* * *

Он считал: если человек сходит с ума, мир вокруг должен меняться. Но Свирепов понимал всё слишком ясно: если он найдет клад и заберет его, то сможет уйти из этого леса. По железной дороге идут составы вглубь страны. Они — пустые. Возвращаются на Урал, в Сибирь, чтобы вновь загрузиться оружием, продовольствием для фронта.

Он должен найти клад и добраться до станции. Это — спасение. Всё остальное сразу станет неважно: построенные так быстро дома, непонятные машины, детские площадки, война и партизаны…

Надо дождаться сумерек и снова возвратиться к церкви. И к той палатке, где есть еда. Он очень хочет есть. Он плохо ел в последнее время.

И тут он услышал звуки. Голоса. Много голосов. Они перекликались. Они аукались. Они приближались.

Черт! Где его ружье? Он его точно в руке все время держал и не отпускал. Ох уж это его сумасшествие! С этой болезнью ему теперь придется как-то жить — научиться себя контролировать и ничего не забывать.

Свирепов осторожно раздвинул солому и выглянул. Ружье лежало рядом со стогом. Он протянул руку, чтобы взять его. И тут кто-то совсем рядом громко крикнул молодым мужским голосом:

— Вот он! Я нашел его!

И наступил ногой на ружье. Ботинком. Почти новым, не стоптанным. Не таким, какие сейчас были на ногах Фрола — подошвы подвязаны веревками, чтобы не потерялись.

Рядом щелкнул затвор.

— Выходи! — требование прозвучало решительно, жестко, как приказ.

Свирепов помедлил, потом медленно и неловко стал выбираться ползком из стога. Так и выбрался — на четвереньках.

Ружья уже на земле не было.

Фрол покосился в сторону ботинок незнакомца и увидел приклад своего ружья, опущенный вниз. Он хотел посмотреть на того, кто его нашел, но тут увидел, что со всех сторон — прямо как будто окружают — бегут другие люди. Мужчины, некоторые из них в форме.

«Вот и всё!» — мелькнуло в мозгу Свирепова. — Вот и смерть моя пришла. Партизаны не пощадят. Сразу к стенке поставят'.

То, что это были партизаны, он даже не сомневался.

А кто же еще?

Глава 34

Рыбалка под прикрытием

— К палатке не пойдем, — сказал Илья. — Еда у нас с собой. Удочки — тоже. Заберемся сейчас в заросли у реки и порыбачим.

— Почему? — удивился Гоша.

Он уже понял, что его товарищ — не из трусливых. Прятаться от опасности не привык, и отсиживаться где-то из страха перед Свиреповым — не в его стиле.

— Он где-то рядом, — тихо сказал Илья. — Я не за себя переживаю, а за тебя. Этот тип ни перед чем не остановится. Может в спину выстрелить. Я вроде как защищен, а вот ты — нет… Порыбачим и подождем звонка из полиции.

Гоша не стал спорить. Илья прав. Что они могут сделать против вооруженного мужчины? Они уже сделали всё, что могли. Теперь дело за теми, кто ловит преступников.

Они нашли удобный подход к реке: узкая тропинка между камышами, влажная, но твердая земля под ногами, запах тины и нагретой солнцем воды. Вокруг — покой, но внутри у Гоши всё ещё жило беспокойство.

Они забрались в густые заросли, где берег был закрыт стеной зелени.

Илья со знанием дела нашел место, где можно было откопать наживку. Отыскал оставленную нерадивым туристом пластиковую упаковку. Острой палкой взбурлил кусок почвы, выловил несколько червяков… Затем расставил удочки — и свою, и Гошину.

Григорьев рыбачил в своей жизни пару раз — дед брал его с собой, когда ему было лет десять. Это хобби не произвело на него никакого впечатления. Во-первых, подняли его ни свет ни заря. А потом он был вынужден сидеть несколько часов в бездействии, пялясь на удочку. Для активной Гошиной натуры это было невыносимо.

Не понял он тогда радости рыбалки, увы! Потом всячески увиливал, когда дедушка предлагал ему съездить порыбачить.

Сейчас заняться было все равно нечем. А тихий вид деятельности помогал прятаться, что Гошу вполне устраивало.

Они уселись на берегу. Быстро соорудили из купленной колбасы и хлеба бутерброды. Поели.

Потом Илья с азартом стал ожидать клёва, а Гоша, подавив вздох, уставился на удочку без особого желания.

Теплые солнечные лучи приятно согревали. Звуки природы убаюкивали. Вода своим тихим плесканием о берег успокаивала. Негромко шуршали камыши. Над водой почти бесшумно пролетела стрекоза, оставляя дрожащую тень на поверхности реки. Где-то позади тяжело жужжал шмель. Воздух пах тиной, тёплой тишиной и чем‑то летним, спокойным.

Постепенно Гоша почувствовал, как напряжение стало отпускать. И не только природа вокруг отодвигала недавние тревоги, но и плотная стена из камыша защищала. Заметить их здесь было трудно.

Илья был невозмутим и спокоен — это тоже вселяло надежду, что Свирепов здесь их обнаружить не сможет.

«Как будто и не было ни происшествий в церкви, как будто мы не сидели этой ночью в засаде, поджидая вооруженного бандита. Как будто никакой Свирепов не проник из опасного прошлого в наше настоящее», — мелькнула мысль.

Гоша сладко и с удовольствием потянулся, прикрыл глаза — как сам себе обещал — на несколько секунд. Но… сказалась бессонная ночь. Да и атмосфера располагала. Через какое-то время Гоша задремал. Ему приснился яркий солнечный день, который уже был в его жизни. Диана, Венька… Они шли от электрички через лес навстречу пока еще непредвиденным приключениям. Сквозь листву активно пробивались солнечные лучи. И Гоша невольно жмурился. Но это приносило только приятные ощущения: радость от предстоящего отдыха в хорошей компании друзей.

Однако по закону жанра, известного только Морфею, который креативит сновидения, из кустов выскочил Свирепов. В руках он сжимал свое ружье. Лицо его было перекошено злобой, глазки бегали.

Гоша словно увидел себя и своих товарищей со стороны. Бледные лица, оторопь, недоумение. Свирепов, прищурившись, напряженно смотрел на них.

И вдруг поднял ружье и повернул его в сторону Гоши.

— Говори: где клад спрятали? — потребовал он.

— Мы… не прятали, — это ответил за своего товарища Вениамин. Голос его дрожал.

— А что вы у церкви делали?

— Просто так… смотрели…

Это Диана ответила. Она тоже была сильно напугана.

— Мы ничего не знали о кладе, — добавила она.

— Ладно, вам двоим поверю. А тебе — нет, — Свирепов обернулся к Гоше. — Ты точно должен знать, где клад. Я видел, как ты и другой твой приятель искали.

Диана и Веня тоже посмотрели на Григорьева.

— Скажи ему! — попросила Диана. — А то он нас убьет.

— Пожалуйста, Гоша! — тоже взмолился Вениамин.

— Я правда не знаю, — беспомощно развел руками Гоша.

— Что ж, тогда прощайся с жизнью, — угрожающе проговорил Свирепов и поднял ружье.

И хотя он стоял в метрах трех или даже дальше, ружье неожиданно коснулось Гошиного плеча.

Григорьев вздрогнул и… проснулся.

Илья улыбался ему. Рука приятеля лежала на плече Гоши.

— У тебя клюет, — сказал он.

Гоша тряхнул головой, сбрасывая остатки сна, обернулся на удочку. Поплавок нырял и поднимался на поверхность воды снова. Гоша суетливо дернул удочку вверх. Рыба сорвалась и шлепнулась о воду.

Григорьев горько усмехнулся:

— Из меня еще тот рыбак!

— Не страшно, новую поймаешь, — по-дружески успокоил его Илья.

Гоша поставил удочку вертикально, чтобы леска с крючком оказались ближе к нему. Стал выискивать в коробке червячка.

И тут в его кармане зазвонил телефон.

Гоша торопливо вытащил его. Номер был незнакомым, но Григорьев все равно ответил.

— Говорит старший лейтенант Данилов. Человек, которого вы описывали, пять минут назад арестован. Его сейчас везут в поселок, к нам в отделение, — без подходов отчитался перед ним полицейский. — Следователь приедет завтра утром.

— Правда⁈ — Гоша вскочил. — Спасибо большое, что позвонили! — горячо поблагодарил он.

— Не за что! Вам спасибо. За бдительность и помощь, — отозвался тот и прервал разговор.