Именно поэтому я его понимал. Он, как и я, воспринимал боль как валюту, которой можно заплатить за позицию.

Эйра поняла это мгновенно. Её тело отреагировало раньше разума — скольжение назад, ледяная корка под ногами Дэмиона, и тут же ещё один жёсткий боковой в печень. Интересно, раньше она так не била. Так обычно работают бойцы ближней дистанции, которую она всегда избегала. Тренируется с Ляном?

Дэмион дёрнулся от удара. Выдохнул сквозь зубы и оскалился. Вот теперь я снова видел того самого Дэмиона, который наслаждается тем, кто он есть. Потому что для него бой — единственное место, где маска падает.

Он рванулся вперёд, игнорируя наледь, и его кулак прошёл в сантиметре от виска Эйры. Она ушла — красиво, текуче, буквально на чистых рефлексах. Я видел, как на долю секунды расширились её зрачки от осознания, что ещё чуть-чуть — и она бы упала.

Дэмион бил так, будто это не спарринг. Будто за меловой чертой — не зеркала и мишени, а темнота, в которой бойцы Штайнера пытаются его убить, но он доберётся до них первым. Каждый удар нёс в себе простое обещание: я готов сдохнуть, лишь бы ты упала первой.

Если судить спортивный поединок, то Эйра была откровенно лучше. Технически и тактически чуть лучше, по контролю просто на голову выше. Её удары ложились точно и экономно, без лишних движений, но Дэмион был страшнее. В настоящем бою он бы её убил, пусть и ценой травм.

Когда Хант поднял руку на третьей минуте, у Эйры на скуле наливался синяк, а Дэмион сплюнул кровь из разбитой губы. Оба тяжело дышали. Формально — ничья.

По сути это было предупреждение для всех, кто будет стоять напротив Дэмиона на графстве. Техникой можно набрать очки, но лишь готовность умереть выигрывает бои.

— Дэмион, — Хант даже не повысил голос. — Резерв. Ты жрёшь энергию, как дикий кабан, дорвавшийся до желудей. Научись бить так же, но тратить вдвое меньше — и будешь почти непобедим.

Дэмион кивнул. Вытер кровь тыльной стороной ладони. Оскал уже погас, спрятанный обратно под привычную спокойную маску, а однорукий продолжал:

— Эйра. Хорошая работа, но в следующий раз — не отступай после попадания в печень. Он хотел, чтобы ты отступила. Ты ему это дала, и он перехватил инициативу. Такие, как он, будут продолжать бой даже с травмами.

Эйра кивнула, а потом чуть помолчав негромко сказала:

— Ты серьёзно изменился, отморозок.

— Ледышка, ты просто не представляешь, на сколько.

Алиса против Эйры продержалась почти сорок секунд — своеобразный рекорд для моей Зрячей. Она продержалась на чистом предвидении, уклоняясь от всех серий, но почувствовала, что может перейти в атаку, и поплатилась за это. Эйра не купилась на призрачные руки и мгновенно перехватила её движение, подсекла опорную ногу, и Алиса уже лежала на полу. Эйра с улыбкой протянула Алисе руку, и, так крепко сжав её, помогла подняться. Всё-таки сразу видно, что Ледяную королеву учили работать с людьми. Один разговор, понимание мотиваций — и она полностью перестроила взаимодействие с моей ученицей. Протянутая рука — это не покровительство, а показатель братства, и Алиса это оценила.

— Алиса, — Хант наклонил голову. — Призрачные руки хороши как внезапная атака, но ты показала их слишком рано. К тому же теперь о них знают, и именно от тебя это будут ожидать. Придумай, как ты сможешь использовать иллюзии в бою.

Алиса кивнула и спокойно ответила:

— Спасибо за совет, тренер. Я подумаю.

— Даже не сомневаюсь. Торн против Дэмиона.

А Хант любитель развлекаться. Такое ощущение, что он хочет очень жестко обломать Торн. Как бы она не была хороша, но против Дэмиона у нее просто нет шансов, а уж если он начнет работать копьем, то и подавно. Слишком большая разница не столько в классе, сколько в философии боя.

Лина вышла вперёд очень уверенно и тут же заняла центр — стандартная привычка территориального бойца, которому нужно пространство для маневра. И стоило прозвучать команде «начали», как она мгновенно атаковала.

Выбросила первую плеть — короткую, тугую, с оттяжкой прямо по запястью. Тот самый хирургический стиль, которым она развалила Фокса за двадцать две секунды на турнире. Всё как в учебнике: суставы, сухожилия и связки — это те места, которые нельзя укрепить без потери подвижности.

Вот только на Фоксе это работало, а на Дэмионе — нет. Она просто не поняла, кто стоит против неё и это был ее первый шаг к поражению. Кросс не школьный хулиган, которого можно испугать парой жестких ударов. Ледяной барс настоящий воин.

Плеть хлестнула по тыльной стороне ладони, а Дэмион даже не дёрнулся. Просто посмотрел на неё — и у Торн что-то дрогнуло в лице, потому что глаза Дэмиона были абсолютно чёрными. Тьма внутри него растеклась по радужке, превращая его в чудовище из детских сказок и давая ему возможность с лёгкостью оценивать дистанцию и скорость противника. Сейчас он выглядел как зверь, который прикидывает, сколько шагов нужно сделать, чтобы допрыгнуть до горла противника и убить его одним движением.

Боль говорит нашему телу, что оно ещё живое, что мы можем продолжать драться. Он спокойно и почти лениво шагнул вперёд. Вторая плеть свистнула, пытаясь отбить ему щиколотку. Дэмион принял удар на голень, не замедлив движения. Боль? Какая боль? Парень, который говорил мне «мы не сдохнем» и стоял как приманка для монстров, давая мне шанс закрыть разлом. Он думал, это невозможно, и всё равно стоял словно нерушимая скала. Этот боец давно перестал считать боль серьёзным аргументом, а ещё он, как и любой практик тьмы, инстинктивно умел использовать страх словно оружие.

И Торн начала его чувствовать на себе. Она выбросила третью плеть и одновременно сформировала воздушный кулак, надеясь его отбросить. Блажен кто верует.

Дэмион лишь отклонил голову на два сантиметра — и плеть прошла мимо уха. Кулак принял на жёсткий блок плечом, усиленным льдом. Защитная корка хрустнула и осыпалась мелким крошевом, но он уже был внутри радиуса поражения. Рывок вперёд — и тонкие запястья Торн оказались в его руках словно в наручниках. Дёрнул на себя, и его лоб остановился в сантиметре от её носа.

Торн замерла и от страха просто не дышала. Она прекрасно поняла, что доведи он свой удар — и её лицо превратилось бы просто в кровавое месиво. Дерзкая девочка, решившая, что она может справиться с кем угодно, осознала, что такое настоящая жестокость.

— Стоп, — сказал Хант.

Дэмион отпустил запястье, отступил на пару шагов, одновременно убирая тьму из глаз, и улыбнулся уголком рта.

— Хороший бой, — сказал он вежливо, будто не он только что чуть не превратил её лицо в кашу.

А Торн стояла с побелевшим лицом. Она не боялась — такие не умеют бояться по-настоящему, но она осознала. Лина только что увидела разницу между турнирным бойцом и человеком, который привык убивать. Её хирургический стиль — прекрасный, выверенный, смертоносный против тех, кто боится боли. Против того, кто боль игнорирует, он практически бесполезен.

— Торн, — Хант жевал сигарету. — На графстве будут люди, которым плевать на твои плети. Хороший мастер усиления проигнорирует такую боль, а ещё есть мазохисты, и не исключено, что тебе попадётся такой противник. Тебе нужен план Б. Начинай думать уже сейчас.

Лина Торн кивнула, понимая, что он прав. Важно было другое: она не сломалась от осознания, что вся её фехтовальная техника — ничто в сравнении с грубой и жестокой работой Дэмиона. Мы еще сделаем из нее бойца, главное у нее уже есть внутренний стержень.

— Торн, хватит рефлексировать. Ты против Доу, в круг.

Ну что ж, проверим, что она сумела понять из моих боёв.

Торн снова вошла в центр первой. Всё ещё считает, что это её территория. А я всего лишь дышал, прокачивая лёгкие. Эта девчонка умная и быстрая, но в ней нет понимания боли. Эти тонкие запястья и узкие плечи просто кричали, что один серьёзный удар — и она сломается, но острый, злой взгляд говорил, что даже сломанная она будет драться, и это меня радовало. Лина только что получила суровый урок от Дэмиона, и это делало её опаснее. Разозлённая Торн — быстрая Торн, вот только я не собираюсь соревноваться с ней в скорости. Моя задача — научить её пониманию боли, и тогда она сможет стать намного сильнее.