Священник недоуменно посмотрел на Григорьева, но сказать ничего не успел, потому что хлопнула дверь. И все невольно обернулись.

Внутрь торопливо заходили люди — промокшая одежда, взволнованные лица.

Гоша узнавал их: женщины, дети, старики и старухи… Он увидел среди них и высокого парня.

— Батюшка! Отец Василий! — женщина с малышом на руках. — Над поселком снова фриц кружит на своем самолете.

— Мы испугались! — шагнула вперед девушка с двумя длинными косами. — И сюда побежали. Не будет же он церковь бомбить! А в поселке где прятаться? Негде.

— Ну, и поливает снаружи! — сказал старик с седой бородой и впалыми щеками.

Он снял с головы мокрую кепку, повертел ее в руках и надел обратно, хотя с нее струйками бежала вода — выжать из головного убора воду здесь, в церкви, у него рука не поднялась.

Снова загрохотало снаружи. Сначала могло показаться, что сразу несколько ударов грома сплелись воедино. Но… это был тяжелый нарастающий гул двигателя воздушного транспорта.

Люди в оцепенении замерли. Гоша закричал, пытаясь предупредить о приближающейся опасности. Однако его не успели понять. Ужасающей громкости удар раздался над церковью. А дальше — словно время вновь подстроило законы под себя — так, как нужно ему, а не тем, для кого сейчас каждое мгновение может стоить жизни. Гоша задрал голову туда, где на голубом фоне были нарисованы лики святых. Были. Сейчас в куполе зияла огромная дыра, а вниз сыпались куски штукатурки и камня.

— Ох! — вырвалась у Гоши.

Он качнулся инстинктивно к выходу, глазами стала искать Диану. Увидел людей, хаотично двигающихся в панике и кричащих. Кто-то упал, на полу появилась кровь. Женщины прижимали к себе детей… те отчаянно плакали.

Взгляд выхватил Диану, которая прижалась к стене с фресками, смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами и не двигалась. Она замерла, оцепенела, у девушки явно было шоковое состояние.

Гоша бросился к ней, схватил её за кисть руки, потянул за собой. Она, словно тряпичная кукла, без сопротивления последовала за ним.

Парень вытащил её на улицу.

Стеной лил прохладный дождь, и Гоша мгновенно почувствовал, как быстро под одежду пробрались струйки воды.

Они выбежали из церкви, когда раздался очередной взрыв. Гоша почувствовал, как ноги оторвались от земли, и неведомая сила бросила его в сторону. После этого он снова, как и в прошедшую ночь, отключился…

Глава 20

Новое утро после странной ночи

— В это невозможно поверить! — Диана вытирала слезы, которые текли без остановки.

Они сидели у палатки на берегу. Чёрное пятно вчерашнего затушенного костра притягивало внимание и вызывало странные, неприятные эмоции — как тот самый стакан, который одним кажется наполовину пустым, другим наполовину полным. Всё зависит от того, что у тебя внутри. Плохое настроение, и ты уже не видишь ни красоту природы вокруг, ни то, что на небе ярко светит солнце; не слышишь, как оптимистично поют свои песни птицы. А вот это черное пятно пепелища только мозолит глаза своим присутствием.

Вид у всех троих был всклокоченный. У Гоши порвана футболка. Краев, обычно всегда чистый и аккуратный, сверкал дыркой на коленях и грязной рубашкой. У Дианы на лице были размывы от слез, вид несчастный и испуганный.

Вчера ночью им все-таки удалось объединиться. Веня тоже выскочил из церкви, увидел Диану, сжавшуюся на земле, и рядом — без сознания лежащего Гошу. Они его растолкали, и втроем, под непрекращающимся дождем, добрались до своей палатки…

— Я это же самое видел прошлой ночью, — совершенно однотонно сообщил Гоша. — Я думал, что это сон.

— То есть ты этой ночью проснулся и решил проверить? — уточнил Веня.

— Ну, что-то вроде того, — согласился Григорьев.

— Нет! Я никогда не поверю в какой-то переход во времени! — упрямо проговорила Диана.

— Почему же? — пожал плечами Гоша. — Жизнь полна тайн!

Веня ожидаемо поддержал Диану:

— Возврат в прошлое в принципе невозможен. Это противоречит причинно-следственным связям, законам физики, парадоксам времени… Да и вообще, если бы такие переходы были возможны, мир давно бы развалился на куски.

— Теоретически невозможен! — согласился Гоша. — Но на практике… Вы же своими глазами видели, что церковь была целой! Там даже батюшка был, и свечи горели. И потом… Мы были единственными в той церкви, кто знал, что её скоро разрушит бомба, сброшенная с фашистского самолёта. И это случилось.

— Может, это была коллективная галлюцинация? — жалобно пискнула Диана. — Кажется, такое бывает.

Верить в то, что они вдруг побывали в прошлом, ей совершенно не хотелось.

— А мы как сейчас: в прошлом или где? — заволновался Вениамин.

— Нет, не думаю, что в прошлом! — покачал головой Гоша. — Смотрите на руины. Всё так же, как было вчера вечером. И потом. Палатка. Вот она, здесь. Она — из двадцать первого века. Вчера утром на ней даже пылинки не было, которая должна была появиться после взрыва и разрушения купола.

— Знаете что, ребята, я хочу домой! Прямо сейчас! — твердо заявила Диана. — Мне страшно оставаться в таком месте, где происходит что-то мистическое.

— Я согласен! — тут же подхватил Веня. — А ты, Гоша?

Гоша неопределенно повел плечами, его товарищи поняли это движение как знак согласия.

Диана встала и направилась к палатке. Веня подскочил и заспешил следом. Гоша не пошевелился. Он смотрел туда, где копошились на земле муравьи, пытаясь унести найденную соломинку в свой муравейник. Только согласия между ними не было — каждый выбирал свой собственный маршрут.

Гоша вздохнул. Перед глазами стояла все та же картинка: освещенная свечами церковь, рамки икон, священник… А затем — пробитый бомбой купол церкви.

Никогда он этого не сможет забыть! Так болезненно реагирует всё внутри, когда он вспоминает об увиденном! Оглушительные звуки, ужас в глазах людей, кровь на полу…

Страшно и…безысходно! Ты не можешь повлиять на происходящее.

Это ломало всю его картину мира. Гоша всегда считал: человек сам себе судьба! Как он строит свою жизнь, так все идет. Плохо строит, без огонька, без желания, так и все у него складывается — криво и косо. А вот если старается, значит, окружают его успех и удача. А тут… Хочешь ты или не хочешь, смерть — не с косой, а с брошенной с самолета бомбой — придет и настигнет тебя.

И ты ничего не можешь изменить. Даже если бы захотел.

Доказательство — руины церкви. То, что он видел, СЛУЧИЛОСЬ. И изменить это никто не смог.

А может он способен повлиять хотя бы на что-то? Ведь он, Гоша, каждый раз появлялся ДО бомбежки. Что, если предупредить людей и вывести их из церкви в лес до того, как смертоносная бомба искорежит купол, сломает фрески на потолке, убьет, ранит и покалечит людей.

Да, церковь в любом случае будет разрушена. Но зато будут спасены жизни ни в чем не повинных стариков, женщин и детей.

У Гоши в этот момент работали только чувства. Рациональное мышление отключилось.

Решено!

Пусть Диана и Веня возвращаются домой, если хотят. А он останется. Он попробует помочь людям. Вдруг получится!

Только ему, Гоше, нужно все обдумать. Шаг за шагом. Он примерно представлял, в какой момент упадёт бомба. Значит, нужно успеть поговорить со священником. Или встретить людей у входа. Или не пустить их внутрь…

* * *

Диана и Вениамин долго отговаривали Гошу. Краев сыпал фактами — и о войне, и о физике времени, и о других научных нюансах. А Диана давила на эмоции: это опасно, безрассудно, необдуманно, легкомысленно…

Гоша только кривил рот в усмешке и молчал. Впрочем, иногда отвечал. Мол, попробую, если не получится, тогда завтра тоже домой поеду.

— Веньк, оставь мне свою палатку, плиз! — попросил Гоша. — Если не жалко, конечно.

— Чего жалко-то? Оставлю, конечно! — ответил Веня.

И вытащил из рюкзака уже убранную туда палатку.