— Ты чего так долго, а? — спросила она, не скрывая лёгкого упрёка.

Игорь, заходя в комнату и закрывая за собой дверь, постарался ответить с невинной улыбкой:

— Да я просто болтал там… и уже было поднялся. Ну а затем снова спустился, чтобы взять нам пиво.

И тут же, произнеся это, он с ужасом осознал, что использовал ту же глупую отмазку, что и с Семён Семёнычем, и всё бы ничего, но было одно неприятное «но»…

Ксюша рассмеялась, тыча пальцем в его пустые руки.

— А где пиво-то тогда?

Игорь почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он растерянно развёл руками.

— Да меня там… отвлекли. И я в итоге забыл.

«Бля, чет дебилом себя чувствую…» — подумал он, но, видя её недоверчивый, но всё ещё игривый взгляд, он решил резко сменить тему, одарив её своей самой обаятельной улыбкой.

— Ну так что? Что тебе помассировать? — спросил он, подходя к кровати.

Она лишь хихикнула, покачав головой.

— Ну-у… — протянула она с намёком и плавно перевернулась на живот. — Мне, пожалуйста, спину и плечи.

«Бля, — пронеслось в голове у Игоря, когда он смотрел на её спину, очерченную под тонкой тканью платья. — Я думал, потрахаемся без всех этих прелюдий…» И тут же в памяти всплыл образ Амины, её страстные стоны и узкая дырка. «…Как с Аминой, хе-хе».

В этот момент Ксюша включила на телефоне музыку. Из динамиков полилась медленная, чувственная композиция — «Love Me Like You Do», создавая интимную, расслабленную атмосферу.

— Ну хорошо, — согласился Игорь, подходя вплотную к кровати.

Он чувствовал смешанные эмоции: досаду от того, что всё пошло не по его сценарию, остаточное нервное возбуждение от предыдущего «приключения» и странное умиротворение от вида её расслабленной спины и тихой музыки.

Игорь отложил в сторону мысли о хаосе, что бушевал за стенами этой комнаты. Сейчас здесь были только они двое, томная музыка и тёплый свет ночника. Он приподнялся и переместился, встав на колени на кровати позади неё, чтобы удобнее устроиться у её ног. Кровать мягко пружинила под его весом.

Ксюша почувствовала его движение и не сопротивлялась. Наоборот, она с тихим, довольным вздохом расслабилась ещё сильнее, убрав руки вдоль тела ладонями вверх. Вся её поза выражала полное доверие и предвкушение. Она ждала его прикосновений, готовая раствориться в них.

В этот момент Игорь, глядя на её хрупкую спину под тонкой тканью, на доверчиво подставленные плечи, почувствовал, как последние остатки напряжения и досады начинают таять. Он медленно, почти с благоговением, положил ладони на её плечи. Через тонкое платье исходило удивительное тепло. Его большие пальцы нашли напряжённые мышцы у основания её шеи и начали двигаться — неторопливо, глубоко, описывая медленные круги. Под его пальцами мышцы поначалу сопротивлялись, упруго напрягаясь, но постепенно начали сдаваться, размягчаться.

Вскоре Игорь сосредоточился на процессе, забыв обо всём. Он чувствовал под пальцами каждую крошечную связку, каждый узелок напряжения. Его руки скользили вниз, к лопаткам, работая с твёрдыми, зажатыми участками. Он надавливал достаточно сильно, чтобы размять глубокие слои мышц, но достаточно нежно, чтобы не причинить боли.

Ксюша тихо вздохнула, и это был уже не просто вздох предвкушения, а глубокий, освобождающий выдох, когда тело наконец отпускает скопившуюся усталость. Её плечи опустились, стали мягче и податливее под его ладонями. Она полностью доверилась ему, растворилась в этих ритмичных, умелых движениях, и тихая комната наполнилась лишь звуком их дыхания и чувственной музыкой, обволакивающей их, как тёплое одеяло.

— М-м… так приятно… — тихо, почти шёпотом выдохнула она, и её голос прозвучал как искренняя, чистая благодарность.

И вот этот простой, лишённый всякого подтекста стон заставил Игоря опомниться и насторожиться.

«Блин, — пронеслось у него в голове с лёгкой досадой, — что-то она мне целый день подмигивала, флиртовала, а сейчас… даже никакого намёка на секс. Неужели ей правда просто массаж нужен был? Хотя нет… бред, не может быть такого. Я по-любому ее трахну, но вот вопрос: когда мы же перейдем к делу?»

Ему стало интересно, где же проходит граница. И, желая проверить «уровень дозволенности», он продолжил движение рук, но изменил их траекторию. Из медленных, целебных кругов на её спине его ладони начали плавно спускаться вниз. Он нежно провёл большими пальцами вдоль позвоночника, чуть касаясь, затем сместился к бокам, ощущая тонкую ткань платья и тёплую кожу под ней. Его пальцы скользили всё ниже, к изгибу её талии, и наконец едва коснулись самой верхней, выпуклой части её ягодиц, скрытых под одеждой. Движение было плавным, почти неуловимым, замаскированным под продолжение массажа, но его намерение прощупать почву было совершенно очевидным.

Его ладони, уже не довольствуясь лёгкими касаниями, мягко, но уверенно легли на округлости её ягодиц. Он начал их мять, сначала нежно, затем чуть более интенсивно, чувствуя под тонкой тканью упругую, податливую плоть. Пальцы его слегка раздвигали её, и в этом движении был уже откровенный, нескрываемый интерес. В ответ Ксюша не отстранилась. Наоборот, она издала тихий, глубокий выдох, в котором читалось не сопротивление, а томление. Её бёдра чуть заметно подались вверх, приподнимая попку, чтобы лучше вписаться в его ладони. Это был безмолвный, но совершенно однозначный ответ.

Игорь понял, что зелёный свет дан. Медлить больше не было смысла. Он не стал тянуть и без лишних разговоров сразу перешел к делу. Одной рукой он подтянул край её платья, а другая, тёплая и уверенная, скользнула под ткань. Его пальцы коснулись обнажённой кожи её ягодиц. Она была невероятно нежной, гладкой и тёплой. Он с наслаждением ощутил её упругость без каких-либо преград, и тихий одобрительный вздох Ксюши подтвердил, что она ждала именно этого.

Воодушевлённый её разрешением, Игорь приподнял подол её платья выше, обнажая её ягодицы полностью.

Его руки, теперь уже без стеснения, продолжали массировать её упругую попку сильными, плавными движениями. Он мягко раздвигал ягодицы, открывая себе вид на самое сокровенное. И вот перед ним открылась тайная карта её тела.

Чуть ниже, в смуглой бархатистой коже, зияла её вагина — влажная, с приоткрытыми, набухшими от возбуждения половыми губами, из которой сочилась прозрачная смазка, блестя в тусклом свете. А чуть выше, в идеальной, тугой складке, виднелся её анус — крошечная, тёмно-розовая и морщинистая дырочка, выглядевшая удивительно невинно и беззащитно и девственно на фоне влажного разврата её киски.

Это зрелище — сочетание невинности и похоти — заставило его замереть, любуясь этой откровенной, дразнящей картиной, понимая, что любое его следующее движение будет лишь шагом глубже в эту пучину наслаждения.

«Какая вкуснятина!» — пронеслось в его извращённой голове, и член тут же налился кровью.

— Вижу, ты любишь ходить без трусиков, — тихо прошептал он, его голос был низким и немного хриплым.

Ксюша чуть смущённо фыркнула, но в её смешке слышалось скорее возбуждение, чем неловкость.

— Да-а… что-то в последнее время трусики жмут, — легко соврала она и тут же добавила с хитрой ноткой, оборачиваясь к нему через плечо: — И вот я теперь хожу без них. — она помолчала секунду, давая словам проникнуть в его сознание, а затем продолжила, и её голос стал томным, полным намёка: — Помнишь… как в прошлый раз ты меня удовлетворил пальцами… во время танца… — она чуть приподняла таз, её попка дразняще приподнялась, а влажная щель между ног стала ещё доступнее. — И никто об этом не узнал, и сейчас, если ты не против… я бы тоже хотела бы выглядеть невинной девочкой… которой просто сделали массаж…

Игорь, всё ещё держа её ягодицы, мягко, но настойчиво раздвинул их ещё шире, обнажая её розовую, влажную от возбуждения щель во всей её красе. Её анус, крохотный и упругий, подрагивал так близко к её основной дырочке, что это сводило с ума.