Алиса сидела, стараясь сохранить на лице маску любезного внимания. Её улыбка стала напряжённой, почти застывшей. Она продолжала размышлять, явно подбирая слова, которые позволили бы ей выйти из этой ситуации.

— Та-а-ак… — наконец произнесла она, растягивая слово. — В принципе… я услышала то, что хотела.

Семён Семёныч медленно, с видом вершащего правосудие, приспустил очки на кончик носа и поверх них устремил на неё тяжёлый, пронизывающий взгляд.

— Конечно, — произнёс он с лёгкой, почти незаметной снисходительностью. — Был рад внести ясность.

Алиса повернулась к Игорю. Её улыбка снова стала приятной и сладкой, но теперь в ней читалась лёгкая нотка досады.

— Увидимся, Игорь, — сказала она неестественно бодрым тоном. — Я пойду… не буду вам мешать.

Затем она снова обратилась к Семёну Семёнычу, кивнув ему с той же вымученной вежливостью.

— Спасибо.

Он поправил очки, возвращая их на переносицу, и ответил с прежним, незыблемым спокойствием:

— Конечно.

Алиса плавно поднялась и, не оборачиваясь, направилась к выходу из столовой. Игорь проводил её взглядом, скользнув по упругим линиям фигуры, подчёркнутым ее костюмом.

«Пиздец, — с почтительным ужасом подумал он, — Семён Семёныч только что без всякого напряжения просто выебал ей все мозги, и гораздо сильнее, чем я ее как-то выебал в задницу. Еба-а-ать…»

Игорь повернулся обратно к Семену Семенычу и увидел его лицо. Он не улыбался, но будто излучал глубочайшее, безмятежное удовлетворение от самого себя. Он смотрел на Игоря с понимающим видом, словно читал его восторженные мысли и безмолвно принимал эту дань восхищения как нечто само собой разумеющееся.

— Браво, — выдавил Игорь, глядя на Семёна Семёныча с неподдельным уважением.

Тот позволил уголкам своих губ дрогнуть в едва заметной, но безмерно довольной улыбке.

— Вот что бывает, дружище, — произнёс он назидательно, — когда пренебрегаешь доскональным знанием правил. Даже самых, казалось бы, незначительных.

— Да… — Игорь всё ещё был в лёгком шоке. — Всё правильно… Я давно ей об этом говорил.

«Бля, — тут же с ужасом подумал он, — что я несу? Я ей нихуя и никогда ничего даже близко подобного не говорил».

Семён Семёныч кивнул, принимая его слова как должное.

— Вы проявляете прозорливость, Игорь Семёнов. Способность видеть системные ошибки в работе коллег — даже более опытных — это признак развитого аналитического мышления.

Воодушевлённый похвалой, Игорь собрался было вернуться к главному.

— Семён Семёныч, насчёт того, на чём мы останови…

Но старший специалист мягко, но властно поднял руку, прерывая его. Его взгляд был прикован к часам на стене.

— Все дальнейшие вопросы, мой дорогой коллега, мы обстоятельно обсудим в нерабочее время. А сейчас, — он отодвинул свою пустую кружку, — обеденный перерыв, если вы не забыли, подошёл к своему логическому завершению.

Он наклонился через стол чуть ближе, и его голос стал конфиденциальным, но твёрдым.

— Вы со мной согласны, дружище?

Игорь, понимая, что спорить бесполезно, а главное — нежелательно, послушно кивнул.

— Да, Семён Семёныч. Я согласен.

— Что ж, — Семён Семёныч медленно и величаво поднялся, выпрямив спину с таким видом, будто поднимал не себя, а знамя. — Следовательно, пришло время вернуться к исполнению наших прямых должностных обязанностей. Обеденный перерыв, как регламентировано внутренним распорядком, исчерпал свой временной лимит, и дальнейшее его использование в ущерб рабочему процессу являлось бы безответственным пренебрежением как к интересам компании, так и к нашей собственной профессиональной репутации. Не будем же попусту расточать столь ценный ресурс, как рабочее время.

— Ага, — буркнул Игорь, поднимаясь следом.

Они синхронно, будто отработанным движением, взяли свои подносы. Семён Семёныч проделал это с церемонной точностью, аккуратно поставив пустую кружку ровно в центр, тогда как Игорь просто сгрёб всё в кучу.

Молча они отнесли посуду на конвейер, и Семён Семёныч, пропуская Игоря вперёд жестом, полным отеческого снисхождения, направился к лифтам своей неспешной, уверенной походкой человека, который знает, что каждый его шаг укрепляет устои корпоративного миропорядка.

У лифтов уже стояли двое коллег из отдела маркетинга, оживлённо обсуждавшие вчерашний футбольный матч.

Игорь, опасаясь быть услышанным, наклонился к Семёну Семёнычу и тихо, почти шёпотом спросил:

— Семён Семёныч, а после работы… где мы сможем поговорить?

Семён Семёныч, не поворачивая головы, лишь удостоил его взглядом, полным глубокомыслия. Он дал паузе затянуться, пока не раздался мягкий щелчок вызываемой лифтовой кабины.

— Что ж, мой дорогой коллега, — начал он так же тихо, но с привычной ноткой назидательности, — для столь важного диалога нам, безусловно, потребуется соответствующая обстановка. Кафе или ресторан — вполне приемлемый вариант. Однако, — он поднял палец, подчеркивая важность следующей мысли, — необходимо выбрать заведение с соответствующей атмосферой. Непременно тихое, где нам никто не сможет помешать, а беседа будет протекать в спокойной, располагающей к конструктивному обмену мнениями обстановке.

Двери лифта разъехались, и Игорь, пропуская Семёна Семёныча вперёд, машинально нажал кнопку своего этажа. Пока лифт с мягким гулом трогался, в его голове закрутились мысли: «Так, а куда мы пойдём? Да и зачем так всё усложнять… Могли же просто перетереть всё на улице».

— Семён Семёныч, а вы… такое место знаете? — осторожно поинтересовался он.

Семён Семёныч, уставившись в цифры над дверью, позволил себе едва заметную, снисходительную улыбку.

— Безусловно, дружище. Я хоть и не являюсь приверженцем бесполезного времяпрепровождения в публичных заведениях, но в силу жизненного опыта располагаю информацией о нескольких подходящих локациях. Они соответствуют критериям уединённости, приемлемого сервиса и кухни, не впадающей в излишнее попустительство. Одно из них, к примеру, — он обернулся к Игорю, и его взгляд стал многозначительным, — ресторан «Центурион». Считается, что тамошняя атмосфера как нельзя лучше способствует ведению неторопливых и… содержательных бесед.

— Не слышал о таком, — честно признался Игорь, чувствуя лёгкий укол неловкости от своего невежества в вопросах дорогих ресторанов. — Ну хорошо.

В этот момент лифт плавно остановился, и двери открылись, впуская знакомый шум офисной жизни. Они вышли и направились по коридору к своим рабочим местам.

Игорь, чувствуя, что нужно закрепить договорённость, спросил, немного замедлив шаг:

— Тогда после работы встречаемся внизу? И вместе поедем?

Семён Семёныч, не оборачиваясь и сохраняя свою неизменную, размеренную походку, коротко, но с привычной обстоятельностью ответил:

— Именно так, Игорь Семёнов. Я считаю подобный алгоритм действий наиболее рациональным. Координированный выдвижение исключит нежелательные задержки и позволит нам оптимально распорядиться временем. Встречаемся в главном холле на первом этаже по окончании рабочего дня.

Игорь кивнул в ответ и свернул в сторону своего сектора, в то время как Семён Семёныч с невозмутимым видом направился к своему. Пробираясь между рядами, Игорь увидел Алису. Она сидела, уткнувшись в монитор, и её пальцы быстро стучали по клавиатуре, но в самой её позе чувствовалась напряжённая собранность.

Он подошёл к своему рабочему месту, отодвинул кресло и присел, а затем, слегка наклонившись в сторону, так, чтобы его слова не услышали соседи, он тихо и немного виновато спросил:

— Обиделась?

Алиса даже не обернулась. Она продолжила смотреть в монитор, а на её лице застыло выражение полного и абсолютного погружения в работу, будто она не просто не расслышала вопрос, а вообще не подозревала о его существовании.

Игорь, чуть улыбнувшись её упрямству, наклонился чуть ближе и тихо сказал:

— Если не обиделась — то ничего не говори. А если обиделась — скажи.