Вскоре, однако, «волнения» улеглись. Во-первых, потому что уже через несколько дней всем стало ясно, что леди Петра с лордом Старком не спит. Что уж там у них было или не было тринадцать лет назад, никто не знает, но сейчас эта женщина явно не претендовала на роль жены или любовницы хозяина Винтерфелла. Не грела ему постель и не лезла в дела кастеляна, ключницы или хозяина кухонь. Впрочем, Петра Дейн никогда не отказывалась помочь в том или ином деле, где требовался взгляд леди и опытной хозяйки замка. Это вызывало у людей уважение, и симпатия к ней только возросла, когда люди увидели, как виртуозно она владеет копьем и чему учит Арью-непоседу. А уж та в Петре и вовсе души не чаяла, потому что леди Дейн учила ее ножевому и копейному бою и даже начала натаскивать в стрельбе из лука. Это, правда, не нравилось некоторым дамам, - леди Кассель, например, или леди Пуль, - но даже они вынуждены были признать, что влияние этой женщины на девочку носит исключительно положительный характер. Платой за уроки верховой езды, фехтования и стрельбы из лука стало то, что Арья начала, хотя бы иногда, надевать платье, освоила книксен, вежливую улыбку и правильные слова, которые леди говорят другим леди и прочая, и прочая. Но и кроме галантного вежества, она довольно быстро научилась читать, и сейчас упорно осваивала письмо и основы валирийского языка. Это был разумный компромисс между долгом и велением сердца, и Сириус полагал, что это просто прекрасно, если Арья станет не только умелым бойцом, но также научится представляться вежливой и воспитанной леди. В жизни все пригодится.
А между тем, Север жил своей обычной жизнью, а лорд Старк правил им, как мог, потому что перед Эддардом Старком стаяли рутинные цели, а у Сириуса Блэка их было, как минимум, вдвое больше, и они зачастую имели отнюдь не будничный характер. И одним из этих нетривиальных вызовов было варгование. Сириус ведь не зря говорил, что ему насрать, от кого там залетела его Кейтилин, - ну то есть, не то, чтобы совсем все равно, но это вторично, - гораздо важнее была кровь Старков. Эддард, конечно, в таких эмпиреях не витал, но Сириус - Блэк, и он кое-что все-таки понимает в магии крови. Сейчас ему было до слез обидно, что задурманенный сладкими речами Дамблдора, едва не отверг все свое наследие. И пара-другая прочитанных им уже в этой жизни книг не сможет заменить систематической учебы. Однако кое-что в его пустой башке все-таки осело, и он лучше многих других понимал ценность наследия, накапливаемого поколениями и передаваемого от отца к сыну, от матери к дочери. У Старков в крови было до хрена магии, но последние несколько покалений они об этом как-то забыли, а забыв, утратили многое, что сделало их королями Зимы.
Одним из этих забытых Старками качеств как раз и было варгование. В начале, в первые пару лет своей новой жизни, Сириус не обращал внимания на некие странности, случавшиеся с ним, когда он успокаивал взбесившегося коня или заставлял замолчать впавших в ярость собак. Но он был слишком внимательным человеком, - во всяком случае, тот безымянный Ответственный Взрослый, который слился с Сириусом, - и он умел анализировать факты и приходить в результате этого анализа к непротиворечивым выводам. Так он открыл в себе эту замечательную способность, апофеозом которой стало приручение шести щенков-лютоволков. Он нашел их во время охоты у трупа лютоволчицы, погибшей от удара оленьих рогов. Умерли оба, и олень, и волчица, но щенки уцелели, и он забрал их в Винтерфелл.
Лютоволков по эту сторону Стены не видели уже две сотни лет. И никому никогда не удавалось их приручить, кроме Старков. У многих королей Зимы, а затем у лордов Винтерфелла имелись свои компаньоны-лютоволки. И вот ведь как легко можно было получить доказательство их, Старков, особого таланта. Волчата выжили и прижились, причем один особо привязался к Арье, а другой к нему самому. И стоило приехать в Винтерфелл Лианне с сыновьями, как еще три довольно уже крупных щенка нашли себе компаньонов. И, наконец, Бран. Он приехал навестить Винтерфелл и тут же обзавелся собственным лютоволком.
«Значит, все-таки мой», - вздохнул с облегчением Сириус, и тут же написал Ланнистеру, что все в порядке, и Бран законнорожденный и, значит, свадьбе быть.
Удивительно, но Тайвин ответил сразу. Он не спрашивал, что и как, поскольку доверял слову Старка, но был явно доволен тем, что проблема законнорожденности разрешилась сама собой.
7.3 295 год от З.Э.
Первое крупное животное, - 220 фунтовый[3] кабан, - успешно прошел через врата в конце второй луны 295 года. Через неделю Сириусу удалось перекинуть в обратную сторону сразу двух, связанных между собой свиней общим весом 500 фунтов[4]. Животные были перепуганы, но живы. Письма и посылки теперь стали приходить чаще, но рисковать своей жизнью никто не собирался, и поэтому они продолжили эксперименты с животными. Корова, лошадь, боров весом в 300 фунтов, бараны, козы, олень и лань, и даже медведь, - связанный и оглушенный, разумеется, - переходили туда и обратно, как минимум, пару раз каждый. Врата действовали и при этом действовали стабильно. И даже более того, у них, - в первую очередь, у Лили и Беллы, - получалось теперь менять «временной шаг» по обе стороны портала. Не на 100%, но, всяко-разно, на 98.7%, а это означало, что Сириус может сходить на ту сторону месяца на три, а здесь пройдет гораздо меньше времени: от двадцати двух до двадцати пяти дней, ну или наоборот, если к нему в гости отправится Лилс. Точнее вычислить не получилось, но это по всем меркам было лучше, чем ничего или чем прежняя формула – восемь месяцев против шести лет. Так что, Сириус решил, что тянуть больше нечего, и поздним вечером накануне даты перехода у него состоялся обстоятельный разговор с Бендженом и Лианной. Кроме одурманенных магией простых исполнителей, про другой Мир знали только эти двое. Они же были посвящены в большинство секретов Сириуса, хотя и не во все. О том, например, что он все-таки Сириус, а не Эддард, они не знали и, даст бог, никогда не узнают. Незачем это им, и ему тоже такие откровения ни к чему.
- Я уйду примерно на луну, - повторил он то, что его собеседники уже знали. – На время моего отсутствия главными остаетесь вы двое. Утром я сообщу об этом всем, кому следует, но на всякий случай мои распоряжения записаны вот в этих свитках, - подвинул он к сестре и брату копии приказов. – Старшим остается Бенджен, а леди Дейн имеет полномочия первой дамы замка.
- Идем дальше, - продолжил он, когда свитки были спрятаны в карманы. – В случае, если произойдет нечто непредвиденное, отправляете мне письмо. Как это сделать и кому поручить вы оба знаете. По идее, за одну луну ничего экстремального случиться не должно, но жизнь есть жизнь, бывает всякое. Деньги у вас есть, мои приказы почти на любой случай тоже.
- Зачем тебе это? – вклинилась в его речь Лианна. – Это же риск. А вдруг что-то пойдет не так?
- Вопрос закономерный, - не стал спорить Сириус, - и мы на эту тему уже говорили и помнится не раз. Но втроем мы это не обсуждали, поэтому давайте я объясню вам свои мотивы еще раз.
Поскольку Сириус в их глазах оставался Эддардом, всего лишь получившим память и умения некоего лорда Блэка, вопрос с его посещением того, другого Мира все еще вызывал у них вполне обоснованные сомнения. Однако, учитывая, что по эту сторону Врат брат и сестра Эддарда Старка являлись для него самыми близкими и самыми важными людьми из всех, он был просто обязан не только с ними объясниться, но и убедить обоих в своей правоте.
- Если я скажу, что все дело в любопытстве, вы мне, наверное, не поверите, и уж точно, что не поддержите, - озвучил он первый пункт своего «меморандума».
- Ну, почему же, - задумалась Лианна. – Лично я не удивлена, но мне этого мало. Причина хорошая, но недостаточная.
«Умная женщина, - в который уже раз отметил Сириус, - а вот Бенджен не дотягивает. Ему все надо разжевывать, да и не любопытен он».
