о подобном. Впрочем, раз тема поднята, поведаю о двух вариантах. Первый: возвышение путем своей изначальной расы. Люди, какими бы простыми ни казались, способны стать чем-то большим. То же касается и всех прочих. Второй: возвышение путем смешения Сущностей в новое существо. Новую расу. Перерождение.

— Столько нюансов во всем… А, какой путь выбрал ты?

— У меня привилегии выбора не было. Когда узнал, уже вынужденно торил вторую тропу. Можно считать, я выбрал жизнь и здравомыслие.

— Трудно представить тебя… невежественным. — девушка скривила губы. Необходимость подбирать слова доставляла ей определенные неудобства. Порой приходилось делать паузы, дабы должным образом построить предложение и не дать вырваться впопыхах лишнему.

— Меня никто не учил, не рассказывал о множестве подводных камней. Все постигал сам, а подобный процесс не может обойтись без нескольких шрамов. Особенно, когда дело касается магии. Запомни на будущее, для мага знания — величайшая ценность. Без них мы ничто.

— Поняла.

— Если не хочешь остаться и увидеть, как будет проходить наказание, то поднимайся наверх. — спустившись с последней ступени, демонолог остановился и повернулся к слушательнице. — Представление будет, как всегда, кровавым.

— Э-э, нет. На сегодня с меня крови хватит. — Вечная покачала головой. — Пойду в свои покои, немного поваляюсь или искупаюсь. Спасибо за рассказ. Есть над чем подуть.

— Ступай. — Тирисфаль мягко кивнул и развернулся.

Слушая удаляющиеся шаги, он зашел в комнату с первым живым ритуалом. Пройдя в глубь комнаты, маг остановился перед границей круга-резервуара, а вот его «ноша» пролетела дальше и легла на камень. Убивать Странников лично он не планировал.

Внимание колдуна пало на сам рисунок. В очередной раз. Взор скользил вдоль линий и рун, отмечая ущербность общей композиции. Ритуал исправно выполнял изначально вложенную в него функцию. Собирал и накапливал ману. Вот только, он мог быть лучше. Гораздо лучше. И это не давало покоя мужчине. Его душа требовала улучшить рисунок, довести его до более оптимального состояние. Однако, вместе с тем разумом он понимал — ничего уже не исправить. Подобное попросту невозможно, покуда ритуал действует. Любое изменение может привести к уничтожению всех трудов и потере использованных материалов. А меж тем, Аметистовых Чернил почти не осталось в запасе.

Главная проблема, самый роковой изъян рисунка, крылся в отсутствии специального места для принесения жертв. Пленников приходилось заносить к самому сердцу ритуала, средоточию всей накопленной маны. Иначе терялась большая доля энергии жизни, необходимой для ускорения роста силы узора. Этот факт сам по себе ограничивал уровень возможных жертв. Нормальный маг, находящийся во вменяемом состоянии, и сам сможет воспользоваться главной ценностью ритуала, вмиг набравшись сил.

«Не прояви эльф благоразумную осторожность, мог ворваться в круг к жрице. И тогда пришлось бы потратить куда больше душ, чтобы убить его. Это, не считая потери самой демоницы, а ее нужно беречь. Утрата болезненно скажется на планах»

— Новые жертвы, господин?

Колдун обернулся, пронзив Призрачным Взором виновницу своих последних мыслей. Инфей стояла в проходе, тщетно пытаясь стереть с лица капли крови тыльной стороной кисти. Увы, ей удалось лишь растереть их по бледной коже, в дополнение нанеся еще пару новых мазков. Руки соблазнительницы и без того были перемазаны кровью. Глаза лихорадочно блестели. Губы растянулись в широкой улыбке. Ноздри трепетали, а грудь то и дело поднималась. Дыхание жительницы иной Сферы было через чур возбужденным.

— Да. Можешь заняться ими. В прошлый раз у тебя неплохо получилось, продолжай в том же духе.

Заглянув в соседнее помещение, накрытое слабенькими чарами для глушения звуков, чернокнижник увидел причину. Мать Инфей обрела несколько свежих ран, постепенно растрачивая всю прежнюю красоту. За минувшие несколько дней, дочь хорошо потрудилась над ней. И сейчас, очевидно, сдерживалась меньше всего, вымещая недавно пережитый страх.

Притянув в ладонь череп, демонолог направился в угол комнаты. К начертанному на полу рисунку, в ограниченной форме помогавшему с познанием всего и вся.

Глава 58

Тирисфаль сделал шаг в сторону, покидая пределы круга познания. Попытка определить свойства демонического артефакта, полагаясь на школу Тьмы, пусть и дополненную конструкциями Тайной Магии, имела свою цену. Теперь у него нещадно болела голова, но и результат имелся.

— Видела когда-нибудь трехглазых демонов? — обратился колдун, не отрывая взор от черепа.

— Нет. — суккуб покачала головой, подходя ближе.

— Как и я.

Маг поднял артефакт выше, еще раз осматривая его со всех сторон. Он мог принадлежать кому угодно. Будь то действительно демон или представитель младшего народа. Не считая глазных впадин и удлиненных верхних клыков, он во всем походил на человеческий.

— Им же обладал мой отец, верно? — полюбопытствовала Инфей.

— Да. Скорее всего, забрал с чьего-то трупа. Изнутри на костях нацарапаны письмена неизвестной мне школы. А сама костяшка способна внушать ужас, создавая вокруг себя поле радиусом пять метров. Питается душами. Достаточно кого-то убить и артефакт сможет отщипнуть крупицу энергии от души. Неплохая безделица.

— Можно мне его взять?

Демонолог покосился на жрицу. Череп воспарил, охваченный легким голубоватым сиянием, и перелетел к новой обладательнице.

— Сможешь использовать? — мужчина чуть наклонил голову. — Или подсказать?

— Если воин справился, то и суккубу по силам. — девушка пожала плечами, с интересом крутя в руках новую игрушку.

— У него было три пары рогов, воин или нет, а как маг он тебя превосходил. Если не сможешь настроить череп на себя, то сама подвергнешься его эффекту. Будет забавно.

— Я знаю подходящий ритуал. Позже попробую. — демоница подняла глаза на господина и сладко улыбнулась, опуская руки.