— Господа, моя помощница, Анна. — Алекс представил коротко, мимолетом приобнимая за плечи.

«Помечает территорию?» — промелькнула мысль, вынудившая отстраниться. Шувалов заметил и неодобрительно скривился.

— Лида привила тебе безупречный вкус, — усмехнулся Ингвар Даль, подмигивая Александру. Генеральный директор не дрогнул, но Аня заметила, как напряглись его плечи.

— Анна, это господа Даль, Ульссон и Аренберг, — продолжил он как ни в чем не бывало и девушка по-деловому поздоровалась с каждым, протянув ладонь. Самый младший, Аренберг, задержал ее пальцы чуть дольше прочих, и вновь Орловой показалось, что эта мелочь не ускользнула от пристально следящего за ней взгляда Алекса. «Ревнует? Или уже считает меня своей собственностью?» — и чтобы проверить догадку, Аня специально улыбнулась молодому шведу ласковее остальных.

Шувалов тут же сжал ее локоть, якобы для того, чтобы направить в сторону комнаты для переговоров.

— Не будем откладывать дела в долгий ящик, — скомандовал мужчина, и остальные согласно закивали, следуя за ними. Аня разложила документы на столе, стараясь не дрожать под пристальными взглядами.

— Здесь основные тезисы и расчеты, предоставленные экономистами, — её голос звучал ровно, несмотря на то, что Александр сидел так близко, что тепло его тела обжигало бок. Шведы изучали бумаги, задавали вопросы, уточняли формулировки. Аня не могла знать всех ответов, но отвечала в силу своего понимания, надеясь, что Алекс вмешается, если она начнет городить чушь. Каждый раз, когда она наклонялась вперед, чтобы что-то пояснить и указать на определенный пункт в тексте, шелк платья скользил по чулкам, напоминая о том, что скрыто под тканью. А когда она случайно коснулась руки Александра, передавая ему документы, его пальцы на миг задержались на ее коже — клеймя жаром и запуская холодящие мурашки. А еще каждую секунду Аня чувствовала, как он смотрел на нее. Властно, заинтересованно, требовательно — как преподаватель на подающего надежды студента во время защиты проекта. Оправдает или завалится?

Когда с вводной частью было закончено, и девушка села в соседнее кресло, ладонь шефа на мгновение коснулась под столом ее колена — то ли одобряя, то ли закрепляя владения.

«Он серьезно думает — я в его власти?» — вздрогнула Анна и попыталась отодвинуться, но Алексу внезапно стало не до того. Обсуждение перешло на язык инвестиций и цифр, русская речь чередовалась с английской и шведской, и вскоре новая сотрудница перестала улавливать смысл происходящего.

Через пару часов официальная часть подошла к концу. Ингвар Даль откинулся на спинку кресла:

— Господа, предлагаю продолжить обсуждение в баре. Там отличный выбор крепких напитков для мужчин и легких аперитивов для дамы.

«Сексизм!» — констатировала Аня, но шведу улыбнулась. Не терпелось размяться после долгого сидения в кресле. Шувалов кивнул, но тут же нахмурился, заметив, как Аренберг помогает девушке собрать со стола оставленные документы.

Бар клуба оказался полукруглым помещением с панорамными окнами, выходящими на залив. За стеклянными дверями начинался балкон, нависающий над волнами и укрытый широкими сосновыми ветвями. Аня присела на высокий барный стул, отмечая, как три пары мужских глаз скользнули по ее ногам — от невысокого каблука до края подола, поднявшегося выше колен.

— Что вы пьете, фрекен Орлова? — Аренберг уже подзывал бармена.

— Белое вино, пожалуйста, — ответила она, не столько видя, сколько чувствуя, как темнеет взгляд Шувалова. «Пусть! Он сам хотел игру», — улыбнулась, пригубляя бокал и адресуя молодому шведу благодарный кивок.

Разговор постепенно становился менее формальным. Бар загородного клуба наполнился томной джазовой мелодией. Ингвар Даль только произнес тост «за прекрасных дам», как Аренберг поднялся и с галантным поклоном протянул руку Анне.

— Осмелюсь пригласить вас на танец, фрекен Орлова.

Аня замерла, почувствовав, как взгляд Александра впивается в нее, будто пытается прошить насквозь.

— Я не уверена, что это уместно, — девушка бросила беглый взгляд на Шувалова.

— Уверяю, ничего неприличного. В Швеции деловые партнеры часто танцуют. Это считается хорошим тоном! — швед улыбнулся, демонстрируя безупречные зубы.

Александр медленно поставил бокал на стойку.

— Анна не обязана… — начал он.

— С удовольствием, — неожиданно перебила Орлова, принимая руку шведа. Она видела, как сжались кулаки Шувалова. Но ей хотелось, чтобы он ревновал, бесился, злился. Чувствовал хоть что-то из тех эмоций, которые она испытывала так долго. Девушка поднялась, чувствуя, как взгляд Алекса провожает ее, скользит по спине, изгибу талии, бедрам, скрытым под тёмно-синим шёлком платья.

Молодой швед оказался прекрасным танцором. Он уверенно вел в такт музыки, направляя ненавязчиво и также легко касаясь девичьей спины. Аренберга звали Яном, и он, несмотря на отличное знание русского, впервые оказался в Петербурге. Мужчину интересовало, куда в Северной столице ходит молодежь и где можно познакомиться с девушками, хотя бы отдаленно такими же красивыми, как Анна. Орлова отвечала невпопад, всей кожей чувствуя лед и пламень пристальных серых глаз генерального директора. Верно уловив причину отстраненности партнерши, Ян улыбнулся, привлекая ее ближе:

— Ваш босс, кажется, не одобряет, — прошептал на ухо.

— Боится, что я займу его место в бизнесе, — попыталась отшутиться Анна.

— В бизнесе вряд ли, но в моих мыслях так точно, — отвесил комплимент Аренберг и закрутил девушку в изящном па, итогом которого стало практически падение Анны в объятия шведского танцора. Платье взметнулось синим пламенем, и легкий шелк на миг поднялся выше положенного приличиями, обнажая кружево чулок. Аня затаила дыхание. Громко стукнул стул — это Шувалов резко поднялся, не сводя взгляда с «личной помощницы».

— Господа, прошу меня извинить. Нам с фрекен Орловой надо обсудить детали переписки.

Ингвар Даль понимающе хмыкнул, а молодой швед проводил грустным взглядом, когда Александр, не заботясь о желаниях девушки, подхватил ее под локоть и подтолкнул в сторону балкона.

Воздух пах морем, хвоей и дорогим табаком. Алекс захлопнул стеклянные двери и, не выпуская ее запястья, прижал к кованым перилам.

— Ты специально? — в шумном дыхании чувствовался аромат виски.

— Специально что? — Аня попыталась высвободиться, но мужские пальцы впились в кожу мертвой хваткой.

— Взгляды. Улыбки. Танец. — Босс наклонился так близко, что губы коснулись ее виска. — Так не ведут себя неопытные девушки. Ты знаешь, что делаешь.

Рука скользнула по телу, обжигая через шелк платья — на талию и ниже, по бедру, сминая синюю ткань.

— Это просто вежливость. Просто танец, — Ане хотелось выглядеть сильной, независимой, дать отпор. Но горло отказывалось выдавать звуки громче шепота, а глаза сами собой смотрели только на губы Шувалова, отмечая их влажность, злой изгиб, форму, напоминающую выгнутый лук.

— Так не танцуют с деловыми партнерами, — его ладонь вдруг оказалась под подолом платья, нащупывав резинку чулка. — И так не одеваются на переговоры.

Аня всхлипнула, когда пальцы Алекса впились в бедро.

— Хотела, чтобы я ревновал? Чтобы видел, как они смотрят на тебя? — голос уже не хрипел, рычал на низких частотах, вызывая в девичьем теле ответные вибрации, утробные, первобытные, требующие закрыть глаза и подчиниться тому, кто сильнее. — Поздравляю. Ты добилась своего.

— Ты не так понял… — слабая попытка противостоять его напору и нарастающей буре чувств, сметающей последние доводы разума.

— Ты врешь так же плохо, как целуешься, — Алекс глухо рассмеялся. Кратко. Не дольше секунды, и в следующий миг его губы накрыли ее — жгуче, властно, лишая воли и рассудка. Аня вцепилась в плечи Шувалова, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Язык толкнулся в рот требовательно, наказывая и подчиняя, а девушка приняла, отвечая на жалящую ласку.

— Я снял номер. Там джакузи и огромная кровать, — он оторвался, шепча в опухшие губы. — Этот урок ты запомнишь навсегда. Я раздену тебя…