— Молодой человек, разрешите выразить вам признательность за предоставленные услуги и соблюдение маршрута, — произнёс он, и его голос прозвучал особенно чётко в наступившей тишине. — Желаю вам безопасных дорог и благодарных пассажиров.

— Спасибо, — коротко ответил таксист.

Затем его взгляд переместился на Игоря, и в нём вновь зажёгся тот самый огонёк наставника, ведущего своего подопечного к важной цели.

— Ну что ж, дружище, — сказал он, и в его обращении странным образом сочетались отеческая теплота и деловая серьёзность. — Полагаю, нам пора. Настал момент, когда нам с вами предстоит покинуть это транспортное средство и ступить на путь решения намеченных вопросов.

— Ага, идём, — кивнул Игорь, чувствуя, как лёгкое напряжение сменяется деловым настроем.

Они вышли из такси. Вечерний воздух на набережной был прохладным и свежим. Перед ними возвышалось массивное здание ресторана «Центурион». Сквозь высокие стеклянные двери виднелся тёплый свет хрустальных люстр и проблески белоснежных скатертей.

Войдя внутрь, они оказались в просторном холле с мягкими коврами и приглушённой музыкой. Их сразу же встретила администратор зала — высокая стройная девушка с безупречной осанкой. Её каштановые волосы были убраны в элегантный пучок, а на изящных чертах лица играла профессиональная, располагающая улыбка. На ней была светлая рубашка, тёмная жилетка и облегающая чёрная юбка, подчёркивавшие её безупречный внешний вид.

— Добрый вечер, — произнесла она мелодичным голосом. — Рады приветствовать вас в «Центурионе».

Семён Семёныч выступил вперёд с видом человека, чувствующего себя здесь как дома.

— Добрый вечер, — ответил он, слегка склонив голову. — Нам потребуется столик на двоих. И, если возможно, — он понизил голос, придавая ему конфиденциальные нотки, — в более уединённой части зала. Мы планируем обсудить важные вопросы, требующие определённой… концентрации.

Пока Семён Семёныч вёл переговоры, Игорь окинул взглядом заведение. Интерьер поражал сдержанной роскошью: высокие потолки с лепниной, стены, обшитые тёмным деревом, массивная барная стойка, где сверкали ряды бутылок элитного алкоголя.

В воздухе витал тонкий аромат дорогого кофе, выдержанного вина и чего-то едва уловимого — возможно, дорогой кожи и денег. Посетители, негромко беседующие за столиками, были одеты в дорогие костюмы и вечерние платья. Игорь почувствовал лёгкий укол самосознания, но вместе с тем и азарт — он был здесь, на пороге чего-то важного.

«Интересно, — промелькнуло у него в голове, — какие вообще доходы нужно иметь, чтобы вот так просто приходить сюда ужинать, а не по особым случаям…»

Его мысли прервал спокойный голос Семёна Семёныча:

— Дружище, пойдёмте, нас сейчас проводят. Наш столик готов.

Игорь коротко кивнул, и они последовали за администратором, чьи каблуки бесшумно ступали по мягкому ковру.

Семён Семёныч, не теряя времени, завёл с ней неторопливую беседу, задавая вопросы своим характерным, многословным стилем:

— Скажите, а какова общая гастрономическая философия вашего заведения? — Семён Семёныч произнёс это с лёгким наклоном головы, будто задавая вопрос первостепенной важности. — Если конкретнее: вы отдаёте приоритет аутентичным региональным продуктам, или же ваша кухня — это, прежде всего, авторская интерпретация, где классические техники служат фундаментом для смелых новаторских решений?

Он сделал паузу, давая девушке осмыслить вопрос, и добавил с лёгким намёком на снисхождение:

— Просто я заметил, что в последнее время многие рестораны следуют тренду на то, что принято называть «модерн-классик». Мне же всегда было интересно, насколько глубоко ваше заведение погружено в эту дихотомию между традицией и экспериментаторством.

Девушка, сохраняя идеальную улыбку, отвечала ему так же вежливо и подробно.

Пока они шли мимо столиков, Игорь краем уха ловил обрывки этого разговора, но больше смотрел по сторонам, погружаясь в атмосферу места, где каждая деталь — от тяжёлых столовых приборов до едва слышной фоновой музыки — говорила о статусе и исключительности.

Их путь лежал мимо нескольких уединённых зон, отделённых от основного зала высокими спинками кресел и шёлковыми портьерами цвета тёмного шоколада. Одна из таких штор была слегка отодвинута, образуя небольшую щель.

Краем глаза Игорь заглянул туда и на мгновение застыл, пытаясь осознать увиденное. За столиком сидел мужчина лет пятидесяти, с внушительным животом, плотно обтянутым дорогой рубашкой бежевого цвета.

Его короткие пальцы, украшенные массивной золотой печаткой, лежали на столе рядом с хрустальным бокалом, в котором плескался коньяк насыщенного янтарного оттенка. Лицо его, с тяжёлым подбородком и коротко стриженными седеющими волосами, было запрокинуто назад. Глаза были закрыты, а губы сложены в блаженную, почти благостную улыбку.

Но самое шокирующее было ниже уровня стола. К нему головой к проходу склонилась официантка в элегантном костюме, а её тёмный пучок волос ритмично покачивался. Рука мужчины лежала у неё на затылке, и его пальцы мягко, но настойчиво направляли её движения.

Игорь застыл на месте, будто вкопанный, его взгляд прилип к этой сцене, которую он явно не должен был видеть.

В полумраке за шторой он различал каждую деталь: как официантка, склонившись, нежно обхватывала губами толстый, напряжённый член мужчины. Её губы, подведённые алой помадой, плотно облегали его ствол пениса, а щёки ритмично втягивались, создавая лёгкий вакуум.

Она двигала головой в чётком, размеренном ритме — плавно скользя вниз, почти до самого основания, и так же плавно поднимаясь, оставляя головку во влажной теплоте своего рта. Её пальцы, с аккуратным маникюром, нежно перебирали у основания, а её шея выгибалась под давлением его руки на её затылке.

Воздух вокруг, казалось, гудел от этого немого, откровенного действа, столь контрастирующего со сдержанной роскошью зала. Игорь, заворожённый, наблюдал, как официантка на секунду отстранилась, её плечи тяжело вздымались, она пыталась перевести дух, не поднимая взгляда.

В уголках её губ, смазанной помады, блестела прозрачная капля его выделений, смешавшаяся с её слюной. Она свистяще вздохнула, и в этот момент мужчина, не поднимая запрокинутую голову и не меняя блаженно-расслабленного выражения лица, убрал руку от бокала.

Одной рукой он грубо обхватил свой влажный, напряжённый член у самого основания, направив его, а другой — вцепился в её затылок, с силой притягивая её голову к себе.

— Соси, давай, сука, — его низкий, хриплый голос прозвучал негромко, но отчётливо и грубо, не оставляя места для неповиновения.

Её губы снова разомкнулись, принимая его, и ритмичные покачивания головы возобновились, теперь ещё более быстрые и подчинённые.

Игорь смотрел на это со странной смесью шока и восхищения. «Интересно, — мелькнула у него циничная мысль, — это у них в меню отдельным пунктом идёт или как?» На его губы прокралась непроизвольная ухмылка.

Внезапно его отвлёк спокойный, ровный голос Семёна Семёныча, прозвучавший совсем рядом:

— Дружище, а вот, кажется, и наш столик. Полагаю, он вполне соответствует нашим скромным требованиям к уединению и комфорту для предстоящей беседы.

Игорь вздрогнул и резко отвёл глаза от не до конца затянутой шторы, словно школьник, пойманный на чём-то неприличном. Он увидел, что Семён Семёныч уже стоит у столика, расположенного в уютной нише, и с одобрительным видом осматривает его.

Рядом, с неизменной улыбкой, замерла администратор.

— Да, иду, — поспешно кивнул Игорь, заставляя себя сосредоточиться, и направился к столику, стараясь выбросить из головы только что увиденное.

Он подошёл к уединённому столику в глубине зала, где Семён Семёныч уже восседал на бархатном кресле, с одобрением окидывая взглядом интерьер.

— Идеально, — изрёк тот, складывая пальцы домиком. — Соответствует и критериям приватности, и требованиям к эстетике пространства.