— … я уже спрашивала, мне сказали, что всё готово, — с раздражением говорила Азиза, лихорадочно роясь в своей сумочке. — Где же эти ключи…

— Ну так говорю же, пошли и спросим, — безразлично протянула Миля, — а я как раз заберу свой телефон из машины.

— Да сейчас, ключи ищу же, — бросила Азиза, не отрываясь от поисков.

В этот момент Миля заметила Игоря. Её холодный, изучающий взгляд скользнул по нему.

— Ты чо, один тут сидишь-то? — спросила она. — Где все?

Игорь, не отрываясь от бутылки, сделал медленный глоток и только потом ответил, глядя на неё поверх горлышка:

— Семён Семёныч с Аминой куда-то убежали, — он сделал многозначительную паузу, — и Ксюша тоже.

Затем он перевёл разговор на них:

— А вы чего не в сауне?

— Там чёт не особо-то и тепло, — выдохнула она облачко дыма, отвечая на вопрос с той же ленивой интонацией.

Игорь почувствовал знакомый прилив наглости. Его взгляд на мгновение скользнул вниз, в область её бёдер, живота, вспоминая, что скрывается под коротким платьем. От этой мысли по телу разлилось возбуждающее тепло.

— А вы, кстати, как в итоге будете-то? — с притворной невинностью спросил он. — Голыми, что ли?

Миля не смутилась. Она чуть улыбнулась, поймав его взгляд.

— Ну нет. В полотенцах мы будем. А что?

Игорь с преувеличенным удивлением поднял брови.

— Как это «в полотенцах»? Может, лучше голыми? — подначил он её.

Её губы дрогнули в ленивой, почти невидимой улыбке.

— Ну, если ты хочешь голым — то го. Мы не будем против. Повеселишь нас хоть.

— Ну всё, пошли, Миль, — Азиза, наконец найдя ключи, прервала этот странный диалог.

Она уже направлялась к выходу. А Миля, прежде чем развернуться и уйти вслед за подругой, сделала последнюю, медленную затяжку и выдохнула плотное сладковатое облако пара ему прямо в лицо. Затем, не сказав больше ни слова, она повернулась и вышла за дверь, оставив Игоря в одиночестве со смесью разочарования и назойливого возбуждения.

«Вот же сучка! Охуевшая! — мысленно выругался Игорь, снова ощущая сладковатый привкус её вэйпа. Он сделал последний глоток пива, поставил пустую бутылку на стол и решительно потянулся. — Так, ладно, пора выебать Ксюшу», — подумал он, и по его лицу поползла уверенная усмешка. — «А потом и с ней придумаю, как разобраться».

Направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж, он краем глаза заметил вешалку в прихожей. В пьяном уме мелькнула странная мысль: «Надо снять пиджак и галстук». Сам не понимая, зачем ему это здесь, а не наверху, он всё же расстегнул пиджак и развязал галстук, небрежно повесив их на крючок. «Главное не забыть», — промелькнуло у него в голове, будто это было самое важное в предстоящем свидании.

В этот момент со второго этажа стремительно спустился Семён Семёныч. Он был слегка запыхавшимся, его рубашка заметно помята.

— Дружище, а вы не знаете, где уважаемая Азиза хранит ключи от своей машины? — выпалил он, пытаясь сохранить подобие делового тона.

Игорь с удивлением посмотрел на него.

— А вам… для чего, Семён Семёныч?

Тот замялся, его взгляд забегал по сторонам.

— Э-э-э… дело в том, что прелестная Амина попросила принести её сумочку… для… э-э-э… чтобы было… — он закончил фразу совсем уж странно и неубедительно.

Игорь едва сдержал усмешку. Всё было ясно как божий день.

— Ну, Азиза с Милей как раз пошли в сторону машины, — пожал он плечами. — Так что можете пойти на улицу и догнать их.

— А! Благодарю, дружище! — лицо Семёна Семёныча просияло от облегчения, и он почти побежал к выходу, поправляя на ходу мятую рубашку.

«Походу, не только мне сейчас перепадет».

Усмехнувшись этой мысли, он наконец направился на второй этаж, намеренно отгоняя от себя образ Мили и её дразнящего взгляда. Сейчас его ждала Ксюша — простая, приятная, понятная и желающая его. И это было именно то, что ему было нужно.

Однако, поднявшись наверх, Игорь почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он был пьян куда сильнее, чем думал, и крутая лестница далась ему нелегко — в висках стучало, а дыхание сбилось. Он остановился, опершись о косяк, и перед ним открылся длинный тёмный коридор, в котором терялись аж шесть одинаковых дверей. Тусклый ночник на стене расплывался в его замутнённом алкоголем зрении мутным пятном, превращая коридор в зыбкий тоннель.

«И где тут, блять, может быть Ксюша?» — с досадой подумал он, с трудом фокусируя взгляд.

Он сделал несколько неуверенных шагов вглубь, прислушиваясь. Тишина. Ни единого звука за этими запертыми дверями.

«Ну, — с пьяным упрямством решил он, пошатываясь. — Гляну в каждую уж тогда».

Первая комната оказалась пуста. Вторая — тоже. В третьей ему не повезло — дверь была чуть приоткрыта, и он, не ожидая этого, потерял равновесие, чуть не ввалился внутрь. Это была ванная комната, пустая и ярко освещённая, отчего его глаза резко ослепило.

Он ругнулся и, хлопнув дверью, двинулся дальше, уже не столько в поисках Ксюши, сколько движимый пьяным азартом и тупым любопытством. Четвёртая дверь поддалась так же легко, беззвучно отворившись в темноту. Игорь замер на пороге, позволяя глазам привыкнуть к полумраку, пронизанному лишь тусклым светом из окна.

И тогда он увидел её.

Ксюша стояла на коленях посреди большой кровати, изогнувшись в немом, откровенном приглашении. Её спина была идеальным изгибом, упругая попка приподнята, а грудь и голова покоились на одеяле. Вся она была освещена призрачным лунным светом, словно мраморная статуя, лишённая стыда.

Но не только её поза заставила его дыхание прерваться. А то, что было открыто его взгляду. Между её сведённых бёдер, в смуглой бархатистой коже, зияла влажная, тёмная щель. Пухлые, слегка приоткрытые половые губы, лоснящиеся от выделившейся смазки, манили и обещали пожирающий жар.

А чуть выше, в идеальной, почти геометрической близости, виднелся другой, более тайный проём — крошечный, тугой и удивительно аккуратный анус, окружённый тончайшими складками нежной кожи. Он казался таким беззащитным и девственным на фоне влажного разврата её киски.

Она не шевелилась, лишь её бока мерно вздымались от дыхания. Она ждала, и этот немой, откровенный жест был красноречивее любых слов.

«Нихуя себе… она… нетерпеливая! Уже разделась!»

Игорь, не отрывая от неё взгляда, медленно прикрыл дверь. Щёлкнув замком, он погрузил комнату в почти полную темноту, но его глаза, уже привыкшие к полумраку, по-прежнему ясно видели ту самую сладкую, влажную киску, которую ему сейчас предстояло выебать.

«Это хорошо, — с облегчением пронеслось в его пьяной голове, — что сразу к делу, без этого ебаного массажа».

— А ты быстро, — послышался её тихий голосок из темноты, и в нём слышалось нетерпение, смешанное с упрёком.

Игорь, всё ещё не оправившись от лёгкой одышки после подъёма по лестнице, с хрипом выдохнул:

— Да.

— Отлижи мне, — бросила она, и её тон не оставлял места для возражений. — Хочу узнать, так ли твой язык хорош.

Игорь усмехнулся про себя: «Нифига! Как будто я целый день ей об этом говорил, да еще и будто выпрашивал разрешения». Но вид её обнажённой, предлагающей плоти, эта манящая щель между её бёдер, заставлял его соглашаться на всё.

Он молча кивнул в темноте, будто она могла это видеть, и сделал шаг вперёд.

Вблизи её киска казалась ещё более соблазнительной. В свете, пробивающемся сквозь щели ставней, влага на её половых губах блестела, как роса. Он упал на колени перед кроватью, его руки легли на её упругие ягодицы, ощущая под пальцами бархатистую кожу.

Он раздвинул их чуть шире, открывая себе ещё более откровенный вид. Затем он наклонился, и его язык, тёплый и влажный, медленно и плавно провёл снизу вверх, от самого низа, от нежного, едва заметного бугорка её промежности, вдоль всей влажной щели, и обратно к клитору.

Он почувствовал солоноватый, мускусный вкус её возбуждения, смешанный со сладковатым привкусом парфюма или мыла. Его язык скользнул между её половых губ, собирая её соки, а затем, набравшись смелости, он упёрся кончиком языка в её вход, легко и настойчиво проникнув внутрь.