Семён Семёныч, всё ещё пытаясь придать ситуации цивилизованные рамки, поднял палец:
— Вопрос организационного характера… э-э-э… касательно сауны. Каков предполагаемый дресс-код? Дело в том, что я, как человек предусмотрительный, но не обладающий даром предвидения, не озаботился сменой… э-э-э… гардероба.
Ксюша, обернувшись с переднего сиденья, не удержалась от шутки:
— Значит, будем без одежды! Так даже веселее!
Амина звонко рассмеялась, глядя на смущённое лицо Семёна Семёныча.
— Ты же не против, Семёшечка? — спросила она, подмигнув ему.
Игорь ухмыльнулся, наблюдая за разворачивающимся диалогом. Его взгляд скользнул по лицу Ксюши — та смотрела на него с таким выражением, будто уже рисовала в воображении откровенные детали предстоящего вечера. Она протянула руку, чтобы забрать у него бутылку виски. Игорь молча передал её, не отводя глаз от Семёна Семёныча.
Тот покраснел от смущения, но, пытаясь сохранить остатки достоинства, тяжело вздохнул:
— Уф… ну что ж… с медицинской точки зрения, подобные термальные процедуры, безусловно, полезны для сердечно-сосудистой системы и детоксикации организма, однако…
— У тебя что, на всё есть готовый ответ, а Семён? — перебила его Азиза, не скрывая смеха. — Вечно ты пытаешься всё прокомментировать, как на совещании каком-то! Пиздец смешно получается!
Семён Семёныч, не сбиваясь с ритма, продолжил, словно и не слышал её: — … однако их эффективность напрямую зависит от соблюдения определённых правил, среди которых умеренность температурного режима и контроль времени пребывания…
Девочки фыркнули. Амина, всё ещё устроившись у него на коленях, потянулась и дразняще щёлкнула его по очкам:
— Ну ты зануда, Семёшка! Правила, режимы… ты всю дорогу будешь умничать?
Ксюша, сделав глоток виски, протянула бутылку Азизе через сиденье.
— На, выпей!
Семён Семёныч, ничуть не смутившись, важно поправил пиджак, который давно уже висел на нём мешком.
— Милые дамы, я всего лишь пытаюсь внести элемент рациональности в наше стихийное мероприятие, — провозгласил он. — Бездумное гедонистическое потребление развлечений, лишённое структурного подхода…
— Ну ты дурачок, а? — Амина игриво подмигнула ему, вызвав новый взрыв смеха. — Я что тебе сейчас сказала, а? Не умнича-а-ай! — протянула она и затем снова поцеловала его в губы. — Умничка ты мой…
В этот момент Миля, до сих пор лежавшая головой на плече Игоря, лениво протянула руку и будто с трудом выдавила: — «…дай-ка.» — Азиза передала ей бутылку через Игоря, который с некой смесью удивления и радости за коллегу украдкой наблюдал за Семеном и Аминой.
Машина в этот момент мчалась по ночной трассе, за окном мелькали редкие огни, а внутри царил свой собственный, шумный и пьяный мирок.
Миля отпила, поморщилась и, наконец оторвавшись от телефона, уставилась на Семёна Семёныча своим отстранённым взглядом.
— Кстати, Семён, — её голос прозвучал ровно и немного сонно, — ты же говорил, что виски Macallan отдаёт лёгким дымком, да? А тут чёт не чувствуется этого… или это и не он вовсе? Может, нам что-то другое подсунули?
Азиза, услышав это, фыркнула за рулём.
— Опа! Попался, знаток! — крикнула она, ударив ладонью по рулю.
Амина наигранно ахнула, прижав руки к груди, и с озорной улыбкой проговорила:
— Ах! Так ты нас обманул, получается? А сидишь тут такой важный, всезнающий!
Волна весёлых обвинений покатилась по салону, Семён Семёныч замер, Игорь начал ухмыляться, ожидая его ответа, а Ксюша присоединилась, цокая языком:
— У-у-у-у, ну пиздец…
Лицо Семёна Семёныча выразило глубокую профессиональную обиду. Он медленно снял очки и начал тщательно протирать стёкла салфеткой, которую каким-то чудом достал из кармана, ловко скользнув рукой между собой и Аминой и явно задев её грудь при этом, на что Игорь обратил внимание.
Затем, собираясь с мыслями, спустя несколько секунд он заговорил:
— Что ж, — начал он, и в его голосе вновь зазвучали знакомые лекционные нотки, — если уж мы коснулись столь деликатной темы, как сенсорный анализ односолодовых виски, то позвольте мне прояснить ситуацию. Вы, милые девушки, с вашим, с позволения сказать, «не чувствуется» демонстрируете классическое непонимание базовых принципов дегустации. Дымовой оттенок в «Macallan», о котором я, кстати, действительно упоминал, — это не грубый аромат костра, а тонкая, почти эфемерная нота, проявляющаяся при определённой температуре и в правильном бокале, что в условиях текущей… э-э-э… транспортной обстановки и используемой тары, — он с презрением взглянул на бутылку в руках у Мили, — в принципе не может быть адекватно воспринята необученным обонянием. Более того, сам факт подобного вопроса свидетельствует о необходимости предварительного ликбеза, прежде чем бросать поспешные… обвинения.
Миля фыркнула и, сделав обиженное лицо, протянула:
— Ну-у, то есть, нету у него дымка, да? Всё ясно…
Салон снова взорвался смехом, а Семён Семёныч, поймав её взгляд, с пафосом ответил:
— Я бы не стал формулировать столь категорично, однако в данных условиях — утвердительно.
Миля, пожав плечами, передала бутылку обратно и, пристроившись поудобнее, снова положила голову на плечо Игоря.
— Ну и пофиг, — безразлично выдохнула она, повернув голову и уткнувшись носом в плечо.
Азиза, заметив это в зеркало заднего вида, крикнула:
— Миль, не засыпай! Мы же ещё даже не начали!
Ксюша, оживившись, резво потянулась к телефону:
— А давайте музыку включим! У меня как раз есть одна песня, в самый раз для нашей поездки!
Амина тут же подхватила её идею, весело подпрыгнув на коленях у Семёна Семёныча:
— Да-да, давай! Как раз потанцуем! — она лукаво посмотрела на смущённого Семёна Семёныча и добавила: — Включи ту… «Тает дым»!
Ксюша, уже листая плейлист, покачала головой:
— Не-е-ет, я хочу включить эту… как его там… «Баобаб»! Иван Золо поёт.
— Ой, нееет, — застонала Азиза, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Только не это.
Но Ксюша, уже найдя трек, с победоносным видом и с заразительной улыбкой ткнула в экран:
— Да поржать же чисто! Я включаю, мне пофиг!
Из мощных динамиков автомобиля полился ритмичный бит и голос Ивана Золо, наполняя салон энергией. Ксюша, сидя на переднем сиденье, тут же начала двигаться — её плечи плавно покачивались в такт музыке, голова слегка кивала, а пальцы отбивали ритм на подлокотнике.
Она обернулась к остальным, с сияющей улыбкой на лице как бы приглашая их разделить её настроение. Затем, не дожидаясь реакции, она тут же пустилась в зажигательный танец, сидя на месте, но задействовав всё свое соблазнительное тело.
Её плечи выписывали волны, грудь плавно колебалась в такт музыке, а руки с чувственными изгибами взмывали над головой, пальцы щёлкали в ритме. Взгляд её, полный огня и вызова, то и дело находил Игоря, приглашая его присоединиться. Она то приближала лицо к нему, дразняще прикусывая губу, то откидывалась назад, позволяя взгляду скользнуть по его фигуре.
Амина, сидя на коленках Семёна Семёныча, вторила подруге. Её танцевальные движения были более плавными, но не менее соблазнительными. Она вращала бёдрами, описывая восьмёрки в тесном пространстве, её руки скользили по плечам Семёна Семёныча, а голова запрокидывалась назад с томным смехом. Она была живым воплощением искушения, танцующим прямо на коленях у ошеломлённого мужчины.
Азиза, не отрывая рук от руля, смеялась и, придерживая бутылку между ног, тоже слегка покачивала головой и плечами в такт музыке, поглядывая на подруг в зеркало. Миля же, казалось, оставалась в своём мире. Она так и лежала на плече Игоря, её дыхание было ровным, но глаза, прикрытые веками, теперь были чуть приоткрыты, и она лениво наблюдала за танцем Ксюши сквозь полупрозрачную завесу усталости.
Игорь чувствовал, как его собственная усталость накатывает волнами, но любопытство и азарт перевешивали. Он с улыбкой наблюдал за Ксюшей, которая, танцуя, жестами и взглядами явно пыталась его расшевелить, призывно манила его присоединиться. Он лишь отрицательно качал головой, смеясь, но его взгляд не отрывался от её движений.
