— Терпеть не могу проигрывать. — Маша стискивает полотенце в руках: — терпеть не могу… я сказала Соломону Рудольфовичу что не проиграю больше! Хватит. Сколько мы «сырникам» проигрывали из-за Синицыной и Бергштейн! И Светки Кондрашовой!

— Успокойся, капитан. — подает голос Каримова: — бывает.

— Бывает. — вздыхает Маша и опускает голову.

Тишина.

— Я прошу вас сделать то, от чего в сердце у любого спортсмена все переворачивается. — тихо сказал Виктор: — противоестественное. Против шерсти. Прошу вас поверить мне. Так сказать, совершить прыжок веры…

— Я на все готова! — поднимает голову Маша: — если это поможет нам выиграть и…

— К сожалению это так не работает. — качает головой Виктор: — я прошу вас — принять это поражение.

— Что⁈

— Принять и смириться. Сдаться.

— Но…

— Зачем?

— Никогда!

— … я не понимаю… — медленно говорит Маша: — чего ты хочешь добиться?

— У нас нет времени. — напоминает Виктор: — у нас пять минут осталось. Я обязательно объясню все… потом. Сейчас у нас нет времени. Доверьтесь мне. Хорошо? — он обвел всех взглядом, выжидая. Маша поколебалась несколько секунд и кивнула. За ней — остальные.

— Я прошу вас сдаться. — говорит он: — прекратить внутренний протест против реальности, принять наше поражение и смириться с ним. Выдохнуть. Закройте глаза… да, вот так. Сосредоточьтесь на дыхании. Все уже прошло, мы уже проиграли, мы уже вернулись домой и сейчас пойдем по домам. Да, вышло не очень, но проиграли и проиграли… бывает. Сегодня вечером обязательно соберемся у Маши дома и отметим проигрыш, все вместе. Все уже в прошлом. Смиритесь. Впереди много матчей, много побед, много поражений… но и до этого всегда было так. Были победы, были поражения… верно? Всегда так… — его голос звучал тихо, но уверенно. Спокойно. Он говорит что-то еще, про то, что они проиграли, но это не конец света, что они проиграли и это факт и что все уже в прошлом…

— Откройте глаза. — наконец говорит Виктор и девушки — открывают глаза. Переглядываются так, словно видят друг друга в первый раз. На лицах появляются улыбки.

— В самом деле… — говорит Алена Маслова: — подумаешь проиграли… это они жульничали, а не мы…

— Против национальной сборной страны немудрено и проиграть. — пожимает плечами Арина Железнова: — ничего, крепче будем.

— В следующий раз точно их порвем. — говорит Валя Федосеева: — вот выйдем в высшую лигу, а там в международку и порвем.

— Ладно. — говорит Маша и оглядывается: — ладно. Ты прав. У нас не было шансов с самого начала… проиграли и проиграли.

— А что же мы тогда делать будем? — вдруг задается вопросом Виктор и в его глазах мелькают веселые искорки: — что будем делать дальше?

— Мне все сложнее сдерживаться… — предупреждает его Лиля: — ты просил меня помолчать, но меня сейчас порвет…

— Тихо! Они сами должны дойти…

— Ты о чем? — хмурится Маша.

— Он о том, что у нас еще четыре сета впереди. — отрывается от стены девушка со шрамом на щеке и пластырем на переносице.

— Но мы же проиграли… ты сам это сказал…

— Да, проиграли. Но Евдокия права — у нас впереди еще четыре сета… что мы будем делать? — веселая искорка в глазах у Виктора пускается в пляс так, что Маша с трудом отводит свой взгляд от него. Смотрит на зажимающую свой рот Лилю. Думает о том, что чертенята в глазах у этих двоих очень похожие. Наверное, это половым путем передается… ну или Лилька Витьку покусала…

— Мы будем играть. — говорит она: — я поняла. Мы уже проиграли… — она говорит это и чувствует как тяжелый груз ответственности падает с ее плеч. Все уже случилось, они уже проиграли, тут и говорить не о чем… но впереди еще четыре сета, а значит они будут играть. Без страха, потому что смирились. Без скованности в движениях, потому что приняли. Легко — потому что им нечего больше терять. Смирившись со своим поражением, ты обретаешь свободу.

— Играть — это весело! — наконец говорит она, глядя на Лилю, которая сияет своими огромными глазищами: — иди сюда, блаженная. Я выпускаю тебя на площадку. Жанна Владимировна?

— Все с ней в порядке. Пусть. — разрешает медик команды.

— Ура! Я буду играть! Я буду играть!

— И ты… — Маша поворачивается к девушке с пластырем на переносице: — я не заставляю тебя показать все на что ты способна, мы уже проиграли… но если тебе весело играть, если ты хочешь показать себя во всей своей силе — добро пожаловать на площадку.

— Я сюда приехала не на скамейке запасных сидеть. — отвечает девушка и наклоняет голову вперед: — я в деле, ты же знаешь.

— Эй, принцесса! Железнова! — повышает голос Маша и Арина поднимает голову: — я знаю, что тебе туго пришлось в первом сете, могу посадить на скамейку… все равно мы проиграли…

— Ну нет. — оскаливается Арина: — как тут говорят? Играть — это весело? Давайте веселиться! — в ее тоне явно звучит кровожадная ярость и, наверное, в другое время Маша обязательно ее «приземлила» бы на скамейку запасных, но не сейчас. Сейчас ее кровожадная ярость нужна команде.

— Пиковая Королева и ее свита! — она поворачивается к Каримовой: — вы готовы?

— Я была готова еще когда ты под стол пешком ходила… — сужает глаза Гульнара: — но у меня Надя Воронова в первом сете травмировалась и…

— Я готова! — перебивает ее Надя и встряхивает волосами: — готова! Гульнара Тимуровна, пожалуйста! Они же говорят, что мы все равно проиграли… дайте мне хотя бы разок пражанкам показать блеск и мощь «Колесницы Каримовой»!

— … мы готовы.

— Отлично. — Маша встает и оглядывает своих девчат: — я поняла. Мы уже проиграли и теперь вы можете творить на площадке все что захотите. Ходите колесом, танцуйте, стойте на голове — плевать. Если мы уже проиграли и уже приняли это поражение, то все что нам остается — это насладиться самой игрой. Когда еще у нас появится возможность сыграть на такую публику?

— Лучший воин тот, кто принял поражение и смерть в своем сердце перед боем. — кивнул Виктор: — команда национальной сборной страны не боится вас. А зря. Люди у которых нет будущего, — это очень опасные люди. Ступайте. Ступайте и оторвитесь, позвольте себе все… ведь будущего нет.

— Играть — это весело!

Глава 4

Комментаторская будочка спорткомплекса «Олимп»

— И мы снова в эфире, уважаемые слушатели! Напоминаю, что сегодня мы с вами наблюдаем за товарищеским матчем по женскому волейболу между пражским клубом «Олимп» и московским клубом «Крылья Советов»! Первый сет завершился убедительной победой хозяев — двадцать пять — три! С вами по-прежнему Йиржи Пехачек и Власта Коубкова, которая ни на минуту не дает нам забыть про нашего спонсора!

— «Оранжада»! Приятный спортивный напиток, который… впрочем, вы уже знаете. Пан Пехачек, что же у нас произошло за время перерыва?

— Перерыв прошел как обычно, Власта, мы все еще наблюдаем за этим, без сомнения любопытным матчем. Как я уже говорил у команды гостей сегодня практически нет шансов и счет на табло подтверждает это. Несмотря на то что я как патриот болею за свою команду, за пражан, гостей немного жалко.

— Я так понимаю, пан Пехачек что вы не заметили ухода примадонны? Яна Богдалова покинула зал, и это скандально! Потому что Томаш Дворник по-прежнему стоит у ограждения, у советской скамейки. Никуда не ушёл. Весь перерыв простоял. Ему, кажется, кто-то из организаторов пытался сказать, что там нельзя стоять, но Томаш… как бы это выразиться… не воспринял это близко к сердцу. Вы же помните его в «Багровых Небесах» в роли летчика-истребителя? Молодой командир эскадрильи, который бросает свой истребитель на таран в горящем небе над столицей! Какое у него было лицо! Когда на тебя так смотрит сам Томаш Дворник — ты не можешь отказать!

— И… наш репортаж из спортивного плавно превращается в светскую хронику и кинообозрение.

— Извините, пан Пехачек, не могла удержаться. Но спорт неразрывно связан с кино и театром, вот, например я только сейчас обратила внимание, что трибуны заметно опустели… наверное люди сделали вывод по первому сету, а может просто не вернулись с перерыва.