В отличие от драконов, Долгая Ночь и Долгая Зима казались Сириусу вполне реальной проблемой. Кое-что об этом он прочел в древних свитках, написанных на языке первых людей. Данные были отрывочными, но изобилие подробностей и само наличие Стены указывали на то, что, возможно, Белые Ходоки – это не вымысел, а некая чуждая по своей природе нечеловеческая магия. И вот это была настоящая угроза, потому что по эту сторону Стены находился тот самый Север, хранителем которого являлся Эддард Старк. И Сириус прекрасно понимал, что в одиночку Север нашествия вихтов не остановит. Со Стеной или без нее, но рельеф королевства не позволяет создать единой линии обороны. Стена единственная непрерывная преграда стратегического назначения, на которой можно остановить Короля Ночи с его армией мертвых, да и то ее можно обойти по льду залива Тюлей и Ледового залива. А дальше… Дальше все открыто для вторжения.

Можно, конечно, построить из земли и камня еще одну стену милях в пятидесяти или ста от ледовой стены. Беда, однако, в том, что на это у Севера попросту не хватит ресурсов. Построить в северном Вестеросе аналог Великой Китайской Стены нечего было и думать. Да даже Вал Андриана[2] им не соорудить. Значит что? Значит им нужны ресурсы всего Вестероса или, как минимум, большей его части. Из чего, в свою очередь, следует, что для этих целей требуется единое государство, во главе которого должен встать вменяемый король. Увы, но единственным легитимным и вменяемым лидером мог стать один лишь сын Лианны. Увы, потому что не такой судьбы он хотел бы для своего племянника. Он бы ему лучше Север с Винтерфеллом отдал, чем тащить парня в серпентарий Королевской Гавани. Однако жизнь не оставила им выбора, и значит придется сажать парня на Железный трон.

Джейхейрис Сириусу сразу понравился. Совместное путешествие по морю и по суше лишь подтвердило первое впечатление, поскольку позволило увидеть мальчика вблизи и в очень разных обстоятельствах. И Сириус должен был признаться, что мальчик произвел на него очень хорошее впечатление. Кровь Таргариенов, смешавшись с кровью Старков, дала просто замечательный результат. Джейхейрис Таргариен был красив и хорошо сложен, умен и обладал отменной выдержкой. Остальное – плоды обучения и воспитания. Внимателен к деталям, спокоен и непоспешен, но стремителен в принятии решений, когда этого требуют обстоятельства, физически крепок и невероятно быстр. В общем, идеальный правитель, если до этого дойдет дело. К счастью, им некуда торопиться. В запасе по вычислениям Сириуса было еще, как минимум, пятнадцать лет. Вполне достаточно времени, чтобы укрепить Север, воспитать правильного короля, составить заговор и привести Джейхейриса к власти. И вот тогда вся мощь Семи Королевств выступит против Короля Ночи, Белых Ходоков и их армии вихтов.

На самом деле, двигаясь на Север Сириус лучше познакомился не только с мальчиками, но и со своей сестрой. Она была все еще хороша собой, но при том достаточно изменилась, чтобы ее кто-нибудь мог сходу узнать. К тому же этому способствовали стиль одежды, косметика и выраженный западно-дорнийский акцент. Она, вообще, довольно хорошо вписывалась в «дорнийский пейзаж», если не своим обликом, то уж точно поведением и тем, что за прошедшие годы овладела чисто дорнийским искусством боя с копьем и ножевым боем, не говоря уже о том, что говорила теперь и читала на высоком валирийском, как на родном языке. И надо отдать должное Эртуру. Он «выстругал» из северного дичка настоящую леди и женщину-война в одном лице. Начитанная, знающая многое о многом и чрезвычайно деятельная, она могла бы стать ему настоящим помощником.

«Плевать на разговоры! – решил он, в очередной раз наблюдая, как Лианна тренируется с копьем, - Если она не возражает против некоторого урона своей репутации, пусть живет в Винтерфелле и вместе с Бендженом и помогает рулить Севером!»

Впрочем, разговоры тоже были, правда иного сорта. Их с Лианной беседы обо все подряд и на все возможные темы. Долгая дорога, сначала на корабле, потом, - после Ланниспорта и утеса Кастерли, - опять же морем, затем на лодках по реке и, наконец верхом до Винтерфелла, позволила им обсудить все вопросы прошлого, весь спектр проблем настоящего и даже планы на будущее. Не избежали они разговора и на деликатные темы.

- И все-таки, - спросила однажды Лианна, - каковы твои планы относительно детей? Или ты еще не решил?

- Отчего же, - Сириус не собирался скрывать, что он решил относительно детей. – Роб, несомненно, Сноу, но я попросил Карстарка, чтобы его хорошо воспитали и подготовили к жизни, а там решим. Или останется на Севере, но не со Старками, или поедет к своему дяде в Риверран. Там пусть сами решают, что делать дальше. Сансе я оставлю свое имя, но выдам замуж у нас на Севере. Хороших партий сколько угодно, тем более что я не поскуплюсь на приданное. Бран тоже остается Старком, но затем, когда войдет возраст, уедет к Ланнистерам. Женится на принцессе Мирцелле и Тайвин даст им хороший замок с землями. Так что быть ему Баратеоном… ну, или Ланнистером.

- Ланнистером? – переспросила Лианна.

- Да, такой поворот тоже возможен, - признал Сириус. – Мы говорили с Тайвином, и он поднял вопрос предполагаемого бастардства Брана. Я на это заметил, что и про Баратеонов идут неприятные разговоры. Он заверил меня, что все это ложь, и я заверил его, что не намерен оспаривать родство с Браном. Объяснил, что лишение права наследования связано с тем, что я, мягко говоря, в ссоре с его матерью. Пришли к консенсусу. Браку быть. А вот Арья пусть растет в Винтерфелле. Она Старк. Может быть, ты поможешь с ее воспитанием?

- Помогу конечно! – улыбнулась Лианна. – Куда я денусь!

Потом они замолчали. И молчание длилось, по крайней мере, несколько минут. Сириус думал о будущем, которое еще предстояло построить, а вот о чем думала Лианна он узнал только тогда, когда она прервала молчание.

- Даже не верится, - прошептала она на грани слышимости. – Снова Винтерфелл, ты, Бенджен, Джон и Ульрик, твоя дочь, которая похожа на меня… и я сама, пусть и под другим именем. Старки…

7.2 295 год от З.Э.

Появление в Винтерфелле леди Петры Дейн вызвало нешуточное волнение, как в самом замке, так и в Зимнем городке. С одной стороны, эта молодая и красивая северянка являлась вдовой знаменитого Меча Зари, и уже этим была интересна всем и каждому, тем более что ее младший сын был именно Дейном. Однако, с другой стороны, ее старший сын носил другую фамилию, потому что бедная женщина была прежде замужем за Джиором Гринвудом, который погиб в Колокольной Битве. Вдову Гринвуд никто не помнил, хотя о ней, вроде бы слышали, многие. О Петре из дома Элливер не помнил, вообще, никто, но дом такой когда-то действительно существовал. Однако тут следовало учесть фактор слабой связанности территорий. Во время восстания Роберта Север мобилизовал под своими знаменами порядка двадцати пяти тысяч человек. То, что до Королевской Гавани добралось только двенадцать, объяснялось не только потерями, но и тем, что северяне оставляли свои гарнизоны по всему своему пути от Рва Кейлин до Королевских Земель. Знакомы между собой были немногие и всегда стремились держаться вместе с земляками, но у Гринвуда земляков было мало. Его замок находился на западном берегу озера Долгое, примерно в десяти милях севернее истока Белого ножа, а это 8–10 дней пути до Винтерфелла, две недели до Вершины, Железного Холма или Дредфорта и три недели до Последнего Очага. Это огромные расстояния, но дело даже не в этом. Две недели по тракту или по самому говенному проселку – это одно, а по бездорожью, да еще и через горы и девственные леса – это уже нечто совсем другое. Так что никто ничего определенного о Петре Элливер или Петре Гринвуд сказать не мог. Зато ее сын, который являлся нынешним лордом Гринвудом, а значит законным сыном Джиора и Петры, был очень похож на лорда Старка. Куда больше, чем все другие дети Хранителя Севера. И люди эту деталь заметили и не преминули обсудить и интерпретировать, в особенности в свете того, что вдова лорда Дейна поселилась в Винтерфелле и отнюдь не в гостевых покоях. Правда и не в апартаментах самого лорда Старка, но все-таки в семейном крыле.