Погрустив и смирившись с тем, что часы в сутках ограничены и с этим ничего нельзя сделать, задумался, не забыл ли чего. Чертыхнулся и дописал ещё несколько пунктов. Надо разобраться с Разумовичами, а значит, и с Фоловым, который их чуть не прикончил. Как именно разобраться — будет ясно после разговора с отцом. Ещё надо не забыть про главу Хранителей. Этот старикашка-Клятва явно много злобы накопил и точно хочет мне отомстить. Вопрос, как бы ему так ответить. Заглянуть домой? А почему бы и нет. Подкинуть туда… Не знаю, голову лошади, прямо в постель. Очень жирный намёк будет, с неизвестными последствиями. Рациональное ли это решение или сила кружит мне голову? Ответа на этот вопрос я не нашёл и решил сначала переспать с мыслью, а там уже думать, как быть.

Итак…

Переложив мысли на бумагу… взял другую бумагу. И ещё час мучал свой разум, выписывая всё то, что видел на балу. Всех людей, их реакции, Дары, обрывки клятв. Одного листа не хватило, и вскоре у меня целая гора получилась.

Блин… Где всё это хранить-то? Голове не доверишь, она и забыть может. Бумаге тем более. Припомнил, чему там старик учил про шифровку. Составил ключ, не самый сложный шифр и принялся всё переписывать. Оригиналы — сжёг.

Времени в итоге убил уйму. Просто на работу с бумагами. Вон каким серьёзным человеком стал. Аж страшно.

Мне бы ещё адъютанта-секретаршу. Но где же взять? Второй такой, как Аврора, ведь нет. Анна на эту роль, мне кажется, не подходит. Она мой человек лишь наполовину. Да и не тот склад характера, мне кажется.

Так ничего и не придумав, отправился разбираться с делами.

Пока я с бумагами возился, мои Бедовые прошли через всю бюрократию и официально устроились в Бюро. Я их всех собрал, точнее, нашёл жрущих печенье в комнате отдыха. Выдал из своих денег пятьдесят тысяч на подъёмные.

— Эй, а нам? — возмутилась Анна, которая тут же с парнями сидела.

— А тебе жить не на что? — удивился я.

— От пятидесяти тысяч я бы не отказалась, — поджала губы девушка.

— Алчность даме не к лицу, — подмигнул ей Кутёж.

— Вырванный язык у парня тоже ему жизнь осложнит.

— Язык — штука очень полезная, — заиграл он бровями.

Калиста тем временем разделила деньги на всех, потянулась и отвесила ему подзатыльник.

— Умолкни, похабник.

— Так, — сказал я. — Кто из вас самый занудный?

Вопрос был обращён к троице ветеранов, и Димитр с Олегом дружно на Анну уставились.

— Эй! — возмутилась она.

— Анна, поручаю тебе объяснить новичкам правила выживания во взрослой жизни или основы противостояния вербовке. Кутёж, тебя это особенно касается. Вербовка через дурные привычки — самая элементарная.

— Капитан знает, о чём толкует, — сказал Димитр. — Ему раз так красивую девку подложили.

— И что было? — оживился Кутёж.

— Если от тебя левая баба залетит, то на карьере можешь ставить крест, — сказал я ему. — А если продашься, я тебя лично найду где угодно. Лучше сразу вешайся. Хотя нет, сначала доложись, что продался и подставился, сдай противника, а дальше вешайся. Ну а что было… Максимова помните?

— Забудешь этого хрена, — хмыкнул Кутёж. — Пересёкся с ним?

— Надеюсь, взорвал, — вдохновился и Толя, который Мирный.

— Взорвать не взорвал. Но через ту девчонку нас попытались с ним стравить. Из-за чего на улицах целая бойня случилась. А потом и Максимумов со своим отрядом кончился. Поэтому, Анна, как следует им мозги промой. Можешь рассказать и про, как тебя увлекательно пытали.

— Что, серьёзно? — удивился Кутёж, глянув на девушку. — Ты ж моя бедняжка, замуж бы тебе, милая… кх… хр… — захрипел он, когда его горло сжали Властью.

— Если кто-то не понимает всей серьёзности, — сказала Анна убийственно спокойно, — я могу рассказать, как мой разум с помощью пыток пытались сломить. Как лишали воли раз за разом. А ещё могу рассказать, как враг приходит домой, где живут ваши родственники. У капитана, кстати, разок сестру похитили, — кивнула она в мою сторону.

— Было такое, — кивнул я. — Чуть не утопили. Так что жизнь у нас опасная. Перенимайте мудрость, ребятки. Калиста… — глянул я на девушку, — ты пока над Бедовыми назначаешься временным сержантом. Это значит, что официально должность тебе пока не даю, посмотрим, как себя проявишь. Первое задание — самой внять науке и этих самоуверенных заставить проникнуться. Всё, — поднялся я. — Побежал по делам, завтра проверю.

Дальше я направился к Шубкову, про которого, признаюсь, чуть не забыл. Хозяин рынка мне двадцать миллионов задолжал и кое-какую информацию.

Пришлось подождать, когда он один останется. Забавно, но Шубков добавил защиту против теневиков. Не очень-то удачно. Когда он к шкафу отошёл и отвернулся, я появился у него за спиной.

Дал ему себя ощутить. Мужчина отчётливо дёрнулся, резко обернулся, на меня уставился.

— Ты совсем забыл о правилах приличия, Сергей, — сказал он осуждающе.

— Нет времени на расшаркивания, Константин Дмитриевич. Как поживаете?

— Не поверишь, но в последние дни тоже времени в обрез, — криво улыбнулся он. — Особенно когда такие дела в городе происходят. Газету откроешь, а там чего только не напишут.

— И что пишут? — поинтересовался я.

В газеты я так и не успел заглянуть.

— Что один парень, стоило ему дорваться до высшего света, чуть не убил принцессу и довёл её до истерики. Правда, в других источниках утверждают, что он, наоборот, защитил принцессу, спас герцога и всё государство.

— Этим газетчикам только дай волю, такого напридумывают, — покачал я головой.

— И не говори. Особенно если молодой владетель легко побеждает личного телохранителя принцессы.

— Что взять с этих самоуверенных Битв, — улыбнулся я.

— Действительно.

Мужчина подошёл к другому шкафу, открыл его, достал пачку денег и папку.

— Деньги. Информация, — сказал он, поставив это всё на стол.

Я покосился на деньги, удивившись, насколько это маленькие пачки. Вроде бы двадцать миллионов, а совсем не впечатляет.

— Пересчитывать будешь?

— Нет. Поверю на слово. За информацию тоже спасибо.

— И что дальше? Какое ещё задание будет?

— Никакого, — изобразил я удивление. — Что же вы так враждебно, Константин Димитрович. Мы вовсе не собираемся вас эксплуатировать и выжимать все соки. Только взаимовыгодное сотрудничество на благо нашей родины и государства.

— Ну да, ну да, — ответил он без улыбки.

— Не буду дальше отвлекать от дел. Всего доброго, — раскланялся я и ушёл.

Шубков был явно недоволен тем, как всё повернулось, уже сто раз, наверное, пожалел, что связался со мной, но так уж мир устроен. На компромиссах и уступках.

От Шубкова обратно в Бюро отправился. Сдал деньги в бухгалтерию. Ну а куда мне их ещё деть было? Информацию в папке внимательно изучил, но там для меня чего-то интересного не было. Это для Кощея информация, пусть он и разбирается.

Дальше я, собственно, к капитану и отправился.

Прибыл в госпиталь и обнаружил его валяющимся в постели. Отдельная палата, фрукты на столике рядом, какая-то книжка в руках, судя по обложке — чуть ли не любовный роман.

— Хорошо выглядите, — сказал я, появившись в палате. — Отдых вам к лицу.

— Так и не мешал бы мне отдыхать, — вздохнул Данила Назарович, нехотя отложив книгу.

— Разве вам не интересно узнать, чем всё закончилось?

— Нет.

— Врёте.

— Слишком проницательный, — приподнялся он. — Ладно, рассказывай.

Я убедился, что нас никто не слушает, и рассказал свою часть приключений.

— Удивительная история, — сказал он в конце. — Но в твоём случае — не очень.

— То, что Маска оказался в руках Мудреца, не означает, что он обязательно погиб.

— Стоп, — выставил мужчина руку. — Не хочу об этом думать. Мой мозг истощён, и интеллектуальная нагрузка ему противопоказана.

— А долго прохлаждаться-то будете?