Один из роботов оживился, начал движение. Металлическая тварь двигалась удивительно плавно, как живое существо. Датчики сканировали пространство, оружие поворачивалось, отслеживая цели.

— В Корее уже действует экспериментальная рота, — добавил конструктор. — Двенадцать единиц. Американцы в панике — не понимают, с чем имеют дело.

— А потери?

— Минимальные. Роботы действуют в местах, недоступных для людей. Болота, скалы, подводные переходы.

Но самое удивительное ждало впереди. Их привезли в долину, где располагался экспериментальный город — воплощение концепций Гоги о поселениях будущего.

— Автономная база «Восток», — представил объект полковник Морозов. — Построена по вашим чертежам для размещения беженцев и военных специалистов.

Город действительно был футуристичным. Компактные блоки жилых модулей, соединённые тёплыми переходами. В центре — здание с термоядерным реактором, обеспечивающим энергией весь комплекс. Вертикальные фермы для выращивания продуктов питания. Система переработки отходов.

— Население — три тысячи человек, — продолжал полковник. — Полная автономность, независимость от внешних поставок. Ваша идея города-организма реализована полностью.

Гоги ходил по улицам своего творения в состоянии шока. То, что год назад было утопическими эскизами, превратилось в реальность. Люди жили, работали, растили детей в мире, созданном его воображением.

— Как вам? — спросил Крид, когда они остались наедине в гостинице города.

— Потрясающе. И страшно одновременно.

— Почему страшно?

— Потому что я понимаю — моими идеями можно как созидать, так и разрушать. Города будущего соседствуют с оружием массового поражения.

Крид подошёл к окну, посмотрел на огни экспериментального поселения.

— Добро пожаловать в реальный мир, Георгий Валерьевич. Мир, где любая идея — это инструмент. А инструментами можно строить дома или убивать людей.

— И что мне с этим делать?

— Продолжать думать. Создавать концепции. Но теперь вы знаете цену своих идей. — Крид повернулся к нему. — Завтра мы посетим линию фронта. Увидите, как ваши изобретения работают в реальном бою.

Гоги лёг спать в комнате экспериментального города, созданного по его чертежам. За окном горели огни термоядерного реактора — его детища. В нескольких километрах гремели пушки.

Мир оказался гораздо сложнее красивой сказки о Василисе и Духе леса. Но понимание этой сложности делало его не циничным, а более ответственным творцом.

Завтра начнётся новый день. День, который изменит его представление о роли художника в современном мире.

Автомобиль остановился у подножия исполинской бетонной башни, взмывавшей в небо словно каменный палец титана. Гоги откинулся на кожаное сиденье и выдохнул, разглядывая сквозь тонированное стекло это чудо инженерной мысли.

— Впечатляет? — Крид повернулся к нему, поправив авиаторы. Солнечный блик скользнул по стилизованной букве V на рукояти его трости.

— Это… это один из моих концептов, — пробормотал Гоги, не в силах отвести взгляд от колоссального сооружения. — Город-башня. Но как вы успели…

— Время — понятие относительное, дорогой мой, — усмехнулся Крид, выбираясь из машины. — Особенно когда речь идет о будущем человечества.

Гоги последовал за ним, задрав голову к самой вершине башни, терявшейся в облаках. Структура была грандиозной — каждый уровень представлял собой самостоятельный город со своей архитектурой и функциональным назначением. Нижние ярусы утопали в зелени садов, средние переливались стеклом и металлом жилых комплексов, а верхние сияли куполами обсерваторий и лабораторий.

— Сто двадцать уровней, — пояснил Крид, не оборачиваясь. — Население — два миллиона человек. Полная автономия: собственные фермы, производство, энергетические установки. И это только надземная часть.

Он провел ладонью по гладкому бетону основания башни, и в стене бесшумно отъехала секция, открывая вход.

— Подземная часть интереснее, — добавил он с загадочной улыбкой.

Лифт опускался с головокружительной скоростью. Гоги следил за мелькавшими цифрами — минус пятьдесят, минус семьдесят, минус сто. Наконец кабина остановилась на отметке «минус сто двадцать», и двери разъехались.

Перед ними раскинулся подземный мир, от которого захватывало дух. Гигантские залы с потолками высотой в несколько десятков метров заполняли автоматизированные производственные линии. Роботы-манипуляторы с ювелирной точностью собирали сложнейшие механизмы, искры сварки вспыхивали как новогодние огни, а конвейеры несли готовую продукцию к распределительным узлам.

— Это невозможно, — прошептал Гоги, наблюдая за слаженной работой тысяч механизмов. — Такие технологии… их не существует.

— Еще не существует, — поправил Крид, постукивая тростью по металлическому полу. — Но ваши концепции дали нам правильное направление. Видите тот цех?

Он указал на отдаленную секцию, где роботы собирали что-то похожее на автомобили, но обтекаемых, футуристичных форм.

— Персональный транспорт нового поколения. Электромоторы, автономное управление, скорость до трехсот километров в час. А вон там, — трость переместилась к другой зоне, — производство бытовой техники. Холодильники, которые сами заказывают продукты, телевизоры с объемным изображением, кухонные комбайны, способные приготовить ужин из любых ингредиентов.

Гоги медленно шел между производственными линиями, ощущая себя как в фантастическом сне. Здесь создавались вещи, о которых он мог только мечтать в своей прошлой жизни в 2024 году. Технологии, превосходящие даже его инженерные фантазии.

— Но самое интересное — глубже, — Крид направился к очередному лифту. — На уровне минус двести.

Спуск продолжился. Воздух становился прохладнее, и Гоги почувствовал легкое покалывание статического электричества на коже.

— Энергетический центр, — пояснил Крид, когда двери лифта открылись. — Основа всего проекта.

Перед ними простиралось помещение размером со стадион. В центре возвышалась конструкция, напоминающая гигантский кристалл, внутри которого пульсировала голубоватая энергия. От него расходились толстые кабели, питающие всю башню.

— ТЭН, — выдохнул Гоги, узнав знакомые очертания. — Но он огромный…

— Термоядерный элемент непрерывного действия пятого поколения, — кивнул Крид. — Мощность в десять тысяч раз превышает те образцы, что вы видели в лаборатории Селельмана. Этот малыш может обеспечивать энергией весь город в течение столетия.

Они обошли реактор по периметру. Гоги разглядывал сложную систему охлаждения, защитные экраны, панели управления с мигающими индикаторами. Все было выполнено с немецкой точностью и советским размахом одновременно.